Созвездие разума


Южный Крест

(Социально – фантастическая сага)

Говорят, далеко-далеко за созвездием Южного Креста, находится большая-большая туманность. За этой туманностью ещё дальше находится невидная нам галактика. Так вот, в этой галактике может находиться звезда, похожая на наше Солнце…

ТОМ I

КОМАНДОРЫ

ЧАСТЬ 1 . КЕШ

Глава 1.

На безмятежном пляже спокойного синего моря под белым-белым солнцем в половину чёрного неба сидели на нескольких шезлонгах статные, сильные мужчины. Они не спеша вели беседу, подчас понятную только им. Они отдыхали. Но их последний отпуск был настолько долгожданным, что те, кто это понимал, не лезли им в душу, пускай наслаждаются. А мысли постоянно возвращались и возвращались туда, в их спасённые и погибшие миры. Они сделали всё, что могли, никто не мог в принципе бросить в них камень.

–И всё-таки чего-то не так,– сказал один из них, смуглый, похожий на индейца. – Вы, может быть, довольны собой, а я – нет.

–Естественно,– вторил ему другой мужчина, не отворачиваясь глядя на бесконечные звёзды и галактики, – я бы тоже был бы разочарован, ограничившись только разведкой. Но, положа руку на сердце, что ты мог? Ты бы по-любому ничего бы не сделал. Но ты их обнаружил…

–И, как последняя собака, чуть не покончил с собой. Нет, уж, сыны народа апачин так не поступают!

вы понятия о них не имели! Апачин. Слишком высокого вы о себе мнения. Успокойся, ты прыгнул выше головы. Вот я сплоховал, так сплоховал…

–Парни, вы отдыхаете, или как? – вставил слово третий. – Если вы здесь давно, то лично я ещё не отошёл от своей «командировки», язви её…

–А что у вас произошло?

–Да вообщем, ничего особого, – начал свой рассказ собеседник. – Примерно как у вас.

Глава 2.

Кеш стоял на обрыве, нервно вглядываясь вдаль, как будто что можно было изменить. Красное солнце медленно садилось за темнеющий лес. Он не возвращался. Не в добрый час придумал Кеш эту «игру». Кто его уполнамачивал? В который раз он зарекался больше не делать этого, не посылать своего сына на это испытание в лес, сколько раз ему приходилось начинать всё сначала, но какая-то неведомая сила всё толкала и толкала его на продолжение этого эксперимента.

Кеш вспомнил, как очутился на той самой инопланетной космической станции и как командор Хук предложил ему стать одним из них.

–Ну, Кеш, действуй, – положил руку на плечо Хук. – Теперь всё зависит от тебя. В этом мире ничего хорошего нас не ожидает. Его уже не спасти. Произойдёт это не так, уж, скоро, но усилиями ныне существующих цивилизаций эту проблему, как ты знаешь, не решить.

–Как будто бы её вообще можно разрешить! – хмыкнул Кеш.

–Ты знаешь, что я имею в виду, – исподлобья буркнул Хук. – И не стройте глазки, вы, как знаток вашей научной фантастики, могли бы хотя бы подозревать, что я могу читать ваши мысли.

–Откуда?

–«Эволюция развития человечества и любой цивилизации вынуждает постоянно находить новые и новые способы ускорения передачи информации». Это не ваши слова? И действительно, в принципе ничего лучше телепатии и телекинеза для ускорения процесса обмена информации не существует. Поэтому давай обойдёмся без наигранного удивления.

Кеш и Хук познакомились недавно, в полушутливой форме Хук ещё иногда переходил на «вы».

Ну, вот я и сейчас не буду притворяться, что разговор был продолжен. Это, конечно, было бы интересно, но не правда. А короткий обмен мыслями был таким: он предложил ускорить развитие одной из только что возникающих цивилизаций. «Как в вашем фантастическом романе», добавил он, имея в виду один из прочитанных мною, продолжал свой рассказ Кеш. Был ли у меня выбор? Теоретически был: конечно, я мог отказаться от столь любезного предложения. По крайней мере, Хук мог меня вернуть, «если я не соглашусь». Но что меня там ожидало? Забвение, серость? После одного «прекрасного дня» весь мой прежний мир разрушился, к власти пришли демофашисты, под лозунгами «зелёной» революции, которая на самом деле была контрреволюцией, сделав несносной и без того непраздничную жизнь. Если когда-то и были какие-то иллюзии, то вскоре их не осталось. Друг знает, что предложить, продолжал Кеш, потому я охотно согласился. Всё равно хотел куда-нибудь эмигрировать. От этих демократов подальше. Кстати, с какой стороны они демократы?

И вот, солнце нового мира совсем скоро скроется за лесом, а Кеш стоит и ждёт.

Глава 3.

А начиналось всё неплохо, гораздо лучше, чем можно было ожидать. Очнувшись на незнакомой планете, он сразу обнаружил, что обладает чересчур ясной памятью. Немножко в ней порывшись, Кеш обнаружил у себя довольно-таки профессорские знания, что было естественным условием для этой пожизненной экспедиции. Молодое солнце ласково светило и обогревало новый мир. Зелёная листва неизвестных ещё деревьев нежно шуршала на поющем ветру. Красота!

Новый мир. Как часто его представляли там, на Ялмезе, в разных научных и ненаучных трудах. И вот он, рождающийся у тебя на глазах. Классно? Кеш уже тогда знал, что это не так, что ему ещё предстоит преодолеть бездну препятствий, но это был его, лично его потерянный рай. Что, на Ялмезе было мало недостатков? Да нет, хватало их и там. Разница? В случае чего, здесь никто не будет спасать. Но и топить тоже некому. Хорошо это или плохо,– выбор сделан.

Судя же по тому, что выбор этот пал на Кеша, он был самый правильный. Хотя, поиск достойного в среде друзей всегда субъективен.

Кеш мысленно просканировал ближайшее пространство в поисках интеллекта, – интеллект был, и довольно привлекательный, но достаточно далеко для того, что бы встать, потянуться и за¬орать по-тарзаньи от избытка чувств:

–ЗДРАВСТВУЙ, МИР! ЭТО Я-а-а-а!

Следующим пунктом его знакомства с этим миром был прыжок с отвесной скалы в прохладную, чистейшую воду ещё неназванного океана (почему-то он знал, что это – не море, а большой океан). Холодная вода обожгла его, одарив дополнительным зарядом жизненных сил. Кеш готов. Выйдя на берег, он, не мудрствуя лукаво, гипнотически подманил к себе малую ближайшую травоядную живность, попутно разведав, чем она питается, разделал её и съел, запив на первый раз чистой родниковой водой.

Кеш лёг и задремал. Нет, в принципе интересно: сколько ещё минут, нет, секунд нужно для того, что бы начисто забыть о той, прошлой жизни? Хорошо-то как!

Первое пробуждение оказалось болезненным; какая-то райская тварь, очевидно забыв о том, что она – райская, по-адски ужалила в пятку. Порядком «протанцевав» на одной ноге, Кеш сначала ощутил, потом уже заметил неподалёку от себя молодую, красиво смеющуюся дикарку. Немного придя в себя когда боль утихла, Кеш сам захохотал, памятуя о том, что смех – лучший способ разрядить обстановку. Попутно Кеш просканировал её познания и уже с этой минуты уверенно заговорил на местном языке:

– Я – Кеш. Как твоё имя?

– Иола.

Кеш, конечно, знал уже её имя, но в его планы не входило всем и сразу объявлять о своих способностях, хотя, немного погодя, всё-таки пришлось. Ещё там, на станции, Кеш решил на первых порах передавать свои «высшие» знания исключительно по мужской линии. Нет, вовсе не из-за мнимого «мужского превосходства», напротив, по опыту прошлой жизни на Ялмезе он стал убеждённым сторонником матриархата, так как, по его личному мнению, именно самцы во власти за пару веков развалили, дескать, всё, что можно было развалить. А здесь – естественный матриархат, как показал результат его сканирования. Так зачем же что-то ломать? Но Кеш собирался на порядки и порядки ускорить эволюцию на этой планете. Тогда чем же компенсировать усиливающееся ощущение сладострастности власти? Это только пока надо выживать власть – естественная необходимость, а потом? Если же удастся сделать так, что знания будут передаваться по мужской линии, а власть – по женской, то даже после того, как программа-минимум будет выполнена, необходимость в мужчинах максимально долго не позволит заниматься политическими интригами.

–С этим тезисом можно поспорить, командор Кеш,– сказал молодой индеец.

–Не запрещаю, – парировал докладчик, глядя, как белое солнце садится в искусственный океан, – но можно сначала закончить рассказ?

–Продолжайте.

Глава 4.

Если бы речь шла только об этом эпизоде, наверное, здесь стоило бы остановится поподробнее, всё-таки встреча двух цивилизаций, то да сё… Но я не вижу смысла столь подробного описания процесса, который длился (вполне естественно) довольно долго. Тезисно говоря, после весело проведённого дня сближение между Кешом и Иолой стало обоюдным: Иола только что «отпочковалась» от своего племени Белого Камня, за что-то повздорив с Царицей племени (назовём так матриархального вождя), и вот уже неделю пыталась найти себе нового (читай – первого в своей 15ти – летней жизни) партнёра. И вот, после недели бродяжничества по диким первобытным лесам неожиданно из-за кустов, в которых она таилась от возможных хищников, выпрыгнуло нечто, на поверку оказавшееся смешным белым мужчиной, ужаленным осой за пятку. Что же касается Кеша, он был готов свести свою жизнь с кем угодно, лишь бы побыстрей приступить к исполнению задания, или, точнее говоря, к своему собственному уже плану, так как перед ним была поставлена задача просто довести развитие новой цивилизации до уровня своего постиндустриального века, а Кеш решил передать этому новому миру все знания, полученные от Хука.

Так как Хук не возражал, очевидно он не придал значения этим намерениям Кеша, наверняка про себя усмехнувшись, но главное – цель поставлена, а значит есть хотя бы подобие пари. Бросив перчатку, Кеш тоже решил спорить на деле, а не в словесных баталиях. Хук, очевидно для того, что бы только раззадорить посланца, обещал помогать Кешу только до индустриальной эпохи, а дальше, мол, выпутывайся сам. Вскоре такой случай представился: когда вволю навеселившиеся Кеш с Иолой сели перекусить только что пойманной с помощью «сверхспособностей» крупной дичью, похожей на первобытного бизона, сзади подкралась ещё одна крупная рептилия. Кеш почувствовал это опять-таки приобретённой способностью телекинеза, но не подал никакого вида перед Иолой. Тем эффектней выглядел для неё, оторопевшей от ужаса, неожиданный бросок через плечо этого невесть откуда взявшегося монстра прямо в костёр! Дикий вопль полуобжаренной говядины, убегающей сломя голову, ещё долго разносился по первобытным лесам. Разумеется, на самом деле Кешу помогло посланное Хуком электростатическое биополе, о чём Кеш успел того запросить пока Иола зачем-то отвернулась, но расчёт был «произвести впечатление» и этот расчёт вполне оправдался.

–Нет, Кеш, так не пойдёт,– сказал я. – Эксперимент-то не чистый. Демонстрируя свои возможности столь открыто, ты рисковал пробудить в этих людях религиозные чувства.

–Напомню, – парировал Кеш, – речь идёт о спасении всей Вселенной, а не о становлении единичной цивилизации. Основываясь на этом, я и решил в кратчайшие сроки вызвать к себе максимальное доверие. Продолжаю?

–Солнце ещё не зашло, негр, – ответил я.

Глава 5.

Пока продолжался обед под шутки-прибаутки Кеш всё сканировал ближайшие окрестности в плане ознакомления с биосферой и поиска какого-нибудь укрытия в виде пещеры. Такая подходящая пещерка, вся облепленная теми, которые на Земле именуются «рукокрылыми» (потому она и обнаружилась), вскоре отсканировалась. Вывести оттуда всю живность не составляло большого труда: достаточно было найти соответствующую частоту и наслать на них сигнал тревоги. Осталось подождать, пока Иола уснёт и спокойно освободить пещеру, причём можно и самому вздремнуть.

Не надо говорить, что Иола была счастлива, увидев столь великолепные «апартаменты», это банально. Подобные сюжеты есть у каждой цивилизации, представители которых вели неспешную беседу на берегу нового моря под белой звездой. После недель безлюдных скитаний и всей предыдущей полуголодной жизни, зависимой от многих факторов, она казалась так же счастливой, как и Кеш. Разница была только в том, что Кеш знал о мимолётности этого чувства, а Иола – нет. И пока всё было просто, «человек с неба» старался каждый раз удивлять свою госпожу всё более и более незнакомыми ей вещами, изобретаемыми тут же.

«Похоже на наш анекдот про «Ворону и лису»,– подумал я.— Упал кирпич вороне на голову; «– Надо же как сказку сократили! — только и успела та подумать»…

Через несколько дней по результату сканирования Кеша стало ясно, что Иола готова к восприятию основной цели его визита в этот мир. Первобытный матриархат – это общество с ещё незашоренными взглядами, где религия и идеология ещё не сформированы. По крайней мере, так было здесь. Но людям всегда было интересно, а что же там, за пределами видимости? Вот, в один прекрасный вечер, когда вечные звёзды немигающе зависли на иссиня-чёрном небе, Иола поинтересовалась:

–Кто ты? Откуда ты, Кеш? Почему я тебя не видела до сих пор?

Кеш, полуобняв Иолу, начал свой длинный-длинный сказ:

–Давным-давно, когда не было ещё этого мира и этого солнца, когда и мой мир только-только появился, существовал первый мир…

–Невесёлая у тебя сказка, – подумав, сказала Иола после того, как выслушала его до конца. – А я-то думала, только у нас есть какие-то трудности, – грустно заключила Иола.

–Да, везде, видимо, так, – вздохнул Кеш. – Но мне здесь нравится. Смотри, какое спокойное небо, какой чистый воздух, какие яркие звёзды… Может, это и правильно: колыбель маленького человечка должна быть уютной и удобной…

– А что такое «колыбель»?

Кто ещё может задать такой вопрос?

Первое утро Кеш начал так же, как и все последующие: большими акробатическими прыжками вылетев из пещеры, Кеш, не сбавляя хода, помчался в лес. «– Что-то ты развеселился»,– услышал он в голове голос Хука. «– Весёлый характер, – отшутился Кеш. – А что? Погода хорошая, настроение бодрое, сила есть, ума…» «– А то, что ты перерасходовал кредит энергии, отпущенной на несколько месяцев вперёд. Ты же знаешь, я – не бог». – И что Хук хочет этим сказать? – Будь осторожней, Кеш. На несколько дней Хук прекращает поддержку.

Вот он, момент истины; другой бы на месте Кеша начал бы спорить: как же так, да, вы меня бросили, да, я один в этом мире… Ничего подобного Кеш закатывать не стал! Буркнув про себя, что придётся ограничиться более-менее подъёмной добычей, Кеш помчался дальше, в лес…

Глава 6.

