пдлкн

тяжесть греет, под откос пущу лихое,
в сплаве граммы и иной состав,
улей из песка с тобой построим,
занимай сидячие места.

череп раскроил, святыми мы не будем,
побелели шрамы на руках,
словно маугли у киплинга стремимся к людям,
к людям хочется, а значит, нам пора.

эти строки дёшевы, я знаю,
знаю я, они не стоят ничего,
на клавиатуре слоги набираю,
как один и все до одного.

дикая земля у нас в кармане,
золотишко моем в Бодайбо,
ирэдзуми на икре на память,
на столе пылится кодекс бусидо.

было так: мы на картах чертили границы стран,
острова, как рифы, надо только сверху смотреть,
испокон веков между нами лежит океан,
и от белого снега начинает в глазах темнеть.

барракуда плывёт из пустоши волопаса,
из созвездий, где живы пока,
на борту ледяном выжгло время немыслимой краской
иероглифы с позывными её ездока.

отломи живое, по сути - сдвинь,
в серых буднях запутан, как в горле ком,
на Востоке за Мао следует Сяопин,
председатель Си летит в Гонконг.