Послание Дьяволу (Перевод)

О Князь! Глава порфироносных сил,
Вождь Серафимских ратей боевых.

Мильтон, «Потерянный рай».
(Перевод Арк. Штейнберга)

Эй, как бы там тебя ни звали, —
Бес, Дьявол, Черт ли, Сатана ли,
Несчастным грешникам в подвале
Устроил плен ты,
И серу жжёшь, чтоб подвывали
Твои клиенты.

Мы побеседуем, Рогатый,
Но ты пока отставь лопату.
И грешным нужно хоть когда-то
Дать передышку,
Чтоб стихли горькие кантаты
В котле под крышкой.

Ты, покрутившись в адском круге,
В дворцы любые и лачуги
Приходишь, Старый Сволочуга,
Походкой твёрдой.
Нет ни смущенья, ни испуга
На черной морде.

Ища добычу беспрестанно,
Рычишь ты, словно лев в саванне.
Ты с церкви силой урагана
Срываешь крышу,
Ты лезешь в грудь и там, Поганый,
Сидишь в затишье.

Ты лезешь в древние руины,
В уединенные долины.
Ты бедных путников, Скотина,
Пугаешь ночью.
(Видала бабушка картину
Почти воочью!).

Когда почтенная старуха
Молилась вечером, ты глухо
Гудел за дамбой, Длинноухий;
Ты, Образина,
Стонал, протаскивая брюхо
Чрез куст бузинный.

Однажды сам в краю озёрном
Перепугался я позорно,
Когда признал тебя, бесспорно,
Зимой во мраке.
Ты, что камыш, стеною черной
Стоял, Чертяка.

Кряк! Кряк! — В коротком промежутке
Я в тишине услышал жуткой:
Ты, притворившись дикой уткой,
Свой подал голос,
А у меня от этой шутки
Встал дыбом волос.

Вслед за тобой, Владыка Ада,
Несется леших кавалькада.
Там, за кладбищенской оградой,
Над плотью мёртвой,
Составил с ними в тухлом смраде
Ты договор твой.

Скажи, не ты ли колдовскими
(Или, точнее, воровскими)
Обчистил пассами своими
Бак маслобойный?
Не ты ли, Злыдень, портишь вымя
Коровке дойной?

Тебе — узлы, стежки и строчки,
А нам — сплошные заморочки:
Тупеют свежие заточки,
Тускнеют краски,
И срочность гибнет в проволочке,
Секрет — в огласке.

Весною духи водяные
Зовут людей в миры иные.
Где бродят путники ночные,
Твоим указом
Подельники твои речные
Туманят разум.

Когда, хватив хмельного, кто-то
Домой бредёт через болото,
Ты гонишь огоньки без счета
На недотёпу.
Перепугавшись до икоты,
Он тонет в топи.

Когда Масон к тебе взывает.
Твой дух, что в гневе пребывает,
Лишь кот и кочет усмиряют,
Обыкновенно,
Но брата младшего свергает
Твой гнев в геенну.

В садах Эдема в дни былые
Она и он сошлись впервые.
Восторги страстные, живые
Порой отрадной
Делили наши молодые
В тени прохладной.

Как раз тогда-то, Пёс ты Гадкий,
Ты в райский сад проник украдкой,
И мир, внимая без оглядки,
Тебя заслушался
И - ах! - в своей основе шаткой
Чуть не обрушился!

Ты помнишь день, когда, Убоже,
Ты в вертоград явился Божий,
Как перед Богом, Грязнорожий,
Замолвив слово,
Ты, всякий день страданья множа,
Пытал Иова?1

Ты счастлив был до обалденья,
Когда забрал его владенья,
И стал он собственною тенью.
Ты рад был пуще,
Когда его терзали пренья
С женою злющей.

Со дней, когда от Михаила
Ты получил удар нехило,
До наших дней — не чую силы
Твой хулиганский
Составить список. Тут, Страшила,
Слаб мой шотландский.2

Ты думаешь: Поэт под мухой,
И я воспользуюсь прорухой,
Ему в аду поджарив брюхо.
Но-но, не балуй!
Перехитрю я Злого Духа
И сам, пожалуй.

Прощай! Быть может, через годы
Изменишь ты свою природу.
Когда я представляю своды
Твоей берлоги,
Тебя, такого Колоброда,
Мне жаль, ей-богу!

© Перевод Евг. Фельдмана
3-12.08.1997 г.
7.05.2016 г. (ред.)

Примечания

1785 г.