Солнце уже давным-давно село за горизонт, только с каждой минутой сужающаяся алая полоска как бы подавала надежду: да придёт он, не может быть, что бы все твои сыновья один за другим исчезали в этом проклятом лесу! Сзади тихо подошла Иола и нежно положила руку на плечо нервно стоящему Кешу. Да, быстро же пришла её пора успокаивать Кеша.

–А что вы ожидали, командор Кеш? – вопросительно сказал я. – Небось, ещё сколько лет прошло.

–С одной стороны, действительно, немало. Но я понял одно: люди стали людьми тогда, когда научились сопереживать, понимать другого человека. Но что я ей сделал, что она прониклась ко мне состраданием?

–Возможно, это было даже не сострадание, а скрытая радость от того, что ты опять её, – заявил один из собеседников. – На заре человечества смерть – явление обычное, а вот в сексе может изощряться только человек.

–По себе, что ль, знаем? – съязвил Кеш и продолжил рассказ.

Нет, Иола была ещё не настолько развращена. Она помнила всё хорошее, что зачем-то дал ей этот странный человек. И плохое – тоже. Но Иола знала (или была уверенна), что всё плохое, что с ними произошло и ещё будет, это – следствие стремления улучшить жизнь. Конечно, Кеш специально внушил ей это, но любую веру можно принять или не принять, человек всегда выше каких-то убеждений или внушений.

И когда на следующее за первым знакомством утро Иола проснулась одна, она и так уже не беспокоилась почти ни о чём, да ещё непонятно откуда взятая уверенность в завтрашнем дне придавала ей такое спокойствие, какого никогда ещё с ней не было. Она только ещё вдохнула, собираясь потянуться, ввалился Кеш с двумя не мелкими птичками в руках.

–Почему одна из них живая? – только и поинтересовалась Иола.

–Эту мы съедим, а из этой разведём домашнюю птицу, – живо пояснил охотник. – Хук мне сделал небольшой нагоняй за перерасход энергии, поэтому на первый раз обойдёмся, так сказать, малой кровью. Но обещаю, что это временно. А пока давай разделывай, а я пойду временный загон устанавливать для живого… кстати, как назовёшь этих птиц?

–А что, разве им надо давать имена?

–Всё на Свете должно иметь своё имя, иначе может случится кавардак. А я хочу, что б и имена давали бы вы.

Кеш выбежал из пещеры и тут же принялся сооружать небольшой загончик для первой в этом мире курицы, как здесь и далее буду переводить я. (Вообще, о том, откуда я появился, будет во втором томе).

Глава 7.

Что тут говорить? – на месте Д. Дефо можно было бы долго рассуждать о том, как, например, был устроен загон для куриц, как был сделан первый лук (стрелковый, имею ввиду). Кеш ежедневно что-то изобретал, творил... Кеш каждый день ходил на охоту, но, благодаря помощи «свыше» и собственной сообразительности, много времени на это он не тратил. Робинзон Крузо любил на досуге порассуждать о религии, но Кешу, естественно, было не до того, ведь кроме всего прочего ему надо было активнее и активнее развивать новую цивилизацию. Вскоре Кеш начал разведывать геологические залежи, нашёл солёное озеро, пересыхающее зимой, сделал первую кузницу, первый нож, вилку, ложку… Вообщем, началась жизнь.

–А сейчас что ты делаешь? – только и спрашивала Иола.

–Сейчас я делаю кирпичи, – к примеру отвечал Кеш.

–Зачем?

–Будем строить дом.

–Это там, где вы живёте? Не рано ли? По-моему, в пещере тоже не плохо.

–На этот счёт у нас говорят: хорошее – враг лучшему. Это во-первых, а во-вторых, дом всегда лучше какой-то пещеры. Например, в качестве укрытия от капризов природы.

–Я не о том, что лучше или хуже, а о последовательности действий. Ты уверен, что сейчас это актуальнее остального?

–Что ты имеешь ввиду?

–А вообще, Кеш, ты уверен, что всегда надо было советоваться с Иолой? – спросил Хук, потягивая коктейль из соломки.

–Больше чем, – ответил Кеш.

«Чем же мужчины Ялмеза им с Хуком насолили?» – подумал я.

Однако когда дом был закончен, Иола, чуть обжив его, обрадовалась ещё больше. Кеш сразу решил поставить большой, современный Кешу дом. А зачем мелочиться? Всё равно надо будет ускорять эволюцию, пусть сразу привыкает к хорошему. Правда, вскоре после этого случился пожар: наступала зима, холода… Общая неподготовленность к проживанию в подобном доме (Кеш жил в городской квартире, она, естественно, в пещере) сделала своё дело. Однако, Кеш предвидел и такой оборот: сразу же после завершения строительства он продолжил обжиг кирпичей, плавку стекла, столярные работы и ковку железа. Он рассчитывал продолжить другие хозяйственные постройки да пристройки, но раз так получилось…

Со временем Кеша стало тревожить, что Иола больше и больше доверяет ему, это в его планы не входило. Но думать было некогда: ещё не вылеплено достаточное количество посуды, не построены деревообрабатывающие станки, нет мебели, средств передвижения… ничего нет! Вкалывай да вкалывай, пока не посинеешь! Но здесь не Ялмез, никто не будет вставлять палки в колёса. Кеш каждый день видел результаты своего труда, а Иола не уставала ими нахвастаться перед соплеменниками.

Вот и первая (точнее говоря, вторая) неудача: только что построенный стул развалился под Кешом, торжественно на него усевшегося, на глазах у Иолы. Общий хохот, как всегда, разрядил обстановку и на несколько процентов опустил доселе непогрешимый рейтинг Кеша. Ура!

–О чём и предупреждал, – быстро пролепетал несостоявшийся князь.

Глава 8.

–Интересное выделение, – заявил Хук. – Значит, без секса мы не обошлись?

–Командор Хук, вы уверены, что здесь все поняли это выделение? – спросил я.

–Раз вы стали командорами, вы все прошли курсы мыслеобмена, – пояснил оппонент.

–Хорошо, объясняю: мы все эволюционно произошли от тех или иных, скажем так, приматов. А у 90% этих предков человека самцы доминируют.

–Отсюда можно сделать два вывода, – выдохнул Хук: – или ты, Кеш, поощряешь валеологические наклонности своих предков (что, скорее всего, неверно), или предлагаешь какой-то новый способ борьбы с этими наклонностями.

–Второе, – успокоил Кеш. – Мне давно казалось, что бороться с валеологами надо «от противного».

–Сомнительный метод борьбы. Это как спаивать алкоголиков для того, что бы отучить их пить.

–На моей планете, – сказал на это Кеш, – с этим безобразным явлением как только не боролись! Бывало и никак, не скрою. Но результат этой борьбы оказался нулевым. Вот, я и решил пока не поздно расставить все точки над «I». Если же с самого первого дня ставить здесь какие-то препоны, то результат может быть снова негативным. Да тут, собственно, и рассказывать нечего.

–Однако дело к вечеру клонилось, звёзды светят высоко, – кого-то процитировал командор По. – Продолжай!

Через год появился первый сын, за ним – второй, потом дщери прекрасные… Процесс пошёл! Настало время включать следующий пункт его плана: образование. Точнее говоря, зачатки культуры. С этим так же не было проблем; все свои познания Кеш сразу, как известно, решил передавать по мужской линии телепатически, а вот разные якобы легенды своего мира пересказывал всем после сытного (или не очень) ужина летними вечерами. Яркие звёзды молодого ещё мира и высокий костёр, дающий ложное чувство уверенности, всё способствовало нужному художественному восприятию. Вкус к творчеству проявился у детей, первые картинки, первые в этом мире песенки, первые были-небылицы, фантазии… Всё было хорошо, пока однажды… В один из таких вечеров Кеш поведал некую легенду об одном диком племени Нового континента Ялмеза. Там существовал-де некий Ритуал Посвящения, по результатам которого прошедшие его мальчишки объявлялись взрослыми. Лично Кеш, ничего хорошего от будущего для себя не ожидая, ничего положительного для себя бы из этого не вынес. Но мальчишки есть мальчишки:

–А почему у нас нет такого ритуала? – спросил один из пострелят.

–Мягко говоря, его ещё не ввели, – ответил Кеш. – А если серьёзно, я не вижу такой необходимости.

–Такая необходимость есть! – амбициозно заявил вдруг один из отроков. – Не знаю, как все, но кое-кто из нас не только готов, но и желал бы жить самостоятельно.

–И кого это мы имеем ввиду? Уж не себя ли? – съехидничал тогда Фардик, на тот момент самый младшенький из сынов Нового мира.

–А хотя бы, – неожиданно подхватил другой. – Кое-кто из нас, может быть, давно готов отвечать не только за себя.

Между «мужчинами» вдруг завязался такой жаркий телепатический диспут, что лучшая половина испугалась бы, услышав столь яростные споры. Но, как известно, Моська сильна лишь своим громким лаем. Неверные отблески костра не выдавали наших побледневших тел, а вместо шума и гама наступила напряжённая тишина; мальчикам было некогда болтать, а будущим властительницам и так было понятно, что в такие минуты лучше промолчать. По завершению этого краткого по времени, но не по сути, штурма мозгов Кеш сказал, показав поднятую правую ладонь:

–Хорошо, я посоветуюсь на Совете Цариц.

О том, почему надо было держать матриархальный совет, что это давало, на этой планете спорили уже не раз, потому и на этот раз все остались довольны.

–Это мне уже надоело, – заворчал молодой индеец. – Какая муха укусила командора Кеша?

–Кажется, я понимаю, – постарался защитить его я. – Не знаю, как на Ялмезе, но на Земле, а именно в нашей стране, многовековой патриархат чуть не закончился развалом этой самой страны. Да и не только нашей. Вероятно, командоры Кеш и Хук решили, что самцам вообще нельзя доверять власть.

–Вероятно, на Земле и Ялмезе слабые мужи, – сделал вывод юный апачин Зоркий Взгляд.

–А ведь ты, Зоркий Взгляд, тоже, по-моему, землянин? – спросил я.

–Это так, – подтвердил Хук.

–Тогда мне тем более не понятно, – выдохнул апачин. – До этого мне так никто и не сказал, откуда я прыгнул.

–Но я бы не сказал, что решение вашего Совета было правильным, – подытожил уже мой компаньон, Ферт.

–Почти поддерживаю, – сказал я.

–Интересно, когда-нибудь мы придём к единому мнению? – рисовано спросил Кеш.

Глава 9.

–Он придёт, – тихо повторяла Иола.

–Почему ты мне веришь? Как можно было поверить первому встречному? Быть может, я – проходимец?

–Я не знаю ещё, что это такое, но ты – не это. Ты - настоящий… Гляди, звезда падает!

–Да, Хук мне говорил, что здесь – самый центр большой туманности… Чу, я, кажется, слышу… Он жив! Фардик возвращается!

–Я ничего не слышу, но я тебе верю.

–Почему?

–Потому, что ты никогда не врал. Ошибался, сомневался, заблуждался, но не врал!

–Этакий белый да пушистый, – вздохнул Кеш. – Не бывает такого, Иола!

Фардик находился на границе зоны телепатического приёма, в километрах трёх–четырёх. Голодный, усталый, но живой. Кеш поспешил подбросить сушняк в догорающий костёр и собирался было навстречу, как вдруг услышал в голове: «– Не надо, отец. Дойду сам. Лучше предупреди Су».

Шальная мысль: всё-таки получилось! На миг Кеш словно забыл, сколько лет было потрачено на этот дебильный проект ускоренного взросления, сколько сомнений, слёз, ругани, бессонных ночей… Туда ушли и не вернулись целых три сына! Он помнил каждого, ведь он сам каждому из них завязывал глаза и провожал туда, в самую непролазную чащу, знания о которой никому не передавал. И все они один за другим сгинули. Навсегда.

Фардик возвращался. Тяжело, трудно, но весело. Почему? Впереди его ожидала Су. Сын знал, что Кеш не обманет: Фардик доказал, что он уже взрослый муж, а следовательно, способен отвечать за себя – значит, Су будет его и ничто ему не помешает! И Кеш действительно пошёл к соседям и сообщил Су эту новость. Небо, только что почерневшее на юго-западе, стало светлеть на юго-востоке. «– Но ты же устал, Фардик, – ещё раз дал знать о себе Кеш, – дай мне помочь, хотя бы в конце. Последняя миля – самая тяжёлая».– Незадолго до того, как ты меня засёк, тебя засёк я, пояснил Фардик, и позволил себе немножко вздремнуть, находясь в относительной безопасности. Всё нормально, просто я тащу с собой небольшую тушку.

Когда рассвело, Фардика можно было увидеть невооружённым глазом (хотя при этом надо было обладать острым зрением) на опушке леса. Решив, что теперь спешить ему некуда, Фардик остановился, развёл костёр, поднял ладонь в сторону горы и поуютнее разлёгся. «– А вот это уже наглость, – телепатировал ему Кеш. – Тебя ждут, что ты делаешь?». «–Любуюсь солнцем, – послышался ответ. – Я ведь всё равно нахожусь уже в зоне прямой видимости».

–Что он делает? – недоумённо спросила Иола.

–Говорит, что любуется Солнцем, – ответил я.

–Устал?

–Да нет, мне он заявил, что только что отдохнул.

–А точнее ты не знаешь? Все вы такие! – расстроилась Иола.

К группе отдыхающих командоров подошёл ещё один не совсем уже молодой человек. Вечерело, но Кеш узнал Фардика.

–Хук, приятный сюрприз! – удивился Кеш. – Он же должен был продолжить наше дело на той планете.

–Он и продолжил, – пояснил Хук. – Просто время и место нашего с вами нахождения никак не связано с вашими эпохами. До коллапса Вселенной осталось два миллиона лютиковых лет. Это намного меньше того времени, до которого большинству из вас предначертано дожить. Даже я должен умереть, по идее, ещё полтора миллиона лет назад.

(Поясню для землян: лютиковый год – это среднеарифметический период обращения вокруг своих звёзд планет зоны лютиков, где возможно возникновение белковой жизни).

–Значит, теперь твоя очередь рассказывать, – выдохнул Кеш.

–Ну, хорошо.

ЧАСТЬ 2. ФАРДИК

Глава 1.

…Когда Фардик развязал глаза, Кеш был уже далеко. Утреннего солнца совсем не было видно из-за высоких, густых деревьев. Неумолчная трель названных и ещё безымянных птиц как будто вопила о том, что всё в этом мире прекрасно, с чем, в принципе, был согласен испытуемый. «Интересная планета», подумал с тяжёлой душой Кеш, приведя сына в эту чащобу. Он ещё раз предложил отменить испытание, сын ещё раз отказался. Я буду первым среди первых, думал Фардик, я ещё всем докажу и Су станет моей.

