В чужой ладони

Горел наш дом, горела с ним и боль,

а я писала про высокую любовь.

Над чёрным пламенем взлетали вверх слова,

и серым пеплом ложилась голова.

Я верила: мы сильнее, чем огонь,

и кто-то спрячет меня в свою ладонь.

Но утро встретило холодною золой —

всё то, что нажили, рассыпалось трухой.