Екатерина Шторм

Ничего не расскажут. Сотрут в порошок.
Переломят столбы, перемелят умы.
Где бессильны таблетки, там электрошок
Всех излечит. И с явью смешаются сны.

Комнатный мальчик боится дверей и окон.
Блока читает и путает пол с потолком.
Комнатный мальчик все ночи играет со льдом
Пробует слово сложить.

Как выясняется, все попсовые песни и книги правы.
Если полюбишь, тебе однажды не сносить головы.
Если отдашь себя, вернёшь ли снова когда-нибудь?
Вместо того, чтобы плыть, откуда это желанье тонуть?

Как говорил агент Малдер- i want to believe
Только во что мне believe- не знаю сама.
Кто мне еще расскажет, как он любил?
Кто мне еще какого скажет дерьма?

Режиссер спектакля умер давно и сценарий давно забыт.
Кто здесь должен смеяться, а кто в окно выходить и рыдать навзрыд.
Поменялись ролями богач, бедняк. Не талантом- силой возьмут.
И за каждый из пряников полагается кнут.

Хочется выть, хочется.
Это пройдет.
Если не одиночество-
то химический лед.

Зарубки на каждом стволе, это путь назад.
Кровавая нить в траве- дорога вперед.
Ты знаешь, из вас вернется один из ста.
А может быть даже не вернется никто

Ритуальная смерть от удара тупым ножом.
Не заставить гореть тех, кто был уже пережжен.
И холодная кровь позволяет сбрасывать кожу
А горячая- заставляет лезть на рожон.

Эти шрамы не стираются, до конца не срастаются, никогда не покроются
новой кожей. И все же
надо жить, говорят ведь- бывает хуже, а ты сдюжишь, сможешь
всего-то- забыть про ропот, не ждать кого-то, а самому

Ничего не случилось,это просто весна ломает
нам хребты. И еще что-то много глубже.
Из под ног до шага еще вылетают камни.
И до выстрела красные капли падают в лужи.

Земля переварит все. Земля переварит всех.
Мой жестокий, властный король.
Мой наивный маленький принц.
Никогда не спасают слезы. Частично спасает смех.

Если резко выдернуть сердце, болью можно и пренебречь.
Ты так честно верил в бессмертье, а в груди уже чей-то меч.
Ты так много мечтал о небе, что на взлет не осталось сил.
Ты растил в себе этот гений. Сам разрушил и сам убил.

Чувства прокрутят в груди дыру, и уйдут
Неплодородная почва, неверный свет.
И не сможет зашить ни один хирург.
Это работа Бога, а Бога нет.

Слова не греют, если ты не дракон.
Давай просто посидим, помолчим, попьем
Ночного неба из плавленного стекла.
Давай представим, будто у нас нет глаз.

Он вернется сегодня в ночь, и не скрипнет дверь.
Не прогнется ни на миллиметр пол.
Он расскажет, что потерял все, что имел.
Даже тень, даже звук собственных шагов.

Пустота жрёт изнутри. Осторожно, может задеть.
Если сможешь- сейчас убей. Если интересно- смотри.
Как становиться друг- никем. А потом и вовсе врагом.
Ты поспорил с собой о том, что успеешь память стереть

Я хочу свободы, я просто хочу свободы.
В этой клетке только гниют, отмирают клетки.
И без разницы приходящее время года.
Только если повод немного сменить таблетки.

Грязная музыка, желтые стены, разбитые в кровь зеркала.
Крысится ночь и прячется в стены. Крылья в рваных пятнах заплат.
Боль наслаждения –странные танцы на раскаленных углях.
Люди- призраки. Люди- скитальцы, из людей сыпется прах.

Я пью много кофе, может, лучше курить?
Может лучше под 40 градусов стать собой?
Я- Гамлет, застрявший на фразе «быть или не быть»
И мне так надоело бояться себя самой…

Видно мне, как кошке, умирать одному. Забившись в угол, закрывши лапами нос.
Видно мне никто не скажет, что нужен ему мой голос, мой глупый вид, мой вечный вопрос.
Видно мне, как собаке, у погоста кого-то ждать. Кто никогда не придет.…

Чем глубже лезвие -тем меньше боль.
Потом совсем привыкнешь к острию внутри.
И обретешь жестокость. И покой.
Жестокость равнодушия- не злобы. Не любви.

В лужах разводы бензина. Вдыхать загазованный воздух…
Город- это машина. Мы белки в ее колесах.
Чтобы взлететь, не разбиться- нужна хотя бы смелость
Что это за птица, если боится неба?

Фотография смерти в застывших глазах разлагается, скоро исчезнет совсем.
Скрыть быстрее, боясь обнаружить свой страх. У живых нет надежды, у мертвых-проблем
Получается- и продолжается шаг в одну жизнь. Бесконечность- всего лишь…

Осень умерла, ее век самый недолгий
Из всех времен года.
В ожидании снега мир пытается склеить небо.
Грязные собаки ищут в помойках кости