У Харона давно не лодка а чёртов крейсер

У Харона давно не лодка, а чёртов крейсер!

И очередь к нему такая, что хоть убейся.

Кассиры обслуживают полтергейстов.

А те не в силах убиться и раствориться.

От безысходности к Зевсу бы обратиться,

Но у берегов Стикса запрещено молиться.

И в очереди нет блата,

Будь ты священник или самоубийца.

В кассах требуют злата,

Не взирая ни на какую зарплату

Или отсутствие оной.

Очередь разрывают маты

И громкие стоны

На всевозможных языках.

Душами владеют бессилие, ярость и страх.

Реку рассекает крейсер Харона.

Утопленников со дна морского присылают от Посейдона,

А пьяниц приводит Дионис.

И лукаво смеётся, каждому новому: «не при-тро-нусь».

А всем ярым поклонникам плотских утех на чужом ложе,

Афродита в анкете галочку – «грех» поставит и фото приложит.

Аид при таком наплыве мерзавцев, не зная, куда от них подеваться,

Взял да придумал реинкарнацию, чтобы очистить мёртвое царство.

На переплавку последуют души:

Память сотрут, грехи отшелушат,

Ведь очищение каждому нужно!

Но даже Аиду в аду стало душно.

Не зная законов загробного мира,

Люди плотней заселяют квартиры,

А после – плотнее копают могилы.

Аидовы черти сложили вилы…

В чистилище душ происходит поломка!

Сосуды летят, разбиваются звонко.

Миллионоголосый разверзнется стон...

И в каждом младенце - Армагеддон.