·
8 min read
Слушать

«Писатель. XXI век», 2018, №01(38)

Писатель XXI век 2018 №0138 - философия, вечное, поэзия, стихи, лирика

Литературно-дискуссионный журнал

при академии русской словесности им Г. Р. Державина


Marginalis


Я слышал - мне шептали в ночь тебя,

Тебя шептали словно торопились.

И я забыл когда меня убили,

И вновь воскрес.

Всё падшее на землю не умрёт,

Язык любви, как сумасшедший дом,

Одержит нас и нами лишь спасётся.

Ближайших маргиналий звук собьется,

И вскрикнет слово и найдет перо.

Дельта апострофов в оранжерее тела

В твоей душе уже созрела...

Губами пробует Психея строки слёз.

Ты вычтешь нас из Своего Альбома

Гортанных алых невесомых...

И буквой не читаемой забьется

В предсердии твоём бездомный лес.

Там, где уже просрочен желтый,

Там, где уже прострочен алфавит...

Как меня звали...Я и сам уже не помню,

Но память всё отчетливей болит.

Кто мои белые безудержные строки?

Со мной иль без меня...

Танцуй где снег!

И руки полуголые и Боги...

Касания и теснота огня,

И руки полуголые и строки,

Запомните без имени меня.


2017г.


Минутная вечность


Кто из живых знает меру сердцебиения?


Ноябрь бульваров небесного Иерусалима...

Выцвела в плаче по храбрым листва.

Постель великого одиночества...

Вновь пробует Создатель прочность своих "изделий",

Пробует Свою тонко-прочную Власть.

Слышишь, какой аромат исходит от еще нераспустившейся розы?

Кто ты была ей на самом деле?

Кем я ей стану, когда она меня назовёт?

Господь держит вверх ногами книгу жизни...

Когда же приходит безвременье в Его сердце,

Он прячет розу в футляр,

Прописью, роняя на чьи-то страницы новый младенческий вздох.

Каждый из нас был им ранен, был ему равен.

Смотри, временник, как красива луна среди черных святых!

Шелковым путем кожи Бог выбирал имена

И муровал подкожно этому свету, этому трепету,

Золоту спиц и колец, этому блеску...

Почестью быть рожденным.

Ты ходила среди этих струн,

Верна тому, кто вернул.

Был тебе выбран жребий -

Ароматом растерянности в биении пространств,

Где струна покорялась смычку.

Знанию чуждо сомнение.

Мимолетные факты - грязь это грим,

Круг выдохов и вдохов,

Где сердцебиение - одна из сцен торжества.

Пой, флейта, пой!

В стыках темени и стоп,

Всем, что ты вносишь ночью в тесноту...пой.

Я, прошедший насквозь все твои вдохи и выдохи,

Я - твоя минутная вечность...

Ритмом, которым сдаешься ты мне...

Ритмом, которым я сдаюсь тебе.

Нет, не слушай меня, касайся...

Под языком моим в цветении имя твоё...

Воздух, который называется "помните",

Там, где мир измеряется нашим сердцебиением.


2017г.


Берег цвета нежности


Я впущу в комнату осенние листья -

Багряный берег мгновения между ударами сердца Вечности

И напишу по живому от третьего лица:

Он узнавал тьму по отсутствию в ней души,

А темноту по отсутствию огней.

У него было две женщины -

Она и поэзия, поэзия и она...

И он не видел в них различия.

Ее рука, протянутая для поцелуя, была рукой судьбы.

И черная ночь плыла тогда над ними одними.

Она была ему одна

В том переполненном людьми мире.

Он был не вечен,

Но она обещала ему иное.


Целованный флейтой пламени, племени.

Обнаженный голос в тишине

Который непобедимым прижимался к тебе.

Лоно луны, исповедуй мою музыку...

Я больше не могу быть сильным.

Я впущу в комнату настоящие листья,

Они живут внутри садов на закате

По обе стороны короны и листа...

Листа, исписанного нежностью чернил.

У меня болят ладони от некасаний...

Клапан тоски флейты закрыт, и воздух располовинен.

Наразрыв, теряя по лепестку,

Не разжимая губ.

Сохрани меня до первого глотка...

Когда пьешь тоску, первые 10 капель ее смертельны.

Спой мне, девочка моя, обнаженностью звука...

Пусть к приходу набело мы уедем издалека

Черноту черновика переписывать золотом по вееру...

Вееру, что целует огонь в крови,

Где летит...твое сердце летит

Там, где звуки не связаны рукавами смирительной рубашки.

Читать огня новый алфавит, где говорит душа.

Мы увидимся... Куда же мы денемся...

Возвращаясь из разлуки в наготу...

