Бабьелетнее

Октябрь таков, что хочется лечь звездой

Трамваю на круп, пока контролер за мздой

Крадется; сражен твоей верховой ездой,

Бог скалится самолетною бороздой.

Октябрь таков, что самба звенит в ушах,

И нет ни гроша, хоть счастье и не в грошах.

Лежишь себе на трамвае и шепчешь — ах,

Бог, видишь, я еду в город, как падишах!