Он огляделся по сторонам и прежде всего решил залезть на дерево для ориентации на местности. В своё время они с отцом часто ходили в этот лес на охоту: сначала Фардик сидел за спиной отца в заплечном мешке, потом сопровождал его рядом, но всегда он воспринимал лес как близкого друга. Необходимость охоты в первобытном мире была бы понятна даже радикально-зелёным, тем более она не смущала самих обитателей этой планеты. Кстати, как же её назвать? Кеш всем объяснил, что такое – планета, оставалось дать ей подходящее название: ни Хук, ни Кеш, ни Командорство не претендовали на название новой планеты, по общему мнению это должны были сделать сами обитатели этого мира. Однако пока никто ничего не придумал. «А назовём её Лес», – неожиданно решил Фардик. А что, хорошее имя; ароматное, прохладное, доброе, сытое… «Не завидую правнукам, если они будут лишены экстрасенсорных способностей», – подумал Фардик, неожиданно почувствовав за спиной алчное дыхание какой-то плотоядной твари.

Но к этому времени он был уже на высоте 10 ти метров над землёй и подбирался уже к верхушке кого-то баобаба. Ещё немного – и он уже видит реку, бегущую с высокого, но пологого плато, на котором, очевидно, стоит его отчий дом, в сторону заходящего солнца. Он решил, не мудрствуя лукаво, добраться сначала до реки (это было короче), а там, уж, просто пойти против течения. С лианы на лиану, в несколько прыжков, он допрыгал максимально дальше к намеченной цели, т. е. к реке Быстрые Воды, как её недавно назвали. Спустившись возле берега и приметив ещё одну кровожадную рептилию, он вынул кинжал, выкованный недавно для него, и метко запустил его по самую рукоять между глаз. Рептилия взвизгнула, несколько раз перекувыркнулась в воздухе и рухнула в позе «кушать подано», лапищами вверх. За этим с некоторым испу��ом наблюдали откуда-то сверху несколько кланов обезьян, поэтому Фардик поставил ногу на грудь мёртвого чудовища и картинно, по-тарзаньи, закричал, барабаня себя в грудь. Всё, больше к нему никто не полезет, лес узнал: пришёл новый Победитель. Мясо чудища не вкусное, но съедобное, а по понятиям дикого мира Победитель всегда ест свою жертву, за одно и охотиться не надо, осталось лишь разжечь костёр, разделать трофей, зажарить да съесть. Понимаю, что быстро сказка сказывается, но так оно и было: начав свою миссию часов в 6 вечера, Фардик уснул уже на рассвете.

Кто-то громко чирикнул над ухом, послышалось журчание Быстрых Вод, утренний свет проник под раскрывающиеся ресницы… Пора вставать. Фардик поспал на свежем воздухе совсем немного, но этого оказалось достаточно для того, что бы полностью выспаться. 15-летний юноша в прыжке встал, потянулся, ещё раз прыгнул в боевую стойку, вбежал в холодную реку, выскочил оттуда… Гортанный крик вновь разнёсся над миром. Хорошо! Пожевав полуобугленное мясо, перед сном запросто брошенное в костёр, и запив речной, чистой ещё водой, Фардик отправился вверх по течению.

–И никаких проблем? – вставил я.

–В первобытном мире по определению не может обойтись без проблем, – ответил Фардик. – Речь идёт о том, как к ним относиться? Да ещё, надо учесть, будучи в лесу, я всегда знал, кто, как и откуда на меня нападёт.

–А что же ты так долго шёл?

–Куда мне было торопиться?

Глава 2.

Фардик не спеша, шёл вдоль берега Быстрой реки, в его голове звучала ещё не написанная музыка, удивлённые жвачные животные то и дело прерывали свою вечную трапезу, как бы говоря; привет тебе, первый человек этого мира! Света и радости тебе! Встречались хищники, уже уведомленные лесной почтой о появлении нового Царя леса, потому не спешащие нападать. Хорошо! Если кое-кто и думал как-то напасть, не напасть, Фардик напускал на них тревожные частоты, после чего неведомый агрессор быстро давал дёру, вдобавок обнаруживая себя перед другой потенциальной добычей.

И всё же когда солнце было уже в зените, одна из тварей попыталась бросить вызов юному мужу. Нагло, открыто, гигантский крылатый хищник с диким рёвом кинулся с неба на, казалось бы, ничем не вооружённое создание. Но в какой-то момент Фардик сумел через цепенеющий страх вынуть кинжал и резко направить в сторону всепожирающих глаз. Обед готов! «Лес, где еда сама лезет в рот, – хмыкнул Фардик. – Чудеса!» После обеда он, естественно, решил вздремнуть.

Проснулся он оттого, что кто-то слишком пристально смотрел на него сверху. Это был любопытный самец одного из видов обезьян. «–Привет!», улыбнувшись, послал сигнал Фардик. Обезьянка скрылась, молодой человек встал и пошёл дальше. После нескольких часов неспешного похода он вдруг почувствовал на себе стрелы доселе неизвестного племени людоедов. Это уже было круто, как иногда выражался Кеш, от них просто так не отстанешь… Что делать? Куда бежать? Они все голодные как 100 волков! Для начала Фардик засёк и удачно подстрелил пролетавшего в небе орла, который свалился на ничего не подозревающего вождя этого племени, мирно сидящего до той поры в засаде. Для всех первобытных нормальных людей падение с неба невесть чего, да ещё острым, как бритва клювом вниз, было бы достаточным предупреждением не лезть не в своё дело, отступиться, но не для этих. Чуть не потеряв своё лицо, обнаружив себя, дикари предпочли выйти из укрытия, состроив устрашающие мины. В ответ, встав во весь рост, Фардик простодушно произнёс на их языке: «– Мир вам!» Но непонятливый вождь с диким рёвом «– Ату!» вдруг помчался на Фардика и… естественно, перелетев через жертву, оказался в реке. «– Спасайте», – спокойно сказал Фардик и зашагал дальше. Фардик уже отсканировал с их жидких мозгов информацию, что это они безжалостно расправились с его братьями и съели, насмехаясь над «человеком с неба», который-де «не может уберечь свою кровь». Потому, забыв все принципы гуманизма, он даже не огляделся на зовущего о помощи вождя. Пусть тонет, а вам, братцы-кролики, пора бы научиться плавать. Однако добрая половина орды вновь кинулась, уже сзади, на Фардика. Это уж слишком! Фардик кинулся в реку и как можно быстрее переплыл на другой берег, где его поджидало ещё одно чудище. С этим справиться проще; ухватившись за хвост, юноша что есть мочи перекинул зверюгу через себя и реку, после чего рухнул без сил от перерасхода энергии. Многотонная туша, свалившаяся на головы дикарей, сделала своё дело: остатки племени разбежались в края неизвестные.

–Я считаю, что тебе повезло, – заявил Кеш.

–Представь себе, я тоже так считаю, – ответил Фардик. – Однако факт остаётся фактом.

–Из-за этого ты задержался на сутки?

–Считай, как хочешь.

Глава 3.

Дальнейший пересказ не имеет никакого смысла; более крупных неприятностей у Фардика не было, а с мелкими он справлялся как любой Робинзон Земли. Но вот Фардик засекает тревогу Кеша и… устраивается спать, предварительно отужинав пойманным кабаном. Зачем он так поступил? А просто! «Лес мой, а они пусть понервничают!»

–Совесть есть?

–Откуда ей взяться первобытному человеку?

На утро он развернул охотничьи рóзвальни, как назвали самодельное приспособление для перевозки крупной добычи, которые в свёрнутом виде легко размещаются за спиной, а в развёрнутом напоминают низко посаженные валики на роликах и, положив на неё вчерашнюю добычу, вышел из леса.

Победитель вышел из леса с «гордо поднятой головой». Всё, он дома! Неважно, что до него ещё идти да идти. Он дома, в зоне прямой видимости домочадцев! Фардик сделал ещё несколько шагов и – привал. Зачем? Демонстративно!

Когда Фардик подходил к дому, уже вечерело. Можно было войти во двор, но Фардик почти неожиданно прошёл дальше.

–Ты куда? – соблюдая видимость приличия, спросила Иола.

В ответ молодой человек только кивнул в сторону поджидавшей его Су, а домашним сказал:

–Приглашаю на свадьбу!

–И когда же она состоится? – во всеуслышанье спросил Кеш.

–Вот об этом я бы хотел с тобой поговорить, – сказал Фардик, – так что, Кеш, жду тебя в любое время.

Кеш? Родители между собой многозначительно переглянулись и улыбнулись. Получилось! Да, планета получила не маменькина или папенькина сынка, а Лидера, способного повести за собой. Кеш поднял открытую ладонь:

–Хорошо, гражданин Фардик, обязательно приду утром же, – не без гордости вскликнул Кеш и, обняв улыбающуюся Иолу, удалился в дом.

Здесь я говорю вовсе не об очередной робинзонаде. Далее здесь произойдут события, о которых в двух словах и не скажешь. Понятно, что произошло потом: Подход к дому невесты с добычей всегда был равнозначен предложению. Так было задолго до высадки Кеша. Ясно, что никому не могло прийти в голову, что Фардик способен не только посвататься. Он ещё такой трофей смог дотащить! Подарок Фардика был принят. Вдобавок молодой человек приложил к нему охотничьи рóзвальни. Никаких законов ещё не было, а слава семьи Царицы нового племени, образованного Кешом, была уже на высоте.

Сложнее оказался второй пункт плана: Взрастить зачатки новой цивилизации. Но этого следовало ожидать. Обретя единомышленника в лице Фардика, Хук и Кеш словно с ума сошли: споры между ними продолжались от рассвета до заката. Уже не раз Кеш и Фардик получали от своих чем-то тяжёлым по голове, а Хук давно просил центр увеличить поставку энергии. Однажды это произошло:

–Скоро вы отдохнёте без меня, – в пылу очередной стычки выпалил Хук, тут же об этом пожалев.

–В чём дело? – встревожились Кеш и Фардик.

–Центр планировал меня заменить, – сказал Хук.

–А ты?

–Пока отказался. Ради вас, олухов, цените!

–Спасибо. Тогда продолжим…

Глава 4.

Однажды среди ночи все мужчины племени Иолы (как, не мудрствуя лукаво, прозвали-таки племя) проснулись от мощного сигнала тревоги. В чём дело? – Нападение! Люди есть люди, соседнее племя Еловой шишки, позавидовав тому, как обстоят дела в племени Иолы, решило внезапно напасть на него да разорить. Ведь если у кого-то хорошо идут дела, всегда найдётся какой-нибудь доморощенный Герострат, готовый уничтожить всё на своём сомнительном пути.

–Что случилось? – тревожно зазвучал один и тот же вопрос встревоженных жён, сестёр, дочерей, матерей…

–Война, – коротко отвечали мужчины.

–Что это такое?

–Большое горе. Слава Хуку, он вовремя включил зуммер!

Чмокнув домочадцев, мужчины уходили в ночь. Объясняя, что такое – война и как с этим бороться, Кеш и Хук не раз извинялись за то, что раньше не предупреждали об этом. «– Напрасно я полагал, что обойдётся»,– укорял себя Кеш. «– А я-то чего не настаивал на военной подготовке?» – вторил ему Хук. Хватит вам сокрушаться, то и дело твердили им парни. Лучше давайте дальше объяснять, мы слушаем.

Да-да, посовещавшись немного, Кеш и Хук решили наделять экстрасенсорными способностями всех мужчин племени, это резко ускоряло все процессы обучения.

Когда парни добрались до площади Совета, у них уже были: тетива, лук и стрелы, сделанные по дороге, на ходу. Точнее говоря, метательные стрелы у них уже были давно, ими охотились. Но ведь для увеличения дальности этого не достаточно. Попутно местному кузнецу Кеш и Хук передали проект арбалета, но это – на будущее. Пока же надо было решить, что делать с агрессорами. Они ещё были на марше, племя Иолы могло атаковать их с опережением, но в таком случае если хоть один захватчик вырвется на свободу, в агрессии можно будет обвинить Иолу, а не Лбу, Царицу племени Еловой шишки. «– Тогда может начаться многолетний конфликт»,– аргументировал свою позицию Кеш. «– Какой ещё конфликт, – отвечал Хук. – Ты судишь по истории нашей страны, но это не значит, что ты прав. Я могу привести множество примеров, когда опережающий удар, напротив, приводил в чувство агрессора».

–Предлагаю голосовать, – сказал Фардик.

–Как ты это себе представляешь? – спросил Кеш. – У нас и так сейчас каша в голове, мы же ведём совещание в поле Хука, а не голосом.

–А что нам мешает перейти на голос?

–Возможный шпион в ближайших кустах.

Раздался громкий хохот и первое в истории планеты голосование мужчин началось.

–А, всё-таки не обошлись без элемента патриархата? – съязвил Зоркий Взгляд.

–Так ведь в полевых условиях, – вздохнул Кеш.

–Моя Су предлагала пойти вместе с нами, – добавил Фардик, – еле отговорил.

–А так приняла бы командование на себя? – уточнил я. – Трусы!

–Но мы же приняли решение, в конце концов! – оправдывался Кеш.

–Ещё бы вы его не приняли! Тогда бы вас раздавили бы на…

–Попрошу не выражаться.

Общим голосованием было принято решение атаковать первыми. При этом молча разделились на три группы. Две из них пошли в обход захватчиков справа и, соответственно, слева предполагаемого поля битвы. Ничего не подозревающие враги ползли по-пластунски как можно тише, но их давно уже обнаружили. Потому первые жертвы были даже не убиты, на них ещё живых прыгали внезапно, затыкали рот и связывали по рукам и ногам сорванной на лету лианой, которая на той планете была крепче каната. Таким образом, когда началась реальная сеча, большинство было уже на стороне племени Иолы.

Бой закончился быстро: Кеш потерял одного человека, люди Бора, предводителя племени Лесной шишки, – только трёх. Получилось это просто: сильные и умные люди Царицы Иолы не стремились убивать врага, а всякими путями лишали соперника возможности передвижения: обездвижить, завалить, связать – и дело в шляпе! Таким образом, человек двадцать Кеша через полчасика вели в плен 221 ого пленника! На троне уже восседала обеспокоенная Иола, остальные дамы (быстро прижилось это обращение) сидели на почётных местах. Предоставив по здешнему этикету головы пленных под ноги Царицы в порядке очереди, Кеш поведал о том, что произошло: что такое – война, какие решения принимались, какие были сомнения, как одержали победу и т. д. и т. д.

–Вы либо телки, либо слишком миролюбивы, – произнёс Зоркий Взгляд. – Так дело не делают.

–Смею заверить, что войной не всегда всё можно решить, – вставил я. – Иногда мирным путём можно добиться намного большего, нежели войной. Но оперативное командование всегда ведёт полевой командир.

–Мы так и делали, но тот бой был незапланированным, потому у нас не было никакой стратегии, – оправдывался Кеш. – Ну, и поэтому стратегию дальнейших возможных боёв мы вынесли на Совет.

