Династия

Отец был в сорок пятом мой ровесник

И за его спиной война дымилась.

Пять лет он землю сапогами мерил

Шагая от Москвы и до Берлина.

Земле остался верен навсегда,

Не той, которая в огне горела,

А мирной, хлебом пахнущей всегда,

Живой, которая не жгла, а грела…

Мне двадцать шесть — я сельский командир.

Всё полеводство под моим началом.

Совхозные поля и вдоль и вширь

Теперь уж я перемерял ногами.

Семь сотен человек — почти семь рот,

И сорок километров фронт работ.

И от одной и до другой границы

Грохочут техники совхозной вереницы.

Вот трактора, как танки, вышли в поле,

За ними чёрной полосой земля.

И не заставят ждать пшеницы всходы

Зелёной вязью расчертив поля…

Земля с весны до поздних дней осенних

Под неусыпным оком агронома,

Он там, где хлеб весною был посеян,

И не застать его всё лето дома.

А осенью, когда пшеница вызрев,

Польётся в закром золотой волной,

(В прямом — совсем не переносном смысле)

Счастливей нет, чем агроном простой.