Метаморфозы корня

Я о себе в единственном числе не смею говорить!

Лишь часть меня была змеиным фруктом, часть слоновой пальмой.

Я видел запад и восток сквозь щели монолитных плит,

Я слышал, как божественно играл Антонио Вивальди.

Я сеть времён, я паутина, я воинственность узла.

Я пил холодный дождь, я лился по твердыне жаркой манной.

Я был корзиной для хранения парадного белья

И чашей в лавке Зора, где Ита целуется с Шарканом.

Я был скульптурой в лебедином парке замка Ной-шван-штайн.

Людовика второго помнят кольца на бесстыдной липе.

Я на безлюдном острове Хон-Мун восторженно мечтал

Стать возведённой пристанью и корабли в порту увидеть.

Я тростниковой лодкой уходил в алеющий закат,

Когда поющие пески кружили время в сонных дюнах.

Я был пустым гнездом крапивника в заснеженных горах.

И марокканским идолом из кедра и цветов петуний.

Я по всему земному шару — побеждающая жизнь...

Я возникаю, я росту, сгибаюсь и меняю формы,

В переплетении меня и есть первоначальный смысл:

Недолгая — листва, а вечный только корень.