–Не вполне согласен, но у нас есть поговорка: «Победителей не судят», – сказал я. – Хорошо, так какую стратегию вы приняли?

–Да так и действовать в будущем!

Глава 5.

Может, в какой-то мере этот эпизод был проходным, но этой никому не нужной, в принципе, победой были достигнуты две цели: во-первых, племя Иолы стало считаться непобедимым, что давало передышку лет на сто. А, во-вторых, неожиданно поднялся собственный авторитет Кеша в глазах дам племени. Фактически Кеш, Фардик и ещё несколько подростков и получили карт-бланш на проведение многих болезненных нововведений. Так, вскоре после этого случилась авария на первом на планете металлургическом мини-комбинате. Погибли 30 работников! Для молодой цивилизации это – значительная катастрофа, в пору было ставить вопрос о свёртывании всех начинаний. Но этого не произошло. Погоревав дней 30, Совет Царицы дал добро на продолжение реформ. Странно, но факт.

Уже действовала узкоколейка до солёного озера, откуда зимой добывали соль и круглогодично – рыбу. Арбалеты на порядок удешевили стоимость мяса, а новое сельское хозяйство без раскачки взялось за селекционные работы. Новые архитекторы строили новые замки и дома необычной планировки. Ведь если человеку никто не мешает, он в принципе способен на многое. Были ведены деньги, разработана государственно-бюрократическая система, социальные классы в соответствии с профессиями, а не с материальным достатком, образованием, положением в обществе…

–Хочешь сказать, у тебя всё получилось? – спросил один из командоров, провожая последний луч заходящего белого солнца.

–А почему бы нет? – ответил Кеш.

–По-моему, мы получили слишком зависимую цивилизацию. Как бы это нам боком не вышло.

–Сейчас только эта «зависимая цивилизация» имеет технические возможности для того, что бы в час «Икс» выбросить из этого пространства нужное количество массы.

–Этого мало. Силами одной цивилизации от общего коллапса не спастись. «Лишнюю массу» надо будет выбрасывать из Вселенной в течение нескольких миллионов лютиковых лет, а это – средний период существования белковообразной жизни. Кроме того, люди планеты Лес (как вы её назвали) уже успели зазнаться.

–Да ну? Так безнадёжно? – вступился Фардик. – Но когда я покинул Лес, они гордились, а не зазнавались.

–По-моему, вы лишили их самого главного, Бога, – заявил По.

–Мы посчитали, – пояснил Хук, – что религия затормозила бы развитие цивилизации.

–Ладно, парни, пора по домам. Завтра договорим…

ЧАСТЬ 3.

ЗОРКИЙ ВЗГЛЯД.

Глава 1.

–Доброе утро! – сказал я Хуку, видя, как тот с утра пораньше с наслаждением плещется в воде, необычно тёплой и нежной для столь раннего часа. – Как спалось?

–Отлично! – радостно сообщил Хук, выходя на берег. – Может, окунёшься? Как бы сказали у вас, вода как парное молоко.

–На Земле в это время море ещё холоднова¬тое, но здесь с удовольствием! – сказал я, подходя к океану. – А где Кеш?

–Да пошёл он к чёрту! – неожиданно сказал Кеш. – Вон он идёт. Сколько лет вместе, с ума сойти!

–Что вдруг такая немилость? – деланно удивился я, заходя в море, – поцапались, что ли?

–Да нет, отдыхаем друг от друга. Имеем право? Хотя на самом деле, мы настолько сблизились, что жить один без другого не можем, – сказал Хук, отпивая утренний сок со столика и садясь в шезлонг. – Привет, Кеш! Согласен со мной?

–Более чем, – ответил подошедший Кеш. – Сочувствую вам, парни; возвращаться домой после этой красоты…

–Типун тебе на язык! – это уже подошёл По. – Меня сюда из петли вытащили.

–А я вообще с моста прыгнул, – подтвердил Хук. – До сих пор по ночам снится, как камень искал.

–Иначе мы бы сюда не попали, – подытожил Зоркий Взгляд.

–Все, кажись, в сборе, – быстро подошёл мой партнёр Ферт. – Доброе утро. Хорош сегодня день? С кого начнём?

–Привет! – сказал я. – Предлагаю с нашего индейца.

–Почему?

–Да по принципу пусть ложно понимаемого, но историзма. Ведь древнеамериканская цивилизация тоже далеко не ушла от каменного века.

–В принципе, оно, конечно, так, – замялся Зоркий Взгляд, – но солнце всем светит одинаково. Почему я?

–Чувствую, не соскучимся, – удовлетворённо сказал я. – Ещё слова не было произнесено, уже какая поэтическая метафора! То ли ещё будет!

–Ох, да ничего не будет, – тяжело вздохнул докладчик. – Не смог я.

–Мне бы так не смочь! – воскликнул По, – я бы тогда, уж, раскрутил бы эту мафию, будь она не ладна!

–Их никто не смог бы раскрутить, – заявил Ферт, – успокойтесь!

–А что мы тогда здесь делаем? – спросил я.

–Спасаем Вселенную, – последовал ответ.

На высоком крутом берегу ещё не названного океана гордо и твёрдо стояли два человека: молодой, статный индеец и вождь, одновременно являющийся ему отцом. Лёгкий бриз весело трепал им перья кондора на затылке. У вождя их было больше, чем у юноши, ведь Зоркий Взгляд только начинал свою жизнь, а старый вождь уже совершил достаточно подвигов, что бы руководить таким большим племенем, как племя Одинокого Утёса. Этот утёс одиноко и неприкаянно стоял в океане в двухстах метрах от берега. Раз в год мальчишки, достигшие 14 ти лет, проходили Обряд Посвящения: доплыв до этого Утёса и взяв из гнезда кондора на вершине крутой скалы, они возвращались обратно. Совсем недавно юный Зоркий Взгляд тоже прошёл через это. Но незадолго до Обряда он заметил нечто, что подтвердилось там, на Утёсе. Об этом он и вёл сейчас речь с Твёрдой Рукой:

–Даже рыба, пойманная в сети, пытается сопротивляться, – говорил Зоркий Взгляд. – Почему же Твёрдая Рука боится дать по заслугам этим нелюдям?

–Потому что они – боги, – спокойно ответил вождь, – кто их осудит?

–Если койот утверждает, что он – лама, ничего от этого не меняется, – говорил юноша. – Дозволь только поговорить с ними!

–Камень останется камнем, даже если назвать его золотым самородком, – сказал Твёрдая Рука, – по голове бьёт так же больно. Так не лучше ли использовать его по назначению?

Разговор продолжался около трёх часов по современному исчислению. Зоркий Взгляд безуспешно просил отца войти в священный круг и поговорить с теми, кто выдаёт себя за пантеон богов. Однако вождь, раскрошивший немало вражьих черепов своей рукой, за что и получивший прозвище, почему-то категорически протестовал. Зоркий Взгляд никак не мог понять, почему? Где справедливость, столь часто воспеваемая его отцом?

Глава 2.

История, как всегда, началась неожиданно: просто незадолго до Обряда Папенькин Сынок, как пока называли будущий Зоркий Взгляд, отправился на охоту. Обычно сыны племени Одинокого Утёса не ходили на охоту до Обряда Посвящения. Но положение сына вождя обязывало Папенькина Сынка избавиться от присущей ему слабости. Данное прозвище парень заработал ещё шести лет от роду, когда в играх надо – не надо пользовался авторитетом могущественного отца. На ранних порах его вполне устраивала такая кличка, он воображал себя наследником отцовских Перьев, но это длилось недолго. Вскоре до сознания «наследника» стало доходить, что означают косые взгляды сверстников. В запальчивости он нередко кричал: «– Я не папенькин сынок! Я – мужчина!», но было уже поздно.

Как часто мы совершаем то, о чём позже горько сожалеем! Особенно часто это бывает в детстве. Однако обычно детские проступки ничего, кроме тайных угрызений совести, не оставляют. Только не в случае завышенной пассионарности! Тогда исправление явной или мнимой ошибки превращается в идею-фикс.

Тяжело иногда бывает доказывать, что ты – не верблюд, если все убедились уже в обратном. В ответ хихиканье в сторону превращалось в откровенный гогот. А когда над ним потешались девочки, Сынок хотел провалиться под землю! Понятно, что как только мальчик почувствовал в себе силы, он стал тайно ходить на охоту. Тогда не только в древней Америке не было другого метода физического совершенствования. А охота хочешь – не хочешь развивает человека. Слабым там делать нечего.

Зоркий Взгляд (будем, всё же, так его называть) к тому времени уже не однажды ходил на охоту, отпрашиваясь погулять с ребятами. На этот раз он забрёл туда, куда ещё не заходил. Услышав за деревьями шум водопада, он стал подкрадываться к нему, прячась в густых кустах, ведь где вода, там обычно бывает много живности. Однако у неожиданно открывшегося водопада с небольшой площадкой чуть ниже по местоположению юного охотника оказались не звери и не птицы, а какие-то неизвестные люди. Они были белыми, да ещё в каких-то странных шкурах по определению подростка. Но, видимо заметив за собой слежку, вскоре они заторопились. Но куда? Под ними со всех сторон была вода. И только такой же одинокий утёс безнадёжно возвышался над бездной падающей воды. На его глазах люди собрались в только что замеченный юнцом круг в центре площадки и исчезли. Затем растаял и сам бледно-голубой круг. «Чудеса!», – подумал Зоркий Взгляд. Но отец не раз с загадочной улыбкой твердил, что чудес не бывает. А как же понимать тогда то, что он видел? И вообще, что они бормотали? На каком языке? Их язык не походил ни на один из знакомых Зоркому Взгляду языков.

Парень тогда в первый раз пришёл домой с добычей и, уже не прячась, объявил об этом всем. А так как подстрелил он кондора, который в принципе почти не спускается на землю, молодой индеец и получил это гордое прозвище – Зоркий Взгляд. Но о той встрече он не забыл…

–Честно говоря, с тебя было достаточно этого, – сказал Ферт. – Но ты действительно сын своего отца, ты пошёл дальше.

–Но ведь я ещё не знал, кто они, – вздохнул молодой командор. – Мне просто было интересно, как любому пацану, кто они такие, откуда они взялись… А когда выяснил… Не останавливаться же на середине!

Глава 3.

Зоркий Взгляд ещё неоднократно ходил на охоту с тайной надеждой разобраться, в чём там дело? Однажды он нашёл достаточно длинную лиану, привязал один конец за верхушку ближайшего дерева и перелетел через пропасть на эту неизвестную скалу. Разумеется, он там ничего не нашёл. А вот жизнь себе усложнил: лиана маятником вернулась назад и парень оказался в незавидном положении, – один среди грохочущей воды семью метрами ниже (переводя в современные XXI ому веку единицы измерения). Что было делать? После некоторых вращательных движений парень сел и задумался…

–И тут появился ты? – утвердительно спросил По меня.

–Да, появился, но на короткое время, – ответил я.

–А как же ваше «мы в ответе за тех, кого приручили»?

–Демагогия, – ответил я. – Да этот парень сам за кого хочешь ответит! Это во-первых, а во-вторых, тогда его не надо было вести, просто его время ещё не пришло. Я и сам момент его спасения стёр из его памяти, и вам не расскажу, как это было.

–Поэтому я ничего не помню, – понял наконец Зоркий Взгляд. – А в книге напишешь?

–Я не собираюсь возвращаться, – самонадеянно заявил я. – Но даже если так получится, я об этом не напишу. Знаете, ведь, моё время в прошлом относительно большинства командоров, а значит, у всех у вас есть шанс узнать об этом из древней-древней для вас книги.

–Хорошо, поехали дальше.

–А дальше, собственно говоря, ничего не было.

По крайней мере, до Обряда Посвящения, который состоялся через несколько дней. Он начался с того, что когда встало солнце, красное ещё от недавней спячки, Великий Шаман громко заиграл на бубнах и барабанах клич «Пробуждайтесь!»:

–Пробуждайтесь, просыпайтесь!

Солнце красное взошло!

Над предгорьями давно, уж,

Будто в полдень, рассвело!

Боги ждут нас и сегодня

Мы проводим в добрый путь

Наших сыновей любимых.

В добрый час им добрый путь!

В этот день люди во всех домах вставали с улыбкой, так как Обряд Посвящения считался праздником. Особенно радовались виновники торжества, не показывая, тем не менее, вида. Сегодня им предстояло немало ещё помучиться: им предстояло бежать пока солнце не достигнет зенита и Великий Шаман не ударит в большой гонг, затем по отставанию от пробежавшего дальше всех лидера на два ритмичных удара гонга прыгнуть в океан и устремиться на Одинокий Утёс, взять из гнезда кондора, спрятанного на вершине скалы, яйцо (о чём уже говорилось) и, не разбив его, вперёд всех донести до вождя племени. Тот, кто сделает это первым, не только станет взрослым мужчиной (как остальные), но ещё войдёт полноправным участником в Великий Совет Вождей и вдобавок сможет в любое время взять себе любую жену. Остальные три человека всего лишь будут иметь совещательный голос в Совете, а всё прочие будут доказывать повторно, через пять дней. Если претендентов было больше, то оставшиеся сдавали этот экзамен через год. Кроме того, убавлялся на год их возраст.

Зоркий Взгляд всегда любил наблюдать за этим зрелищем с высоты отцовского Утёса Вождя, но сегодня ему самому предстояло пройти этот красивый сверху маршрут. Однако волноваться было уже некогда: Погремушка Богов уже прозвучала, старт дан. Особой трассы как таковой не было. Участникам забега надо было просто удалиться на максимально длиннейшее расстояние, визуально определяемое с Утёса Вождя. А так как времени было много, мягко говоря, к финишу (к полудню) все отставания были очевидны для каждого.

Поскольку Зоркий Взгляд уже излазил все окрестности не раз и не два, он и отбежал дальше всех. Зрители на возвышенностях то и дело восклицали: «– Смотрите, как бежит! Вот тебе и папенькин сынок! Настоящий вождь!». Поэтому, уставший, но довольный, Зоркий Взгляд с наслаждением бросился в пучину вод по первому удару гонга Жрецов. Так как в отличие от соперников Зоркий Взгляд к тому же превосходно плавал, он и на Одинокий Утёс прибыл, когда другие только-только поджидали второго удара гонга. У него было время, немного отдышавшись, оглядеться по сторонам, что он и сделал. Тут-то он и обнаружил под орлиным гнездом контуры голубоватого круга. Странно, подумал юноша. Какая связь? Зачем кондору, пусть даже святому, знак Кольца? Чисто из любопытства Зоркий Взгляд приподнял гнездо и вдруг над кругом взвился полупрозрачный столбик света! Что-то ему подсказало, что это – Вход.

–Это ты? – спросил Зоркий Взгляд меня, оборвав свой рассказ.

–Нет, не я, – честно ответил я. – Вероятно, сработали гены.

–Но отец мне никогда об этом не рассказывал.

–Ну, и что? Может, он сам не знал. Может, об этом входе знали только те вожди, при котором он появился. У вас же власть передаётся по наследству.

–Почему же тогда фраза «чудес не бывает» в устах отца звучала столь загадочно?

–Вероятнее всего, – предположил Ферт, – что жить под «чёрными командорами» намного легче. Ведь последние бандиты, удравшие некогда в подпространство, нуждались только в энергии, а её могли получать только от эмоций этого мира. При чём, самой вкусной пищей для них были отрицательные эмоции. Возможно, твой отец знал об их существовании и могуществе, но не совсем понимал их силы и развращённости нравов. Ведь и ваша цивилизация не отличалась христианским гуманизмом.

–Это сказки. Вы про нас не всё знаете.

–Возможно…

Зоркий Взгляд вошёл в этот столбик и оказался в какой-то серо-буро-малиновой пустоте. Затем этот неопределённый туман рассеялся. Молодой индеец очутился в странном для него помещении, у дальней стены которого находилось нечто странное, именуемое в более современных языках пультом управления. (Я думаю, что это лучше звучит, чем индейское «скала с мигающими и немигающими камешками»). Поражённый увиденным, Зоркий Взгляд вынужден был вскоре вернуться назад, так как никого не обнаружил, а время шло. Надо было возвращаться и он вернулся, просто отступив на шаг назад.

Глава 4.

Так было обнаружено осиное гнездо межгалактических негодяев всех мастей. Но обнаружить и обезвредить – не одно и то же. Однако пассионарии это слабо понимают, они всегда хотят всё и сразу. Эта проблема особо остро стоит перед бескомпромиссными пассионариями, в этом и заключаются многие беды различных цивилизаций. Ведь кроме положительных пассионариев есть ещё и отрицательные «геростраты», которых хлебом не корми – дай только устроить какую-нибудь пакость.

Естественно, Зоркий Взгляд не мог оставить это дело без внимания. Относительно легко победив в Обряде, он не забыл про этот случай и всё чаще и чаще навещал таинственное место. Там по-прежнему никого не было. Но однажды это произошло; он увидел тень убегающего человека. «– Это уже обнадёживает»,– подумал парень. Так как времени было много, он решил где-нибудь затаиться и посмотреть, чем всё это кончится? Ждал он долго. Очевидно, что обитатели этого таинственного места каким-то образом были осведомлены о присутствии этого наглого юноши и не собирались показываться ему на глаза. Но на этот раз, видно, их планы изменились: один из них, плешивый и противный карлик, вышел из-за двери и по-хозяйски спросил:

–Ну, что ты нас преследуешь? Не надоело?

–Я только хочу узнать, что всё это значит? Кто вы такие?

–Мы – ваши боги.

–Не похоже. Боги перегаром не воняют. (Здесь я смягчил подлинное выражение Зоркого Взгляда).

–Даже? А чем же они, по-твоему, благоухают?

–Чистотой помыслов и добрыми намерениями.

–И как, по-твоему, выглядят боги?

–Не знаю, но по-другому.

–Хорошо, малыш, мы – не боги, мы – ваши хозяева. Что это меняет?

Зоркий Взгляд тут же как-то гордо приосанился, стал выше ростом:

–Наш народ – свободный народ, он никогда никому не прислуживал. Кто вам дал право распоряжаться нами?

–Это право сильных, – ответил карлик, закинув ногу на ногу. – Как бы вы сказали, в диких прериях прав сильнейший. Собственно говоря, чем ты недоволен? Мы владели вами испокон веков и всё было нормально.

–И никто не знал про ваше существование?

–Ну, почему не знал? Все ваши вожди знали, в том числе и твой отец. Почти все ваши вожди пытались нам как-то сопротивляться, но ничего у них не вышло. Если же и ты пытаешься встать в позу, лучше сразу угомонись.

–Это угроза?

–Понимай, как хочешь.

И вот он стоит на высоком берегу неназванного океана и беседует об увиденном с Твёрдой Рукой. Почему за столько лет не было даже попытки оказать сопротивление?

–Если койот поедает одного кролика, другие могут спокойно прогуливаться подле него, – ответил вождь.

–Люди – не кролики, – произнес Зоркий Взгляд.

–Ох, – тяжело вздохнул вождь, – я вижу, тебя не переубедишь. Делай, как знаешь!

Глава 5.

–Вот здесь можно было бы закруглиться, – заметил Ферт. – Кто тебе мешал вырвать Зоркий Взгляд сюда? – спросил он меня.

–Сам-то ты не очень торопился меня вырывать,– парировал я. – Что же касается Зоркого Взгляда, я хотел дать ему шанс. А вдруг получилось бы? Да и знал я, что смогу спасти его в любой момент.

–Хорошо, на следующий день Зоркий Взгляд отправился к этим нелюдям и сиганул в море…

Да, когда парень проник в их логово, держа в руке томагавк, его уже поджидали. Зоркий Взгляд только и успел сказать:

–Я вам в последний раз говорю…

Его схватили, связали, перевели куда-то в другое помещение и стали пытать, наслаждаясь его болью. Пытали его долго и изощрённо, вскоре на теле юноши не осталось ни одного живого места и в конце концов его, полуживого, выкинули в этот мир как отработанный мусор.

«А мы, дураки, принимаем боль за высшее благо, – тяжело рассуждал Зоркий Взгляд. – Милость богов. Да кому она там нужна? Им даже не наша кровь нужна, им всегда были нужны наши страдания… И зачем? – да в качестве пищи! Что за это мир, где для того, что бы выжить, нужны чувства других людей, а для того, что бы жить неплохо да сытно, необходимо горе, боль, страдания? И я ничего не могу с этим делать…»

–Тут я его и выхватил, – сказал я.

–Молодец! – саркастически похвалил меня Кеш.

ТОМ II

Золотой

Овелан

ЧАСТЬ 1. Я

Глава 1.

Трудно быть не богом, а человеком. Ещё труднее оставаться им на протяжении жизни.

Эта пришедшая на ум сентенция привела чуть ли не в траурные чувства командоров. Как же так получилось?

–А как могло получится иначе? – вставил в молчаливую паузу один из командоров. – Боги в отличие от людей не ошибаются. Но мы – люди.

–Мало, знаете ли, успокаивает, – сказал Ферт. – Чёрт меня дёрнул делать этот переход!

–Без межпространственного перехода, – заметил я, – не получилось бы не только у них, но и у нас. Наша Вселенная достаточно бесконечна, что бы в этом усомниться. Лучше скажите, с кого начнём на этот раз?

–Ты у нас писатель, тебе и решать.

–Хук, не набивался я в летописцы этой эпопеи, – ответил я. – Меня вызвал Ферт.

–Давай с этого и начнём, – предложил Фардик.

–Но это будет не по хронологии, – ответил я. – Да и особого сюжета я здесь не вижу.

–Зато начинать проще.

Сколько было подобных моментов в моей жизни! Да сколько угодно! Эти моменты есть у каждого человека. И я не вижу смысла уточнять тот день и год, когда я оказался там, на станции спасения, вполне здоровым, но с перспективой вернуться к себе.

–Ну, и какой нынче год? – не теряя времени на ненужные удивления, спросил я.

–Да, вы прекрасно осведомлены, что здесь происходит, – заметил молодой человек. Отвернувшись вполоборота, Ферт (а это был он) пояснил. – Ваши учёные оказались правы; этот раскалённый шар – Солнце, Земли больше нет. По вашему исчислению, сейчас 3.276.001 ый год от Рождества Христова, хотя это уже не важно. Мы стараемся спасти самых лучших представителей землян за всю историю Земли.

–И среди них, конечно, я, – съехидничал я.

–Нет, вы не являетесь представителем этой элиты. На вас возложена другая задача: донести правду до вашего времени. После того, как вы осмотрите всё, что вам надо, вы вернётесь к себе и напишите про это.

–Конечно, в том состоянии, в котором прибыл сюда? – уточнил я. – А если я не захочу?

–Начнём с того, что вас никто не спросит, – ответил Ферт. – Но это зависит не от меня, меня самого ничего хорошего дома не ждёт.

–А насколько нужно моё участие в этом деле? Ведь мне всё равно никто не поверит.

–Если даже это так, если даже никто не прочитает то, что вы напишите, всё равно будет дан сигнал вашему времени о дополнительной мобилизации сил в решении этого вопроса.

–Да что тут можно решить? Вон, печёт, само себе, небось, не радо. Здесь, наверняка, ещё какая-то суперзащита, да?

–Иначе мы бы изжарились. Пора отправляться. Сейчас достанем ещё кой-кого и отчалим.

В помещение вбежал ещё один запыхавшийся человек и тяжело выдохнул, плюхнувшись в кресло:

–Фу, сделал! Кеш отправлен «пасти» инспектора По. С минуты на минуту они будут здесь. Привет, Валекс!

Удивляться тому, что он меня знает, было нечего; скоро и я, выйдя из обучающего бокса, обрету способность читать мысли и передавать их на расстояние, ведь, на самом деле, без этих способностей в дальнем космосе делать нечего, связь нужна постоянно. Да и лишние знания никогда не помешают. Я кивнул незнакомцу, уже зная, что потом мы с ним близко сойдёмся, и вошёл в бокс.

Надевая предложенное голосом головное кольцо с лампочками да выступающими иголочками, я заметил, что один рычажок на пульте опущен до минимального значения. Я догадался, что это – уровень знаний и поднял его до упора: я не хотел быть просто свидетелем и летописцем достославных подвигов командоров, я рассчитывал после завершения моей миссии удрать от всех, найти себе маленькую планетку и поселиться там. Как видите, не получилось, меня вернули обратно, но это уже позже. Однако, как уже известно, я поднял Зоркий Взгляд с того ущелья, а затем вытащил его сюда.

Глава 2.

–Зачем это тебе нужно? – спросил Ферт. – Зачем тебе все эти игры для детей преклонного возраста?

–А вам зачем? – ответил я вопросом на вопрос. – Нет, уж, командоры, мы отличаемся друг от друга только неизвестно кем распределёнными задачами. На самом деле, все мы хотели бы убежать от себя. Самое счастливое исключение – Фардик. Он вернётся к себе на планету Лес победителем, будет жить долго и счастливо. А мы?

–Ладно, – вставил По, – мы своё пожили.

–Вы-то, может быть, и пожили, – ответил я, – хотя сказать так не старику, а просто самоубийце, смешно. От того, что просто надоедает жить, не всегда вешаются. А я? – я ещё не начинал.

–И, тем не менее, такие мысли…

–А вот это вас не касается! Это – та часть моей жизни, куда кое-кто хотел бы меня отправить. Пойдём лучше дальше.

Выйдя из бокса, я сразу побежал к стартовой камере вместе с оставшимися членами экипажа. Всё, времени не было. Кондиционеры выходили из строя один за другим, бывшее Солнце плавило гигантский экран будто бумагу, языки огненной плазмы, казалось бы, лизали полы, явно стремясь поджарить пятки. Вскоре мы всё-таки добежали до камеры, люк закрылся и мы полетели, с грустью глядя на последний вздох Солнца.

Вот и всё. На небе погаснет очередная звезда, наевшись досыта своими четырьмя детьми – Меркурием, Венерой, Землёй и Марсом, да ещё прихватив астероиды. Спасательный челнок покидал Солнечную систему навсегда. Когда-то в XX ом веке сколько копий было сломано в бессмысленных диспутах на тему освоения космоса! В обедневшей ельцинской России вопрос «зачем нам космос?» был раздут от бытового значения до политического. Да и на Западе, думается, не совсем понимали чем, собственно, занимается НАСА. Мне-то не надо было объяснять, что активное освоение космического пространства всё-таки началось, но уже после того, как были решены экономические проблемы, но сколько же времени с тех пор прошло?

Ладно, надоел мне мой век, проехали, устал! При чём, устал больше от того, что ни на что повлиять не мог. Бессмысленно было рыпаться. Я убегу, я не останусь пассивным наблюдателем, только как это сделать? Вот, передо мной сидят выдающиеся люди всех времён и, как говорится, народов. Каждый из них внёс значительный вклад в культуру земной цивилизации. Но всё это превратилось бы в ничто, если бы земляне всё-таки не решились бы выйти в дальний космос и посмотреть на себя со стороны.

Для чего было всё это, если в результате всё превратилось бы вдруг в ничто? Но мы летим, а земли нет.

–Ещё чуть-чуть и я расплачусь, – шутя, сказал я. – Давайте завершим этот экскурс. О чём тут писать? Поставили меня в самое дурацкое положение. Что, от того, что я напишу, что-то изменится? Да ни черта, нам картошку надо сеять да денежки зашибать.

–Стоп, стоп, – возмутился Ферт, – на каких основаниях вы с Кешом считаете, что у вас всё не так?

–Это долгий политический разговор.

–А нам спешить некуда, – сказал По. – Видимо, следующая очередь моя, но давайте-ка сперва выясним, как так получилось, что на наших планетах к власти пришли те, кому глубоко плевать на судьбы народов и государств?

–Ну, так, уж, всех под одну гребёнку чесать не будем, – сказал я, – но, по моим представлениям, иначе получиться не могло. Я уверен, что приход к власти олигократии – это естественный процесс. Однако если на протяжении определённого количества лет экономическая система была извращена, нечестные на руку люди просто не могли не прийти к власти. В паршивых ситуациях всегда выживают сильнейшие. Я считаю, что с этим ничего не поделаешь.

–А я считаю, что в этом виноваты те хозяева жизни, как они себя называют, – вставил Зоркий Взгляд. – Кто решил, что должна быть какая-то логика развития? Нет её и быть не может! Как бы было всё просто, если бы всё было бы так!

–Законы эволюционного развития есть везде, – твёрдо сказал я. – Другое дело, как мы на них влияем, можем ли на них влиять? Человек является субъектом и объектом воздействия на всё и на всех.

–Человек – царь природы? – вставил Ферт. – Старая песенка!

–Да никакой он не царь! – пояснил я. – Каждая букашка так или иначе влияет на общее развитие эволюции, подчиняясь или не подчиняясь законам этого мира. Так вот, если мы создали негодную социальную систему, значит, мы сами взрастили этих уродов, которые всего лишь воспользовались нашей оплошностью.

–Ты так говоришь, как будто что от тебя зависело, – сказал Хук. – Ладно, объясни, как ты набрёл на Зоркий Взгляд и перейдём к командору По.

Глава 3.

Объяснять, по сути говоря, нечего. Когда мы прибыли на основную базу спасения, я, что называется, свернул налево: увидев, что из люка справа по коридору выходит Кеш, я пошёл не вперёд, а прямо в этот проём. Кеш, видимо, меня не выдал, т. к. я спокойно вошёл в эту кабину, запер дверь и стал разбираться в пульте.

–Как у вас говорят, – пояснил Кеш, – рыбак рыбака видит издалека. Ты бы тоже меня не выдал.

