Тело нежное строгает стругом

Тело нежное строгает стругом,

И летит отхваченная бровь,

Стружки снега, матерная ругань,

Голубиная густая кровь.
За чужую радость эти кубки.

Разве о своей поведать мог,

На плече, как на голландской трубке,

Выгрызая черное клеймо?
И на Красной площади готовят

Этот теплый корабельный лес —

Дикий шкипер заболел любовью

К душной полноте ее телес.
С топором такою страстью вспыхнет,

Так прекрасен пурпур серебра,

Что выносят замертво стрельчиху,

Повстречавшую глаза Петра.
Сколько раз в годину новой рубки

Обжигала нас его тоска

И тянулась к трепетной голубке

Жадная, горячая рука.
Бьется в ярусах чужое имя.

Красный бархат ложи, и темно.

Голову любимую он кинет

На обледенелое бревно.