Белоус Сергей

Идешь по улице и упадет,
кирпич на голову твою шальную.
Ты знать не знаешь, что произойдет,
И что кому придет в башку дурную.

И Дьявол рассмеется мрачно,
Ты выбрал путь, когда воззвал ко мне!
Ты думаешь, ты выбрал неудачно?
Смирись ты все равно сгоришь в огне!

Я разрубал мечом стальные путы,
Наивно веря в праведность пути.
Но данные мне Богом атрибуты,
Мне не давали права расцвести.

Я теперь не стану песни петь!
Мне теперь уж больше не поется.
Словно птицу посадили в клеть,
И лететь, свободно не придется.

Когда в Берлине зацветет сирень,
Вернутся сыновья домой на Родину
И пропадет навеки злая тень,
Навеки сгинет словно бы в болотину.

И вот теперь мне снова быть,
Быть может за меня все решено.
И вот опять мне нужно все забыть,
Но позабыть мне видно не дано.

Мне хочется напиться и забыть.
Забыть, что было до и будет после.
Мне хочется до одуренья жить.
И, кажется что я не жил то вовсе.

Возьми
себя
в руки!
Что

Тридцать три рисует мне устало,
крест, Голгофа, грубые слова.
Что-то было, как-то стало,
слухом полнится молва.

Rote Front! Вскинем кулак, товарищ!
Враг не пройдет! ¡No pasaran!
Помнишь огни пожарищ?
Сколько сгорело стран?

Ангел мой взгляни в мои глаза.
Что ты видишь, можешь мне сказать?
Мне нельзя давить на тормоза.
Я учусь, как в первый раз летать.

Мне холодно и пусто на душе,
я умираю, я не вижу солнце.
Хотелось бы навек сломать клише
и заглянуть опять в твое оконце.

Здравствуй и прощай
Ниже пара строк
Ждать не обещай
Не приеду в срок

И будет так, ведь не было иначе,
и мир такой каким его рисуют.
Пусть не понять, со временем тем паче,
где мысли наши каждый раз ночуют.

Ты знаешь, а я скучаю,
ты где-то там на Востоке.
А я здесь рассветы встречаю
и умираю в людском потоке.

Верю не верю, но снова нас ждет
битва за Родину и за свободу.
Снова «Мессия кровавый» идет,
ложь продавая простому народу.

Мне нравится Париж с его Монмартром, тебе Берлин с упавшею стеной.
Возможно, чей-то шуткою небрежной мы связаны с тобой одной судьбой.
Одною нитью через расстоянья, сквозь время и различие культур.
Рукою свыше, нотными мазками по…

Затянулась зима до апреля
и поник диких яблонь цвет.
Не познать мне пьянящего хмеля,
не увидеть последний рассвет.

Вороном, буду я вороном. Черным. Из глубины. Ада.
Видимо ты не рада?
Были ли мы влюблены?
Дети, древней и глупой войны.

Я не ждал зимой холодной лета,
так уж вышло, просто, невзначай.
И не ждал, и не просил ответа,
просто ты зашла ко мне на чай.

Пока мы за столом, опять идет война.
И накрывает фронт ударом артзавесы.
Здесь кто-то говорит, налейте мне вина!
А там, как будто пировали бесы.

Я с детства полюбил двустволку,
она мне заменила мать.
Вы скажете, а что в ней толку?
Она меня учила убивать.

Мне холодно и пусто на душе,
я умираю, я не вижу солнце.
Хотелось бы навек сломать клише
и заглянуть опять в твое оконце.

Здравствуй! Я теперь не тот что вчера, да и завтра буду совсем другим.
Куда? Не поверишь, опять уезжаю в Рим.
В третий конечно, а четвертому не бывать.
Знаешь как бы то ни было, мне наплевать!