Дело в том, что про то, что у индейцев круг считался священным, европейцы знали, пожалуй, со дня открытия Колумбом Америки. Не знали только, почему? Однажды в журнале «Техника – молодёжи» где-то за 70 ые годы был опубликован фантастический рассказ, где предполагалось, что так называемые круги у индейцев – нечто иное, как переход в другие измерения. Вот, я и решил просканировать эпоху доколумбовой Америки. И первое, что мне бросилось в глаза, это два человека на краю скалы. Естественно, я стал эту ситуацию разруливать и выяснил всё остальное.

Когда Зоркий Взгляд был выброшен этими нелюдями на камни утёса, я перенёсся туда и пока он лежал без сознания, я замерил его уровень пассионаризма с помощью мелафона…

–Ох, мы какие грамотные, – возмутился Ферт. – Мы даже это знаем? Мало того, что не своим делом занимаемся, да ещё не своими приборчиками пользуемся.

–Было бы лучше, если бы я оставил всё, как есть? – возразил я.

…И обнаружил, что он выше нормы, полагающейся для командоров. Решение было естественное: сделать его одним из вас. Несколько приведя Зоркий Взгляд в чувство, я поставил его над инспектором По.

–Хорошо, не хочешь о себе – давай перейдём к командору По, – согласился Ферт.

–Я ещё раз говорю; обо мне рассказывать нечего. Вы сами поставили меня в такие условия. Вы не доверили мне ничего. В вашей квалификации я – даже не командор. Какого чёрта Ферт меня вообще вызвал?!

–Сейчас расплачусь! – заявил Ферт. – Прекрати! У некоторых из нас судьбы более поломаны, чем у тебя. Но никто не опустил свой уровень пассионаризма.

–Ах, вы романтики [x]! Вы – нормальные люди, вы всегда могли влиять на ситуацию. У вас всегда был выбор…

–Не всегда! – вскричал По. – И ты это знаешь!

–Выбора у вас не было, – пояснил я, – когда вы решали дуть против ветра. Но пока вы не вставали на путь командорства, у вас ещё был гамлетовский выбор: встать – не встать? Физик Ферт мог оставаться физиком, инспектор По мог спокойно быть инспектором дальше, Зоркий Взгляд со временем мог стать вождём, Хук…

–Ты тоже мог давить диван.

–А вы считаете, это – жизнь?

ЧАСТЬ 2. ПО.

Глава 1.

Раздвинулась входная дверь, инспектор По вошёл в квартиру, расстегнул и бросил в угол ремень, плюхнулся на диван и закрыл лицо руками, поставив локти на колени и опустив голову. Это всё, конец его карьеры, его доброго имени. Нет, он мог ещё спокойно, до пенсии работать, но надо было закрыть глаза на то, что он только что узнал. Но По этого не хотел.

Эта история и начиналась неожиданно: Однажды в один прекрасный день инспектор по пути на работу приземлил свой гравилёт у супермаркета заказать что-нибудь из съестного на вечер. Когда он уже подходил к супермаркету, вдруг откуда-то сверху до него донёсся душераздирающий девичий крик, который становился всё громче и громче по мере приближения:

–Да здравствует мой бог и любимый повелитель! Да продлятся его дни ве-э-э-эчно!

Инспектор почти невольно поднял голову и раскрыл рот от изумления; прямо на него откуда-то с верхних этажей небоскрёба падала полностью обнажённая девушка с перекошенным от радости лицом. Мало того, она безумно напоминала… его дочь! Когда она всмятку разбилась об асфальт, обрызгав кровью всё, что можно было обрызгать, инспектор судорожно набрал домашний номер телефона и, узнав, что дочь дома, несколько успокоился, но ещё больше удивился: а это тогда кто?

Так началось дело, длившееся не один год. Но тогда оно казалось простым: просто-де какая-то наркоманка обкурилась да сиганула из окна. Если бы это было так! В той квартире, из которой она выпала, ничего подозрительного не нашли. Судмедэкспертиза, не обнаружив в крови ничего подозрительного, установила идентичность ДНК упавшей девушки с ДНК дочери инспектора. Клон? Откуда?

Поначалу в и без того криминальном государстве не придали этому особого значения: мало ли кто падает с небоскрёбов? Однако вскоре подобные инциденты участились. При чём молодые, полностью обнажённые девушки, неизвестно откуда появляющиеся, не только с высоток прыгали, но гораздо чаще просто заходили, например, в телефонные будки, набирали номер милиции, выкрикивали какую-то непонятную осанну какому-то неизвестному «любимому владельцу их душ», после чего выходили на улицу и… умирали. Когда стало ясно, что это всё как-то взаимосвязано, дело поручили инспектору По, и без того уже занимавшегося уже этим странным делом.

Инспектор По славился своей принципиальностью и несговорчивостью, он очень многим успел перейти дорогу, да и шишек набил себе не мало. Его столько раз по-хорошему и по-плохому уговаривали отступиться, что одна из основных версий и на этот раз была месть. Прямых угроз не было, но почему тогда все подобные происшествия случались со столь странными заявлениями, явно предназначенными для милиции (то бишь, для инспектора)?

Долго бы По ломал над этим голову, если бы однажды, поднимаясь по лестнице, инспектор не увидел бы спускающуюся сверху очередную куколку, как уже условно их назвали. Расчёт, очевидно, был на то, что ни один самец не пройдёт спокойно мимо жгучей, да ещё обнажённой, красотки; По должен был кинуться на неё, допытываясь, откуда она появилась и что, чёрт возьми, это означает? Однако на этот раз просчитались они: вызвав по сотовому своего напарника, который на этот раз решил подлететь к себе домой в гравилёте инспектора (всё-таки по пути), он, оттолкнув сумасшедшую, вбежал наверх и увидел, что его квартира распахнута настежь. Буквально влетев к себе в номер, инспектор увидел какую-то дверь, уже начинавшую таять, словно её и не было.

–Зоркий Взгляд, это ты подсказал ему, что это – межпространственный переход? – спросил Ферт.

–А кто же ещё?

–Правильно. А я подкинул ему на голову свою разведчицу. Точнее, её дубль, я не мог допустить, что бы погибла моя будущая жена.

–Твоя жена? – удивился По. – Когда же вы с ней познакомились? Я что-то не помню.

–Извини, По. Это случилось уже после тебя, т. е. когда ты уже вёл Хука.

–А сейчас где она? И вообще, насколько я понял, ты или кто-то из вас сделал её командором. Зачем?

–Я не видел другого выхода, – пояснил Ферт, – для внедрения нашего агента в исскуственно-феодальное государство Овелана. В конце концов, Ия не пострадала. Как только стало возможным, мы заменили её на дубль. Теперь она у нас дома, – продолжал Ферт. – Я думал с ней прибыть в этот оазис, но потом решил, что воспоминания о прошлой жизни будут крайне тяжелы для неё.

–Могли бы меня на свадьбу пригласить, – шутливо проворчал По.

Глава 2.

Итак, вбежав в свою квартиру, По заметил уже наполовину растворившуюся дверь, дёрнул за ручку, но было поздно: она растаяла словно мираж. Что это было? Сон? Не похоже. Неожиданно он сообразил: это – межпространственный переход! Но куда он ведёт? К богу? Хм, если бы это было так, оттуда вылетали бы не голые самоубийцы, а попы-святоши. Может, всё это почудилось? Можно проверить: По набрал номер экспертно-криминалистической группы, которая, как оказалось, была уже у подъезда и брала отпечатки пальцев вкупе с анализами крови, ДНК и т. д. с несостоявшейся самоубийцы и вызвал к себе на квартиру.

–Привет, давно не виделись! – шутливо поприветствовал хозяина Лек, расставшийся с ним совсем недавно. – Что, на чай решил пригласить?

–Ага, с кровью, – поддержал шутку инспектор. – Сними лучше пальчики с дверного замка и здесь, – указал По на место возле стены, – возможно, отпечатки ступней. На всякий случай сними и мои пальчики для идентификации.

–Что, уже сами себе не доверяем?

–Хватит ёрничать, знаешь, ведь, зачем мне нужны мои же пальчики. Когда из своей квартиры вылетит чёрт те что, как-то не до шуток.

–Ох, мы какие серьёзные. А кто совсем недавно говорил, что в нашем деле без шуток не обойтись?

–Я не на работе, – будто извиняясь, сказал инспектор, прикладывая один за другим пальцы на предоставленные Леком промокашки. – Могу я хоть дома отдохнуть?

–Очевидно, нет. Говорили тебе, не доставай, это – заповедь любого нормального обывателя, – то ли в шутку, то ли всерьёз продолжал Лек. – Ладно, шеф, всё снято, я пошёл.

–А как же чай с кровью?

Оставшись один, По включил канал новостей. Вдруг в ряду других сообщений диктор объявил:

–Сегодня в Австре был проведён эксперимент по межпространственной транспортировке килограмма гравия. Уникальность этого эксперимента состоит в том, что до этого переброска материи под пространством считалась невозможной. Десять лет назад в той же Австре впервые был переброшен пучок фотонов, затем учёные института Дрок перебросили через сто метров пучок электронов. По-видимому, недалёк тот день, когда будет доказана возможность транзита через подпространство живых существ, что открывает перед человечеством невиданные перспективы в деле освоения Вселенной.

«Так вот оно что! Выходит, это не фантастика. Кому-то очень выгодно сеять сомнения по поводу межпространственных переходов. Ведь это даёт им или ему шанс безнаказанно обделывать свои тёмные дела. Действительно, невозможно, вроде бы, поймать того, кого нет. Но я их поймаю, ещё не таких ловил!»

Отхлебнув уже остывший чай, инспектор выключил телевизор и сел за ноутбук. Он хотел, проанализировав все подобные случаи, найти логику последних событий, вычислить, откуда можно ждать следующего суицида? В конце концов, почему? По записывал все подобные случаи, ему оставалось проанализировать их и найти алгоритм, но это ему не удавалось…

–Стоп, стоп, – сказал Ферт. – По-моему, у вас заело.

–Я детективы не пишу, – ответил я, – а когда человек рассуждает, он может по 100 раз возвращаться к одному и тому же.

–Тогда предлагаю пропустить эту канитель и сразу перейти к тому, как По вышел на эту банду.

–Да почти так же, как и я, – вставил Зоркий Взгляд.

Глава 3.

Инспектор корпел над этим делом столько времени, сколько не раскручивал ни одно своё дело. Но тщетно: люди не только появлялись ниоткуда, но и, как выяснилось, исчезали в никуда. Но однажды, проходя мимо какого-то дома, он чего-то почувствовал, что-то ему подсказало: сейчас в этом подъезде, в такой-то квартире на таком-то этаже раскроется межпространственный переход и… По вбежал, точнее говоря, влетел на соответствующую лестничную площадку, вызвав по дороге экспертную группу. Как оказалось, вовремя: дверь нехорошей квартиры отворилась. Инспектор оттолкнул очередную куколку, влетел в прихожую и, увидав каким-то периферическим зрением непонятное свечение в дверном проёме одной из комнат, ринулся туда. Да, это был переход. Хотя с виду он походил на обычную комнатную дверь, по долгу службы инспектор уже имел представление о планировке подобных квартир и знал, что тут не может быть никакой двери. К тому же, сине-фиолетовое свечение по краям дверного косяка говорило само за себя. Вот он! Дёрнув за ручку, инспектор сумел на этот раз открыть эту чёртову дверь и вошёл…

Точнее говоря, вышел. Да, неожиданно для себя По вышел на прекрасный цветущий луг. Сзади ласково шуршали листвой на игривом ветру высоченные деревья неизвестных Ялмезу пород. Красивейшие цветы как бы играли с не менее красивыми бабочками, а где-то далеко-далеко на горизонте прямо перед ним был виден замок, достойный самых великих королей. Что за чудо!

Очарованный странник, в коего превратился инспектор, невольно зашагал к этому волшебному дворцу. Однако где-то на полпути его взгляд упал на совершенно обнажённых девочек, что-то объёмное (если не тяжёлое) тащивших на своих головах и за плечами. Дикое несоответствие костлявой худобы, неподъёмного груза и весёленького мотива распеваемой ими песенки бросалось в глаза и вернуло По с небес на землю. Что-то здесь не так, подумал инспектор, не может такого быть! Сейчас, ведь, за ними никакого присмотра нет. А эксплуатация на лицо! Бегите! И они побежали, побросав корзины, но не куда глаза глядят, а… к его ногам!

–Мы рады вас приветствовать, о, Ваше Сияющее Благородие! – нестройным хором завопили они.

Что за чушь? Что за «чего изволите-с?» Они же в первый раз меня видят. Откуда они знают мой язык, если до того пели на незнакомом? По хотел уже вернуться, что б подумать, но когда ещё ему позволят сюда проникнуть? Несколько лет погони за неведомо чем и такой бесславный конец! Нет, уж, надо дойти до конца.

Глава 4.

Призвав на помощь весь свой профессионализм, по дороге к замку инспектор старался думать о деле, но необыкновенный, ароматный воздух, которого на Ялмезе не было лет сто уже, пьянил, затуманивал голову молодого мужчины, почему-то ужасно хотелось любви и ласки… «Разве я жил? – сам себя спрашивал он. – Всё за чем-то гонялся, всё чего-то хотел… Кому была нужна та «зелёная революция», в которой я участвовал? Ведь в результате кто был никем, тот стал ничем. А бандитов расплодилось… Демократы же довольно быстро превратились в демофашистов, которым нет дела до страданий народа. Почему я должен защищать власть, которая считает меня быдлом? Нет, уж, лучше я разберусь с бандитами этого мира и буду жить здесь, возможно, в этом прекрасном замке». Однако по мере приближения к величественному обиталищу феодала путник стал ощущать у себя в голове какой-то противный посторонний скрежет, но другой, дружественный голос настойчиво зашептал ему: «– Сопротивляйся! Не поддавайся!». По любил на досуге почитать фантастику (иначе, кстати говоря, командором не стать) и не удивился такому повороту событий, только спросил: «– Кто вы и что, чёрт возьми, здесь происходит? Что вам всем от меня нужно?» В ответ добрый голос сказал: «– Я – твой друг, а они – твои враги». «– Этого мне не достаточно, – сказал По. – Если один из вас – мой друг, то почему он не объяснит мне, что всё это значит?» «– Пока я не могу объяснить, не хватает энергии. Но – сопротивляйся!» Как всегда, проворчал инспектор, сапожник без сапог, а бандиты – на «Мерсах». Это была старая милицейская присказка, но в данном случае она снова оказалась кстати.

–Всё-таки интересные мы люди, – сказал я. – Ну, казалось бы, на что тут можно надеяться? Кто нас просит лезть не в своё дело?

–У командоров нет не своего дела, – твёрдо сказал Ферт. –Овелан – прибежище не просто негодяев, а негодяев вселенского масштаба.

