49 дней


Суров же ты, климат охотский, —

Уже третий день ураган.

Встаёт у руля сам Крючковский,

На отдых — Федотов Иван.Стихия реветь продолжала —

И Тихий шумел океан.

Зиганшин стоял у штурвала

И глаз ни на миг не смыкал.Суровей, ужасней лишенья,

Ни лодки не видно, ни зги.

И принято было решенье —

И начали есть сапоги.Последнюю съели картошку,

Взглянули друг другу в глаза…

Когда ел Поплавский гармошку,

Крутая скатилась слеза.Доедена банка консервов

И суп из картошки одной —

Всё меньше здоровья и нервов,

Всё больше желанье домой.Сердца продолжали работу,

Но реже становится стук.

Спокойный, но слабый Федотов

Глотал предпоследний каблук.Лежали все четверо в лёжку,

Ни лодки, ни крошки вокруг,

Зиганшин скрутил козью ножку

Слабевшими пальцами рук.На службе он воин заправский

И штурман заправский он тут.

Зиганшин, Крючковский, Поплавский

Под палубой песни поют.Зиганшин крепился, держался,

Бодрил, сам был бледный как тень,

И то, что сказать собирался,

Сказал лишь на следующий день: «Друзья!..» Через час: «Дорогие!..» —

«Ребята! — ещё через час. —

Ведь нас не сломила стихия,

Так голод ли сломит ли нас! Забудем про пищу — чего там! —

А вспомним про наш взвод солдат…» —

«Узнать бы, — стал бредить Федотов, —

А что у нас в части едят».И вдруг — не мираж ли, не миф ли? —

Какое-то судно идёт!

К биноклю все сразу приникли:

От судна летел вертолёт.…Окончены все переплёты,

Вновь служат — что, взял, океан?! —

Крючковский, Поплавский, Федотов,

А с ними Зиганшин Асхан.

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий