Я меняла цвет...

Я меняла цвет.

Я меняла звук.

Я меняла масть.

Догоняла автобус по лужам, боясь упасть; догоняла не сразу; порой догонялась в хлам:

небо лила в стакан,

сыпала землю в стакан.

Не осудит враг.

Не узнает мать.

Не увидит бог.

Пятернёй облака распластаны между строк. Беспокойный город тянет туман в окно,

где-то ниже - самое дно.

То самое дно,

где покой, и галька округлая хороша.

Там, внизу, по ней машины ползут не спеша; там, внизу, блестящие лужи хмельнее сна;

там никто, конечно,

не умирал.

Так меняют множества неисчислимых на

шелестящий покой у мутнеющей глади окна.