–Ферт, по-моему, ты зарапортовался, как у нас говорят, – ответил я. – Эта банда находится в подпространстве и мы все это знаем. Овелан – их дача, их пункт пропитания.

–Хорошо, а люди здесь при чём? Почему по прихоти каких-то нескольких негодяев должны страдать миллионы людей?

–Так было всегда, Ферт, – сказал Кеш. – Успокойся.

–Так стало по моей вине, – вздохнул Ферт. – Погнался за жёлтым дьяволом, надоело прозябать в нищете, напустил всякую шваль…

–Не ты виноват, – сказал По, – что у нас в стране правители такие.

–Так это я стоял тогда на баррикадах зелё¬ной революции! – вскричал Ферт. – Лучше бы я тогда на море уехал.

–Ну, и что бы изменилось? – сказал я. – Во время нашего августовского путча я, например, был в деревне, да ещё жестоко заболел. И что? – пришли, взяли власть и не поперхнулись.

–Губа ни у кого не дура, – вздохнул инспектор, – а вот лужёная гортань есть не у всякого.

Глава 5.

Удивление инспектора нарастало по мере приближения к замку. Как здесь может таиться мировое зло? А с другой стороны, почему бы и нет? В тихом омуте черти водятся… Вот, подошёл незнакомец к замку, а стража – вприсядку! Почему? Ничего не поделаешь, придётся зайти, выяснить, в чём там дело? Другого-то выхода нет.

По вошёл в парадный, бесконечный, казалось бы, холл и на минуту потерял дар речи: такого изобилия он не видел никогда. Но он никогда не терял головы: инспектор овладел собой и на этот раз. Раз его принимают за высокого гостя, он будет высоким гостем. Он шёл по бесконечным залам с фонтанами, росписью на стенах и потолках, с блестящим отлакированным паркетом и давно сбился со счёту этих парадных, а конца-края ещё не было… Но вот сзади него появился кем-то поданный стул, затем подавшая шикарно одетая дама обошла По и, как можно более учтивее сделав книксель, почему-то поблагодарила гостя за столь сомнительную честь предоставления ему стула. Затем она любезно сообщила, что Его Золотое Величество соизволит скоро прийти. Речь этой дамы была ещё витиеватее, но, рассказывая о своих приключениях, По явно старался избежать этих фраз. Вскоре 8 – 9 рабынь (какие они служанки?) вынесли на плечах до безумия изукрашенный трон, после чего появился и сам владелец этого богатства, естественно, на ручном паланкине, который несли обнажённые рабыни.

–Привет, инспектор! – нагло улыбнулся сиятельный хам после очередного ритуала поклонения и благодарения, усевшись на троне. – Ну, как вам мой приёмчик?

–Что всё это значит? – спросил чуть пришедший в себя По. – Волкодав, твоё место – в тюрьме, что ты тут делаешь?

–Не видишь? Девочек щупаю, в золоте купаюсь, жизнью наслаждаюсь… А ты нам мешаешь. Кстати, за непочтительное отношение к нашей светлейшей персоне полагается штраф в 50 ударов прутиком по симпатичному месту.

–Ох, мы какие!!! И давно ли наша персона просветилась? Как ты сюда попал? Когда твою рожу выпустили?

–Не волнуйся, в твоё время я ещё сижу, но скоро оно кончится, – ответил Волкодав и подал какой-то знак рукой. Тут же вбежали четверо дюжих парней, скрутили инспектора и повели куда-то из покоев Светлейшего.

Глава 6.

–А почему, кстати говоря, я всё зову его По, да По? – поинтересовался я. – У него что, одно имя?

–Нет, По – это его второе имя, – объяснил Ферт, – и то не полное. Первое же имя состоит из 28 и непроизносимых вами букв. Впрочем, как и у меня.

–Ладно, но в тексте это не совсем хорошо звучит. – Может, не стоит дальше продолжать? – с надеждой спросил По.

–Это почему? Тебе противно вспоминать, что ты делал? Повернул бы назад. Тогда было бы трудно вычислить их координаты, но твоя совесть, видимо, осталась бы чиста, как фата невесты, – сказал я. – В конце концов, мы, ведь, с ними ничего не сделали.

–Мы их нейтрализовали, – сказал Ферт.

–Я впервые об этом слышу, – слегка удивился По, – но этого мало. Неужели с ними ничего нельзя сделать?

–Взорвать их подпространство – это уничтожить и нашу Вселенную, – пояснил Ферт. – Их локальность времени, энергии и жизни слишком здорово привязана к нашему миру. Тем самым, нам остаётся одно: дождаться Коллапса, пере��ести в другое измерение максимальное количество цивилизаций и только после этого взорвать их к чёрту.

–Долго же придётся ждать…

Получив первую порцию ударов, инспектор заявил, что он-де «одумался». В его планы не входило погибнуть ни за грош, По хотел разведать всё до конца. Но с первых секунд притвориться паинькой – это выдать себя с головой. В преступных кругах Ялмеза инспектор был слишком известен своей твёрдостью и неподкупностью. Но и Волкодав славился недюжинным умом. Даже если бы вместо этого гения преступного мира вышел бы другой подлец, Волкодав и тому передал бы всё, что известно об инспекторе. Поэтому По и сыграл в самого себя, понимая, что на первый раз его всё-таки оставят в живых.

Отойдя на следующий день от жестоких побоев, По всё ещё сомневался, что ему поверили. С ним обходились, как и со всякой сволочью на Овелане: максимально любезно и предупредительно. Проснувшись, как обычно, в семь, до завтрака дорогой гость добрался к полудню, будучи всё же первым: Волкодава внесли в горизонтальном состоянии:

–Ой, как мне хорошо! Эй, опохмелку!

–Ну, для начала, доброе утро, – прожевав кусок мяса, сказал По.

–А, одумались! А мне, вот, всё равно; что день, что утро, что ночь… У меня есть два состояния – хочу и не хочу. Отличная работа – соки давить для шефа.

–Ах, мы ещё – не шеф? Какое упущение! А шеф у нас кто? Колобок? – инспектор снова банковая, но пусть они думают, что тот осмелел из-за пьянства Волкодава.

Отпив из соски немного жидкости, поднесённую как редкую драгоценность – над головой, Волкодав сказал:

–Отстаёте, инспектор, отстаёте! Компашка у нас давно имеет межгалактические масштабы. А что вы ожидали? Иметь Переход и ограничивать себя рамками одной планеты? Нет, наш шеф – землянин, Радуев! Вам пока ничего не говорит это имя, а между тем он там много людей уложил. Стал он шефом, понятно, не сразу, но когда наша шайка (по-вашему) разобралась, что к чему, вволю погуляв по Вселенной, мы на Земле организовали целый цирк с целью спасти благородного ичкерийца от лап правосудия. Бедные россияне до сих пор ломают голову над тем, кто его кокнул в заключке-то? – Волкодав захохотал. – Инсценировка всё это, дуралеи! Его «убрали» по нашему наущению, а перед «смертью» мы подменили Салмана на дубль. Способности этого рыцаря смерти даже Гитлер признал, тоже в своё время спасённый нами суперголоворез Земли. Ох, и много он у них набедокурил! – захохотал Волкодав. – Ты не удивляйся, а наматывай на ус. Если мы тебя не прикончим здесь, ты скоро встретишься с землянином.

Глава 7.

–Весёленькие новости. Но, между нами, примерно этого я и ожидал, – вздохнув, сказал я. – Недаром в наших народных сказках зло фактически непобедимо: сколько бы не воевали со злом, сколько бы его не уничтожали, зло продолжает жить. Но дальше-то можно было возвращаться! Что там делать? я думаю, командоры отсканировали уже координаты этого осиного гнезда, не правда ли?

–Я ему предлагал вернуться, – Зоркий Взгляд, – он отказался. Бывают моменты, когда наш профессионализм мешает принимать здравые решения. Даже на охоте.

–Это, конечно, так, – вставил я, – но, с другой стороны, Мавр сделал своё дело, Мавр может уходить? Не обидно ли?

–Нет, надо ещё учесть, что я не понял, что произошло. Посвящение в командоры было потом, когда меня перетащили в это пространство. Пока же я надеялся докопаться до истины и продолжил расследование. Кстати, что-то я не верю, что Волкодав по собственной инициативе выдал эту информацию.

–Ну, почему же? – начал Ферт. – Перед смертью убийца обычно выдаёт все козыри своей жертве. И потом, как бы тебе помягче сказать… Мы его в ту ночь подготовили.

–То есть? – напрягся По.

–Да, – Ферт предусмотрительно напрягся, – в ту ночь его хорошо обрабатывала Иона.

То, что произошло в дальнейшем, не могло не произойти: ведь Иона – дочь По. Инспектор взорвался, в мгновение ока, оказавшись верхом на своём визави, земляке по совместительству. Вот, уж, где можно было полюбоваться на особенности фонетики жителей Ялмеза – в груди было такое чувство, будто спускался самолёт, в котором я куда-то летел! Драчунов разнимали с минуты две, но когда их (особенно По) угомонили, никто на инспектора не обиделся: держать в сердце столько, мягко скажем, негатива – долго не прожить.

–Успокойся, По, – сказал Ферт, отдышавшись. – Во-первых, ты в то время ещё плохо знал Иону, только что разведясь с женой. Тебе всегда было не до них. А во-вторых, она ублажала этого гада только дистанционно, голосом. Действовать открыто там, как ты понимаешь, невозможно, а так мы смогли вставить ему установку на выдачу любой информации, которая тебя и нас может заинтересовать. Мы действовали, как бы выразился Валекс, цыганским методом: Иона наговаривала осанну, а в нужный момент по синхронным командам самой Ионы, Зоркого Взгляда, меня и Хука другие рабыни касались его не в меру драгоценного тела.

–А я в это время отходил от побоев, – невесело подытожил инспектор. – И все заняты. Весело!

На что-то надеясь, инспектор тщательно показывал себя отъявленным негодяем (с его точки зрения). Своему поведению он придумал легенду про усталость от жизни: имея среди преступного мира репутацию неподкупного копа, трудно было придумать что-нибудь более подходящее. Ведь в связи с крушением его страны, его Родины, казалось бы, такой сильной и надёжной, плюнув на всё, в преступный мир уходили не такие ассы, как он. В укороченном в 10 раз Союзном Государстве Равноправных Республик (на их языке это звучит короче и благозвучнее) вдруг образовалась острая нехватка денег, так как власть имущим не хватало их на личные нужды. Народ уже был как бы и не при чём. Всё было как у нас, потому убедить Волкодава в своём преступлении было не так, уж, сложно. Совершая вечерний променад под благоухание небывалых цветов и переливы невиданных на Ялмезе птиц, дурея от обильного возлияния вроде бы лёгких овеланских напитков, инспектор постоянно жаловался Волкодаву на своё житьё-бытьё. Однако По не прекращал поиски того, не зная чего. И однажды он всё-таки наткнулся на какую-то запертую на замок невзрачную дверь. «Странно, – подумал По, – в столь гостеприимном замке – и вдруг закрытая дверь… Почему?» Когда инспектор попытался спросить об этом у одной из чересчур любезных рабынь, та с радостью ему сообщила:

– Это, Ваше Любимое Гостеприимство, Свято-Запретная Зона. Нам туда ходить нельзя.

Этой, вроде бы скудной, информации для инспектора было совершенно достаточно для того, что бы понять, где, собственно говоря, собака зарыта. На следующий день, улучшив момент, инспектор завалил сразу двух рабынь под кустами и проходящий мимо Волкодав, несколько удивлённый этим зрелищем, окончательно убедил себя в перерождении По. Только этого и добивался любимый гость. Ещё дня через два он стоял у этой самой двери уже один, предусмотрительно оглядываясь по сторонам.

Вскрыть таинственную дверь для инспектора ничего не стоило: изощрённость уголовного мира Ялмеза не оставляла правоохранительным органам ничего другого, кроме как действовать преступными же способами. (Я полагаю, потому это деликатное дело было поручено ялмезцу, а не землянину: хотя у нас тоже давным-давно не могут справиться с этой напастью, на родине трёх командоров – Хука, Ферта и По – процесс криминализации всего и вся давно приобрёл необратимый характер).

Инспектор вошёл и, едва закрыв дверь, увидев какой-то огромный пульт управления, не раздумывая сел за него, сосредоточился и только тут услышал сквозь и треск шум в голове голос того, кто недавно представился другом:

–Так, По, прежде всего ищем клавишу , – дошептался сквозь какие-то шумы голос.

–Нашли, – поддержал шутку инспектор. – Но хотелось бы знать, что это значит?

–Это пуск.

–Понятно, что пуск, но зачем? – сквозь усилившийся треск спросил инспектор.

–Привет, По, – вдруг сказал новый, более отчётливый голос. – Я – Ферт, капитан-координатор Ордена Последних Командоров. Ты наткнулся на пульт межпространственного управления межгалактической шайки преступников. Нам нужны координаты. Жми на « » и начинаем работать пока они не пришли.

Механически выполняя то, что говорит какой-то неизвестный ещё Ферт, инспектор продолжал допытывать своего нового ведомого, что же это значит? Ферт объяснял ему, как мог, но при этом всё время повторял: «– У нас мало времени, инспектор, они тебя уже засекли. Скорее! Теперь жми на…» И действительно, когда По сообщил последний ряд ничего ему не говорящих символов, откуда ни возьмись в кабинете появились несколько головорезов с разных сторон одновременно. Некоторых из них инспектор хорошо знал, ещё трое по его описанию походили на Радуева, Гитлера и Нерона. По успел выключить пульт, принять боевую стойку, но это было последним, что он помнил…

Глава 8.

В отличие от всех других своих жертв бандиты готовы были убить инспектора сразу. Но в тот момент, когда По перетаскивали в своё логово в образовавшийся проём ринулись рядовые бойцы Командорства. Расправу над По пришлось перенести на более удобное для этого время.

Ферт встал, налил себе бокал веселящего, другие последовали его примеру:

–В той неравной схватке погибли многие наши товарищи. Все они знали, на что идут. Знали, что шансов вернуться у них почти не было. Однако они пошли на это. Никто не должен знать имена рядовых бойцов Командорства, но память о них будет вечной в анналах Вселенной.

–Красивые слова, – вздохнул я, – красивые слова… Какая жалость, что это – не совсем правда.

–То есть? – удивился Ферт.

–Да знаете вы, что я имел ввиду! Среди тех живых людей, кто их знал близко, они будут считаться: убийцами, самоубийцами, пропавшими без вести, – кем угодно, только не героями! А память о них сохранит (дай бог) Командорство и пресловутая матрица Вселенной, жить которой осталось не так уж много. Скажете нет?

–В новом мире о них сложат песни, – начал было Ферт, но Хук перебил его:

–…Поминая их как богов. А они не боги, они – люди.

–Что вы предлагаете?

