Во весь голос

Во весь голос - маяковский, 19291930

Первое вступление в поэму


Уважаемые

 товарищи потомки!

Роясь

 в сегодняшнем

 окаменевшем дерьме,

наших дней изучая потемки,

вы,

 возможно,

 спросите и обо мне.

И, возможно, скажет

 ваш ученый,

кроя эрудицией

 вопросов рой,

что жил-де такой

 певец кипяченой

и ярый враг воды сырой.

Профессор,

 снимите очки-велосипед!

Я сам расскажу

 о времени

 и о себе.

Я, ассенизатор

 и водовоз,

революцией

 мобилизованный и призванный,

ушел на фронт

 из барских садоводств

поэзии —

 бабы капризной.

Засадила садик мило,

дочка,

 дачка,

 водь

 и гладь —

сама садик я садила,

сама буду поливать.

Кто стихами льет из лейки,

кто кропит,

 набравши в рот —

кудреватые Митрейки,

 мудреватые Кудрейки —

кто их к черту разберет!

Нет на прорву карантина —

мандолинят из-под стен:

«Тара-тина, тара-тина,

т-эн-н...»

Неважная честь,

 чтоб из этаких роз

мои изваяния высились

 по скверам,

где харкает туберкулез,

где б... с хулиганом

 да сифилис.

И мне

 агитпроп

 в зубах навяз,

и мне бы

 строчить

 романсы на вас,—

доходней оно

 и прелестней.

Но я

 себя

 смирял,

 становясь

на горло

 собственной песне.

Слушайте,

 товарищи потомки,

агитатора,

 горлана-главаря.

Заглуша

 поэзии потоки,

я шагну

 через лирические томики,

как живой

 с живыми говоря.

Я к вам приду

 в коммунистическое далеко

не так,

 как песенно-есененный провитязь.

Мой стих дойдет

 через хребты веков

и через головы

 поэтов и правительств.

Мой стих дойдет,

 но он дойдет не так,—

не как стрела

 в амурно-лировой охоте,

не как доходит

 к нумизмату стершийся пятак

и не как свет умерших звезд доходит.

Мой стих

 трудом

 громаду лет прорвет

и явится

 весомо,

 грубо,

 зримо,

как в наши дни

 вошел водопровод,

сработанный

 еще рабами Рима.

В курганах книг,

 похоронивших стих,

железки строк случайно обнаруживая,

вы

 с уважением

 ощупывайте их,

как старое,

 но грозное оружие.

Я

 ухо

 словом

 не привык ласкать;

ушку девическому

 в завиточках волоска

с полупохабщины

 не разалеться тронуту.

Парадом развернув

 моих страниц войска,

я прохожу

 по строчечному фронту.

Стихи стоят

 свинцово-тяжело,

готовые и к смерти

 и к бессмертной славе.

Поэмы замерли,

 к жерлу прижав жерло

нацеленных

 зияющих заглавий.

Оружия

 любимейшего

 род,

готовая

 рвануться в гике,

застыла

 кавалерия острот,

поднявши рифм

 отточенные пики.

И все

 поверх зубов вооруженные войска,

что двадцать лет в победах

 пролетали,

до самого

 последнего листка

я отдаю тебе,

 планеты пролетарий.

Рабочего

 громады класса враг —

он враг и мой,

 отъявленный и давний.

Велели нам

 идти

 под красный флаг

года труда

 и дни недоеданий.

Мы открывали

 Маркса

 каждый том,

как в доме

 собственном

 мы открываем ставни,

но и без чтения

 мы разбирались в том,

в каком идти,

 в каком сражаться стане.

Мы

 диалектику

 учили не по Гегелю.

Бряцанием боев

 она врывалась в стих,

когда

 под пулями

 от нас буржуи бегали,

как мы

 когда-то

 бегали от них.

Пускай

 за гениями

 безутешною вдовой

плетется слава

 в похоронном марше —

умри, мой стих,

 умри, как рядовой,

как безымянные

 на штурмах мерли наши!

Мне наплевать

 на бронзы многопудье,

мне наплевать

 на мраморную слизь.

Сочтемся славою —

 ведь мы свои же люди,—

пускай нам

 общим памятником будет

построенный

 в боях

 социализм.

Потомки,

 словарей проверьте поплавки:

из Леты

 выплывут

 остатки слов таких,

как «проституция»,

 «туберкулез»,

 «блокада».

Для вас,

 которые

 здоровы и ловки,

поэт

 вылизывал

 чахоткины плевки

шершавым языком плаката.

С хвостом годов

 я становлюсь подобием

чудовищ

 ископаемо-хвостатых.

Товарищ жизнь,

 давай

 быстрей протопаем,

протопаем

 по пятилетке

 дней остаток.

Мне

 и рубля

 не накопили строчки,

краснодеревщики

 не слали мебель на дом.

И кроме

 свежевымытой сорочки,

скажу по совести,

 мне ничего но надо.

Явившись

 в Це Ка Ка

 идущих

 светлых лет,

над бандой

 поэтических

 рвачей и выжиг

я подыму,

 как большевистский партбилет,

все сто томов

 моих

 партийных книжек.

0
0
158
Подарок

Владимир Маяковский

Стихи Владимира Маяковского. 7 [19] июля 1893, Багдати, Кутаисская губерния — 14 апреля 1930, Москва. Русский советский поэт. Футурист. Один из …

Другие работы автора

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Сегодня читают

Ветер Перемен
Ryfma
Ryfma - это социальная сеть для публикации книг, стихов и прозы, для общения писателей и читателей. Публикуй стихи и прозу бесплатно.