Сезанн

Опять испортил я картину:

Не так на знойную равнину

Карьер отбрасывает тень.

Пойду, стаканчик опрокину,

Трухлявый, старый пень.

А день какой заходит в мире!

У землекопов в их трактире

Неспешно пьют и не хитрят.

Я с детства не терпел цифири,

И вот — мне шестьдесят.

Нужна еще одна попытка:

Свет обливает слишком жидко

Два яблока, что налились.

Художник пишет, как улитка

Свою пускает слизь.

Сын пекаря Иоахима

Мне говорит: «Непостижимо

Полотен ваших колдовство».

Я, дурень, плачу… Мимо, мимо,

Нет рядом никого!

Ко мне, — прости меня, Вергилий, —

Как слезы к горлу, подступили

Все неудачи долгих лет.

«Довольно малевать мазиле!» —

Кричат мне дети вслед.

Я плачу. Оттого ли плачу,

Что не могу решить задачу,

Что за работою умру,

Что на земле я меньше значу,

Чем листик на ветру?

Жизнь — штука страшная. Но в кисти

Нет рабства, низости, корысти.

Взгляни, какая вышина,

Каким огнем бушуют листья,

Как даль напряжена!

1971 г.