Татьяна Драгункина

Бар-код из шрамов сохраняет кожа,
Его считать легко прикосновением.
И он гласит: ты на себя похожа,
Ты — уникальна, божие творение.

Я как опытный наркоман-меломан,
Запускаю руку в карман,
Достаю полной горстью песню,
Задыхаюсь, втираю в десны,

Приходил ко мне однажды
Парикмахер-детство,
Завивал лихие кудри,
посыпал песком.

В наш город заглянул февраль в пальтишке белом.
За ночь асфальт изрисовал как будто мелом.
С утра ликует детвора и ловит счастье
ведь завтра может все сменить опять ненастье.

Кричит луна; ее разверстый рот
в немом отчаяньи вещает;
и не поймешь, не то она страдает,
не то от сладострастия поет.

Ты только ни о чем не говори:
что я сегодня не отбрасываю тени,
И облака страшны грозы весенней,
Как счастлив утром петушиный крик!

Зимней ночью тихо-тихо
Ляжет первый снег.
Над луной в морозном небе
Звезды тянут след.

Привет, родное сердце:) Ад мой пуст:)
Все черти разошлись по кабинетам.
Они передают тебе приветы,
И мой котел дымит остатком чувств.

Кто-то песню учил за моею стеной
И гитару неловко аккордами мучал.
Я с усмешкой ловила приглушенный стон
Старой деки, сто раз переклеенной скотчем.

Ты делаешь кап-кап-кап,
утекаешь водой из крана.

Вокруг только "но" и "быть может",
И что-то неясное гложет,
Упреки всё громче и строже,
А я утверждаю жизнь.

Стая птиц отдыхает у ног твоих.
Еще миг - и готова к взлету.
Еще миг - и подобно вздоху
вдруг поднимутся сотни крыл

Кому не нравится — вот он, выход.
Нажмите кнопку "побег" и валите нафиг.
Это чужая боль и чужая прихоть —
Вы роняете вздох, соблюдая график.

Перышко к перышку - вроде удачно.
Скоро крылатыми сделаю руки!
Старые знания молью потрачены,
Слушать Дедала - издохнешь от скуки.

Люди в белом вчера раздавали
Неприметной бумаги клочки,
А на них только номер и надпись:
Богу можно теперь позвонить.

Все грехи прощены, все долги уже розданы,
Позолотой волос искуплен каждый вздох невпопад.
Созревает любовь виноградными гроздьями,
Чтобы сладким вином нас поить допьяна.

Читаю, мусоля лист,
считаю седые волосы.
И мудрость уже на бис,
и ноты командные в голосе.

Снег на головы пал, становясь сединой.
Мы последнее сделали, что было можно.
Разобрались давно, что учения ложны,
Нашим бедам лишь мы становились виной.

Над неразведанной никем ещё землёй
Ветрами нежными вздыхает тихо лето,
Чужие звезды греют синим светом
И все когда-нибудь погаснут до одной.

Эй, остановись! Шах тебе, шах!
Здравствуй, мой белый рыцарь.
Солнце в твоих волосах
Путается и злится.

Да, о быт бьются не только лодки,
Корабли с парусами из алого шелка,
Наутилусы кованые рвут с якорей лебедки,
И тоскливо воют на берегу морские волки.