Стихи и рассказы в категории Павлова. Читать онлайн

Если ветки сгибаются под тяжестью цветов,
что же с ними сделает плодоношенье?
Снег? Гнезда? Тот, кто всегда готов,
никогда не возьмет на себя решенье,

Ворон на голой ветке —
гений погребений.
Памятники — пометки
на полях сражений.

Погиб солдат - полковник ДНР.
Кто знал его - снимите шляпу.
Широк в кости, не сноб, не лицемер.
Из тех, кто не подвержен драпу.

Мочился на светлячка
но тот не погас взлетел
и прямо мне на штаны
и я плясала визжа

Трудолюбив напарник,
крови богата руда.
Сердце мое, ударник
сизифова кап. труда,

Испуганное, слепое
не вспомнится, не приснится
юности средневековье,
ее костры и темницы,

Играли в четыре руки
сломали три ногтя
твой
и два моих

В ранец тетрадки собраны,
прядки под шапку спрятаны…
Память моя, ты добрая,
мягкая, деликатная!

Заплетала косички,
в музыкалку вела.
Прививала привычки.
Упрямство привила.

День катился золотой,
в проточном воздухе реяли
между небом и землёй
сигналы точного времени.

Что гражданин достаёт из штанин?
Руки его пусты.
У меня на земле один
соотечественник — ты.

Жилплощадь – площадь жил,
покровов, мышц, костей.
Гостиниц старожил
уже не ждет гостей.

Нет ничего страшнее — стричь
младые ногти грудному младенцу.
Что по сравнению с этим дичь
с цепи срывающегося сердца?

Время уступать место
тем кто мне уступает
место в общественном транспорте
в час пик

Исследуй причуды почерка
огненных букв на стене
разглядывай пятна Роршаха
на девичьей простыне

Граница — синяк.
Её расширение — шишка.
Здорово, земляк!
Что слышно из дому, братишка?

Город, в котором снег
пачкается в полете,
город, в котором смех
горек уже в зиготе,

Я не выброшусь из окна,
я не люблю мусор под окном,
я ничего не выбрасываю в окно,
кроме фруктовых косточек — вдруг

Вот и пришли времена
мать от груди отнимать.
Зачем мужчине жена?
Помочь оплакивать мать.

Беременная чёрная кошка
перебежала дорогу —
что это может значить?
Усилится ли несчастье,

С богом, в небо, путем проторенным —
пятнадцать часов от дому до дому.
Счастье — это горе, которому
удалось придать совершенную форму.

Довольно уже тревог,
довольно уже разлук!
Сердце моё — коробок,
в котором скребётся жук.

Наконец-то повезло!
Неужели наяву?
Понимаешь с полусло,
подпеваешь с полузву,

на песке необитаемого острова
на стенах камеры смертников
ногтями на крышке гроба
проснувшись под землёй