Стень

…je ne vois pas pourquoi la nature

a place ces sujets du monde invisible,

d’une facon si hostile vis-a-vis de nous,

que nous ne puissions ressentir leur

approche sans une terreur extreme.

Hoffman[1]

Я спал! Полночный сон глубок!..

Таинственный вошёл без шума…

Ко мне на грудь как льдина лёг,

И сердце обложила дума.

Невольный вкрался в душу страх;

Мой вопль погиб во тьме без звука.

И на трепещущих губах

Ужасная застыла мука.

Он яд в уста мои точил…

Я чувствовал, как гасли силы,

Как кровь сосал он, как давил

И веял холодом могилы.

Недвижный телом, я дрожал,

Глаза раскрыть напрасно силясь…

Студёный пот по мне бежал,

И жилы все как струны бились.

Когда ж он молньей в мысль проник…

Всхолмились волосы на темя…

И этот миг, страданий миг,

Тысячелетий обнял бремя.

И я был жив, и жить я мог…

Без чувств… скорбя душой, взмолился;

В отчаяньи воскликнул: «Бог!

Даруй мне смерть!»… и пробудился!

Ноябрь 1830 г.