Мы увидимся на нашем берегу цвета нежности.


2017г.


Слеза Рахили


Сны листвы зелены.

Они знают больше, чем смерть,

Они знают больше, чем жизнь

И не страшно им зеленеть.

И не страшно им умирать

Будто в сон их подсыпан яд.

Быть точнее и тише...молчать.

Вечность снова накроет им стол

Этим воздухом, что вечно свят.

Белый хор белых их матерей,

Где опознан только лишь голос,

Голос матери ставшей твоей.


Я обнимал растерянное время,

Я больше не был неуспевшим,

Я не устал искать таинственного зверя

С печальным обликом ступающей зимы.

Как постарела ложь... как потускнела.

Представь,что Свет покинул тьму,

И ты поймешь, что никогда не верил

В то, что рождало эту Тишину.

Ты, близоруко спящий на ветру

Доверчивых углов, крестивший догмы.

Ты знаешь - при цветении болят

И корни, и листва, и вёсны,

Что зеленеют у ослепших на виду,

Не презирая собственного тела.

Бессмертие потерь тебе к лицу,

И белое, и черное на белом.

Так выбирай оружие и стены

Сутулых спин иль царственных осанн...

Где, чуть заранее, в замерзшей сердцевине,

Ты сны ветвей надеждой целовал.

Смотри, как непричастно небо,

Смотри, как безучастно дно...

И я держу в руках слезу Рахили

(Белей ее, наверное, одно...)

Жизнь падает, ей новый смотрит вслед...

И ты, во всем и всем одновременный,

Разучишься бояться и кричать,

Бояться человеческого тела.

В тепле предвзятых слов и тесноты,

Что Богу твоему темно,

Ты выйдешь из потери глубины

Чтоб осветить мерцающее дно...

Где сны всё падают в забытую родильню

Чисты как холод, пьяны как вино.

Ты помни – человек, рожденный здесь,

Ты начат здесь, и только после ты бессмертен;

Ушедший в длительность тебе читать судьбу

Вслух и побуквенно всем, кто стоит напротив.

И сжатых слов оплакав глубину,

Молчать в глаза для всех, кто что-то спросит.

Вновь подходить к вещам и трогать снег...

Охрипшею водой поить Рахиль,

И без вести тебе врученный слог

В промерзшей сердцевине зеленить.


Тебе отпущено белее, чем любить.


2017г.


Скерцо на ветру


Не убоись Бездны, ибо я есть бездна


Ты так боишься растворяющихся дней

Или молчания у сонной переправы?

Есть время жить, есть время умереть,

Всё остальное - отсечение изъяна.

Минусовать способна только жизнь,

И не способна быть живою Вечность.

Всяк, приходящий - огненная речь.

Не расплескай, не убоись, ты – бесконечность.

Один лишь шаг от звука к тишине,

Одно касание от нежности до страсти,

И смотрит вновь в глаза бессмертья лесть,

И ветер рвёт обманчивые снасти.

Желания хозяин, тени раб...

Не приближайся к огненно-опасным...

Они сожгут тебя, без права быть причастным

К их огненно-безудержным стихам.

Они дадут испить лишь тень строфы

Того, что в них так искренне, так нежно.

Остановись там, где не бьется сердце,

Чтоб подле тишины его молить,

Его - трепещущее скерцо на ветру...

Его - причастие, анафему и нежность...

Остановись там, где способно сердце

Лишь искренне пронзительно любить...

Лишь там позволено о бренном говорить.


2017г.


Ты забыла сказать


Небеса вновь зажгли голубые лампады,

Кружевные слова разбросали ветра,

Ты забыла сказать мне

Что у осени два листопада:

Первый – тот, что одарит,

А второй - что придет забирать.

Ты забыла назвать параллели имен и созвездий.

В разорении роз царский нимб немоты.

Ты забыла отдать мне

Невесомую ноту для флейты -

Безоружное эхо всемогущего слова «Любить».

Ты забыла сказать, что вся музыка мира двулика -

Яд, кружащийся белым в черную ночь.

На холсте твоей боли нарисованы херувимы

И червленые буквы им приписаны чьей-то рукой.

Видишь, нам повезло - так незримо, так тихо...

И Играющий нами, страшно нежен и нежно молим.

И на пасху теней Бог опять прослезился,

И забывчивых наших убийц принял вновь за гостей.


2017г.


Чаша


Этот пронзительный

Кинжальный золотой

Перетекает и уходит забывать,

Дав обрести и все раздать,

Укрыться дав и холод одолеть.

Вернуться и неслышно говорить,

Где острый глубоко проникнет в тень.

