Стихи и рассказы в категории Mashamorozova. Читать онлайн

Мое имя теперь - молчание
Не сложившихся мыслей узор
И его непростое звучание
Не толкает на разговор

В свертке малиновом,
Вате и сахаре,
Блестками вымазан,
Спрятан на кафедре,

Я подошла к случайному врачу
Во дворике закрывшейся больницы,
Где солнышко, погладив по плечу,
Раскалывает плащ на две страницы.

Кто живет безупречно-набело,
Пусть запишет на меди труб -
Не бывает заплечных ангелов
С равнодушной полоской губ

Не скрипит под ногой половица,
Не стучит о фарфор серебро.
У меня на последней странице
Умирает главный герой.

Срезав юношеские верхи,
И взроптав, что трудна награда,
Я выплевываю стихи,
Как косточки от винограда.

Меня не очень прочно сделали,
Из тонкокостного стекла
И управление доверили
Уму, боящемуся зла

На рассыпчатых берегах
Обдуваемых снизу доверху,
В янтаре и тяжелых мехах
Шел семнадцатый год к молоху.

Молчание беспечное храня,
И закричав случайно и однажды,
Я отыскала своего коня
Прозрачного от голода и жажды.

И вдруг захотелось кудрявых волос и фарфора,
Ворваться домой, пробежать анфиладу дверей,
Услышать гортанные звуки французского спора
Где мамино платье закапано воском свечей.

В тупике слышен стук молотка,
Виноградные плети высохли,
Разноцветный ковер соткав,
Закружились кудрявые мысли.

среди белых стен и высоких окон
вечность кажется чем-то чужим, далеким
на пустом холсте забеленно-тихо
карта места, где прячется вход и выход.

Желтое солнце. Льняное масло.
Среда.
Я теперь буду так изъясняться.
Всегда.

Приехал цирк в село Ушково
Раскинул бархатный шатер,
Зажглось над ним цветное слово
И целый лампочный набор.

Вытянут вверх подбородок длинный
И запрокинут затылок назад,
Диктует хореографию линий
Василеостровский Понтий Пилат

Все стало еще хуже
Лучше б я не ходила наружу
Лучше б дальше пальто висело
Со следами смолы и мела.

Я скучаю по пыльной гримерке
Оголенные плечики в ряд,
Словно ребра кита - при уборке
Друг о друга тоскливо гремят.

Без удовольствия и страха
Придумал карандаш игру -
Что б деревянная рубаха
Рвалась и билась на ветру.

Раскраснелся бульвар апрельный,
Разрумянил цветочный бутон
И ботинка каблук карамельный
Мелко крошит пшеничный батон

Из рук, картофельную кожуру соскабливающих,
Кормилась белая, как молоко,
И гул голосов, уезжать подбивающих,
Подбадривал, гнал - уезжать далеко

Себя не называла я поэтом
Взбираясь на скользящий карандаш.
Не говорите никому об этом,
Пусть замолкает скромно голос ваш.

Апельсиновым днем начиналось,
Ярко-рыжей свечой прогорело.
Обжигалась любовь и жалость,
И под солнцем твердеть не смела.

Моя улица залита солнцем
Умывается светом лазоревым,
Я иду по дождливой бронзе
Шагом легким и неоспоренным.

Румяным мальчиком в берете бархатном
В ладонях закрывая мотылька,
Вы приходили говорить о чем - то запертом
И на свободу не отпущенном пока.