И накрест в каждый жест

Скользить,

И забывать, и вспоминать слова...

Сквозной - сквозной

Дышать тобой всегда,

И медленный превозмогая ход

Ключиц, ключей

Сквозь лепестки огня

Пой под откос,

Врастая в гибкость тел.

Текут по краю отзвуки -

Всё здесь...

Открытое живое... не владей.

Всё, огибая, окружая,

Нежность рук

Ловит изгибы мотыльков огней.

Пей выдох вдох,

И воздух вырезай

Гортанью, обжигая тесноту.

Ты - имя... и - мя... им я – ничего...

Не занимай, переходя черту.

Имя сквозное напои собой,

Мой тёрн... моя голгофа и фавор...

Лишь нежность оставляется в живых,

Изведав тесноту горячих снов.

Горячих вен первостепенные слова

Когда под вздохом и когда нагих

Сливает с шепотом бездонно - золотой

Фавор касаний в тесноте строки.


2017г.


Богиня победы моей


Богиня победы моей,

Легка ли Тебе поступь тех, кого ты послала побеждать?

Cпокоен ли сон Твой за тех, кто может не вернуться?

Говорят - "победителей не судят"...

Я храню все Твои религии в своем сердце...

Я храню все Твои святыни в своем сердце...

Над замиранием шепота строки воюя лишь Любовь.

Любовь, которая не снилась и королям.


2017г.


Неповторимо


Неповторимой... говорящей «не вернусь»...

Прекрасен день, и тень его улыбки,

И тонут листья в золоте великом,

Того, что каждым словом - наизусть.

Геральдика божественных аллей,

Ярким родством в мое нагое тело...

Я, посягающий на музыку Предела,

Глаз глубину услышать не боюсь.

Раздвоен воздух безупречно... Пополам

Забвенье в поры тесноты, безумством Лира...

И собирает дань со встречных Красота...

И отдает их тишине пунктира.

И маска на обветренных губах,

И скальпеля родство и... невесомость...

О, как знакома мне её святая вольность

Неповторимо говорящей «я вернусь».


2017г.


Я говорю с закрытыми глазами


Оставляю сердце свое у тебя ночевать.


Неравнозначность строк

Меж холодом и хрупкой кожей слова,

Куда пустили нас, не выяснив родства...

Где ты, бездонный, говорящий словом

Полуродным с символикой креста.

Прижаться хочется и крепче и больней

К каждой строке, которая впервые,

Где хищники едят из твоих рук

И скармливают зимам твое имя.

Снег... высота сердцебиенья шкалит слог,

Но что глаза вновь пересохшей Леты?!

Когда готовит новое родство

Тебе искусство посвященья Светом.

И ты, пытаясь выговорить "снег",

Вновь пишешь знаками иного совершенства,

Ты пережил рождение блаженства,

Ты перенес зимы сухой озноб.

Ты пережил науку выживанья,

Ты перенес холодность милосердья,

Когда на праздник обрученья с телом

Тебя вместить попробовало сердце.

К слову «Господь» не подобравший рифмы,

Вновь пишешь ты строкой неравных строк:

«Смерть не обнимет никого»...я слышу,

Я слышать научился между Строк.

И, прижимая ветку вечности к груди,

Я говорю с закрытыми глазами...

Дословный, как мои стихи,

Целованный, как лед целует пламя.

Любя строку отсутствующих слов,

Где только звуки зарождающихся смыслов,

Речь тишины, идущая на тризну,

Я под венец ее с рожденья вел.

Я лгал себе что Красота всегда жива,

Такая ноша не по силам смертным!

И почерк мой менялся с моим сердцем,

Даря тебе зеркальный сад цветов.

Цветы молчанья в буквенной оправе,

Они сейчас лежат в твоих руках,

И на губах твоих и лед и пламя...

Они всегда с тобой... тогда, сейчас.

Их нежной участи не подарить забвенья.

Ты их цветенья искренняя дрожь...

Такая мягкая черта приговоренных к тени,

Где невесомость следует с тобой.

И я пишу, пишу стихи цветами,

Чтоб не сойти с ума с первой строки,

И вечность открывается словами

Зеркальными, как и мои стихи.


2017г.


0
0
52
Give Award

Эдуард Дэлюж

Родился в 1973 году. Вырос на Севере. Решил, что буду жить. Интересно стало, чем всё это закончится или не закончится. Вывода пока не делаю, наб…

Other author posts

Comments
You need to be signed in to write comments

Reading today

Ryfma
Ryfma is a social app for writers and readers. Publish books, stories, fanfics, poems and get paid for your work. The friendly and free way for fans to support your work for the price of a coffee
© 2024 Ryfma. All rights reserved 12+