–Никаких конкретных предложений у меня нет. Просто я смотрю на небо и меня, знаете ли, пробирает дрожь. Насколько я понял, атмосфера на этой планете достаточно узкая что бы небо имело какой-либо цвет, оно должно быть чёрным. Но глядите, оно светлеет, это – признак коллапса! Да и «двери» уже начинают светиться предупреждающим огнём… Время кончается! Вот, мне и стало жалко всех погибших. И не только в том, последнем бою. И последний ли он? Самым избранным из вас предстоит ещё взорвать их подпространство без надежд выжить самим, а выжив, ускорить создание нового мира. Так я понимаю?

–Именно так, – подтвердил Ферт.

–Зачем? Кто всё это оценит? В принципе, люди во все времена жили по высказыванию Людовика: «После нас – хоть потоп!»

–Но они всегда после себя оставляли детей, завещание, дом, дерево, искусство… – сказал Хук. – Они строили дворцы и храмы, окончание строительства которых они явно не дождутся. Значит, на что-то надеялись!

–А вы заметили, – вставил я, – мы говорим о людях в прошедшем времени?

–Так на текущий момент их нет, – как ещё о них говорить? – удивился Ферт. – Со времени взрыва последней звезды сейчас прошло более двадцати миллиардов лет. На сегодняшний день осталось несколько цивилизаций, давно ставших космическими. Они сократили свою численность до приемлемого, на их взгляд, уровня. В час-Икс они обещали нам помочь, но им тоже неизвестна их собственная судьба.

Именно потому, что еле живой инспектор был оставлен в покое, ему удалось выжить и быть найденным одним из бойцов, которым оказался Зоркий Взгляд. Когда По обнаружил логово бандитов, Зоркий Взгляд упросил Ферта дальше повести инспектора в силу того, что очень много сам не понимал: как-никак века разницы всё же сказывались в уровне образованности. Сам же напросился в отряд спасения инспектора. Зоркий Взгляд нашёл инспектора уже дома возле свисающего с потолка ремня с петлёй. Однако судя по внешнему состоянию полуживого По он никак не мог проделать такой трюк: кому-то надо было, что б По считался самоубийцей.

После того, как По был вынут на Станцию Спасения и фактически оживлён, его, как и индейца, посвятили в Командоры и дали курировать Хука «докомандорского периода».

ЧАСТЬ 3. ХУК.

Глава 1.

Хук уже летел на работу, как вдруг заверещал зуммер наручного мобильника. Когда Хук включил его, перед лицом появилась оптическая голограмма взволнованной секретарши:

–Господин Президент…

–Сколько раз говорить – не господин, а гражданин, – нервно сказал ненавидевший нынешнюю власть и всё, что с ней связано, Хук. – Ну, что у нас там случилось?

–Простите, волнуюсь… Я хотела сказать, что б Вы поскорее прилетели, но, вижу, вы уже в пути.

–А что случилось?

–Вы не поверите, это надо видеть.

Зуй (как звали секретаршу) развернула обзор мобильника и первое, что бросилось в глаза Хуку – огромная, сверкающая гора чистейшего золота! От волнения Хук чуть не врезался в небоскрёб. Не может быть! Только потом Хук рассмотрел проём «двери» межпространственного перехода. Вчера, когда Хук уже собирался уходить, главный инженер его фирмы «Хук и К˚» сообщил, что они на подходе к открытию перехода в другие миры. Шеф, конечно, похвалил свою группу, но он никак не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Хук летел, теряя тысячи эльков со своего электронного счёта на оплату штрафа за нарушения правил, благо дело его состояние позволяло уже не обращать внимания на такие мелочи в экстренных случаях и вспоминал, как же долго он к этому шёл.

После переворота, упорно называемого революцией, его семья, как и тысячи других, вмиг оказалась в числе 99% бедных. Его всегда бесило, что некогда гордое обращение Гражданин было заменено на унижающее человеческое достоинство «господин». Сколько сил он приложил, что бы выйти из этого круга обречённых – это отдельный разговор, до боли понятный, однако, нам, жителям пост. Ельцинской России. Но в конце концов, он создал эту фирму – «Хук и К˚», дела стали постепенно налаживаться и он выбился-таки в «щелкуны», как метко обозвали новых богатеев по их «фишке» подзывать обслугу щелчком пальца.

Хук мчался так, что чуть не сносил крыши домов. Но вдруг в его голове раздался довольно отчётливый голос: «– Спокойно, Хук!»– Хук удивлённо посмотрел на мобильник – он был отключён.

–Кто здесь? – вслух сказал Хук.

«– Не сходите с ума, рядом с Вами никого нет. Я говорю у Вас в мыслях, и Вы тоже так делайте»,– сказал незнакомец. «– Хорошо, но что вам надо? И, кстати кто Вы такой и как Вас зовут?» «– Это уже другой разговор. Командор По, в недавнем прошлом – Ваш земляк. Прошу не удивляться, на это нет времени. Скоро мы с Вами встретимся, а пока ограничимся тем, что засечём координаты этой самой Золотой Горы». «– А зачем она Вам? Что Вы с ней будете делать?» «– Она не моя, но и не ваша, – ответил инспектор. – И интересует меня не столько эта гора, сколько её межпространственные координаты. Кстати, с этой кучей сомнительного золота можете делать, что хотите, только предупреждаю: добром это не кончится!»

«– Ну, и что я должен сделать?» – спросил Хук, вбегая в офис и на ходу скидывая пальто. «– Да ничего особенного; просто когда Вы войдёте туда, внимательно повращайте головой и не сопротивляйтесь временным помехам, если они будут исходить от меня». «– Как я узнаю, что это от Вас? Я очень не люблю головных болей». «– Я уже знаю об этом. Я дам Вам знать. Но этих нелюдей надо засечь, поверьте мне».

Уже в двух шагах от новенького перехода инспектор остановился и раскрыл на мгновение рот от изумления: то, что гора была золотая, не вызывала никаких сомнений. От яркого солнца она сверкала так, как может сверкать только золото. Зачарованный Хук не заметил, как вошёл в этот мир, чувствуя себя первооткрывателем, первопроходцем новых земель, но с неба на землю его опустил голос: «– Приготовьтесь, Хук!» Медленно вращая головой, Хук подумал: «И почему я должен ему верить? Кто он мне такой? Как он внушил мне доверие?»

«– Ходи левой! – вдруг услышал Хук неслабое ялмезское словцо у себя в голове. – Овелан! Неужели это то же самое время?.. нет, Ферт говорит, что это – тысячи лет назад. Точнее, 12 тысяч лет. С ума сойти!»

Несколько удивлённый услышанным от представителя власти жаргонным выражением Хук, спросил, трогая золотую поверхность необычной горы: «– В чём дело, Хук?» «– Долго объяснять, – ответил По.– Но всё равно, спасибо за помощь! Я Вас оставляю, но если что – только подумайте обо мне, я оставил в Вашем мозгу маячок». После этого неприятный шум в голове затих, Хук наконец-то расслабился…

Глава 2.

–Ферт, может, не стоило оставлять Хука один на один? – спросил я.

–С ним ничего не случилось и не могло уже случиться, – пояснил Ферт. – Я уже знал, что Хук не только всё сможет преодолеть, но станет одним из моих помощников, а инспектор понадобился мне для организационных вопросов; создавалось Командорство, а я был всего-навсего физиком.

–Хорошо, поехали дальше. Хотя я не совсем уверен, что здесь всё продумано.

Когда Хук открыл глаза, в склоне Золотой горы на уровне человеческой досягаемости тут и там уже зияли внушительные дыры.

–Гражданин Хук, – обратилась к нему одна из сотрудниц, заметив, что тот проснулся, – здесь этого добра столько, что всем хватит. Ничего, если мы возьмём себе домой?

–Только про меня не забудьте, – отшутился Хук. – Где моя маленькая лопатка? И, кстати, где гражданин Нил?

–Ну, и зачем вам адвокат? – отозвался Нил, – думаете, кого убить? Здесь всем хватит, греби да греби!

–Да, нет, Нил, – отколупнув внушительный кусок, сказал Хук. – Как бы нам всё это сбыть подороже и при этом не сесть подальше?

–Надо делиться, – пояснил адвокат. – Нынче нет никаких ограничений, только отваливай 2/3 государству.

–Не маловато ль будет?

–Правительство считает, в самый раз.

Выйдя в своё измерение, Хук первым делом включил свой сервер и вошёл в официальный президентский сайт с запросом на эксклюзивное право пользование новым открытием в обмен на ни много, ни мало – на выплату всех внешних долгов «нового государства» и значительное пополнение бюджета со своего открытия, о котором так же было доложено.

Естественно, любое правительство восприняло бы такую просьбу весьма подозрительно: откуда деньжища-то? Вскоре начались бесчисленные проверки, но к этому Хук был морально готов; особо секретных гостей Хук приводил прямо к Золотой горе. Набрав столько, что еле-еле выползали оттуда, они подписывали какие-то бумаги и удалялись восвояси. Сказка? Увы, нет; в жизни никогда нельзя всё предусмотреть: когда уже по всем прогнозам проверки должны были окончиться, неожиданно поступил приказ свернуть разработки Золотой горы. В чём дело?

Хук, однако, удивлялся недолго: как-то в очередной раз Хук несанкционированно решил прогуляться по Овелану. Он уже вполне удобно расположился под своей горой, как вдруг в ясном небе показалось что-то тёмное, оно становилось всё больше и больше, темнее и темнее, пока не преобразовалось в чёткие очертания неизвестного космического корабля. (Разумеется, это был всего лишь спускаемый аппарат инопланетной станции межпространственного перехода, ведь на самом деле космические межзвёздные перелёты нереальны и бессмысленны, но будем придерживаться принятой классификации).

Глава 3.

Памятуя о предостережениях По, Хук встал в позу не совсем гостеприимного хозяина; руки на груди, ноги на ширине плеч. Из НЛО вышло безумно огромное, чёрное чудовище с тонкими, как нить, лапами-ручками и, покопавшись немного в голове Хука, пробасило:

–Ты, малявка, зачем грабишь наш капитал? Ты его собирал в течении многих и многих галактических циклов? Это – вклад не одного поколения нашего народа, его не трогала даже Банда!

–Т-т-так это – ваше? – заикаясь от внезапного страха, спросил Хук. – А инспектор По…

–Командоры могли бы догадаться, что там, где нет материи, и деньги как-то не нужны. Банде это богатство не нужно. А ты не только разграбил наш вклад, но ещё и с государством поделился. Намерения благие, но ваше правительство отказалось вернуть нам наши же деньги. Тогда мы предложили вам оформить кредитный заем, но Президент отказался! Исходя из этого, сегодня мы объявили вам войну!

–Постойте, как же вы можете объявить войну отдельному государству, если ваши действия неизбежно затронут интересы всех стран Ялмеза?

–Это нас не касается, – пробасило существо.

–Это – блеф? Я что-то не слышал сообщений об объявлении войны.

–Видимо, его и не будет, – сказало чудовище. – Ваше трусливое правительство решило скрыть этот факт от народа. Скоро к нам присоединятся другие страны вашей планеты и вы за всё заплатите.

По спине Хука пробежали мурашки, когда он осознал, что по его вине может погибнуть его мир.

–Но я же не знал! – взмолился Хук. – Может, я вам выплачу неустойку?

–Естественно, но это не спасёт мир от уже начавшейся войны.

Вдруг откуда ни возьмись, появился запыхавшийся от бега человек. Почему-то оба собеседника поняли, что это – По.

–Подожди, Ужас на крыльях Ночи! – вскричал инспектор. – Но Вы, ведь, понимаете, что Хук здесь не при чём!

–Это кто там тявкает? – забасил Ужас. – Служитель закона, не распознавший честных людей от бандитов, позволивший безнаказанно грабить потом и кровью заработанные сбережения тысяч наших вкладчиков! Да вас, белковая тварь, в проекте не было, когда мы уже бороздили просторы космоса!

–Это не даёт вам право объявлять войну из-за ошибки, – продолжал заступаться инспектор.

–Ничего себе ошибка! – за каких-то 20 лютиковых дней вынести через узкий проход 200 биологических тонн золота – и назвать это – ошибкой?

–Но мы же не знали!!!

–А мне какое дело?

Глава 4.

Хук срочно вылетел в Столицу, название которой состояло только из непроизносимых для земного уха звуков, поэтому я так её и назвал. Недели через две Хук добился личного приёма у Президента. Разговор, естественно, был не из лёгких: новый Президент, в отличие от предшественника, в пылу геополитического возрождения Страны так сильно поднял планку борьбы с незаконным олигархическим вывозом капитала (читай – обогащением), что не в меру праведная рука Закона легко могла обрушится и на Хука. В околоялмезском космическом пространстве во всю шли невидимые, но ожесточённые боевые действия, дипслужбы государства вели невидимую, но тяжёлую работу по предотвращению Третьей Мировой Войны что б не воевать на два фронта, а виновник этого беспредела нагло является и что-то мямлит. Хук выглядел побитой собакой, когда неожиданно пришло сообщение, что агрессоры куда-то исчезли. Тогда никто не понял, что произошло, но Президент на радостях стал прислушиваться к Хуку и произнёс:

–Хорошо, господин Хук! Если внесёте в госбюджет столько-то миллиардов таких-то знаков, будем считать инцидент исчерпанным.

–Откуда я возьму столько денег? У меня маленькая фирма!

–Меня это не касается.

–По, это ты сделал? – спросил Хук, глядя на недобро светлеющий горизонт.

–Я, – вздохнул инспектор. – Мы с Фертом к тому времени нашли золотую планету. Обменять её за прекращение войны большого труда не представляло.

Когда Хук с тяжёлыми мыслями летел домой, в голову неожиданно пришла навязчивая мысль воспользоваться Золотой горой. С точки зрения Хука мысль была совершенно глупой, его опыт говорил: «Ты вляпался, при чём по-крупному. Желай, не желай – добром это не кончится». Немножко поразмыслив, Хук решил вызвать По, но тот был уже на связи. «– Что это значит, По?» «– Спокойно, Хук! Я нашёл выход из положения». «– Сесть в тюрьму? Действительно, оригинальный служитель закона!» «– Да не ёрничайте! Отношения с этим чудо-юдом я урегулировал, можете сбывать себе золото потихоньку». «– Спасибо, – ответил ехидцей По. – А я просил?! Куда мне сбывать его? Официально его уже не «толкнёшь»». «– Ну, это ещё бабка на двое сказала. Никто не мешает сбывать золото мелким оптом». «– И куда мне его сбывать? Инспектор, Вы не ошиблись с выбором профессии?»

Однако иного выхода не было. Придя на работу, Хук закрылся у себя в кабинете с Нилом и долго совещался с адвокатом на тему скорейшей реализации необходимого количества золота.

–Я говорил, – отшучивался Нил, – что всё закончится именно этим; как бы сбыть подороже и не сесть подальше!

В иной ситуации Хук послал бы Нила куда Макар телят не гонял! И без него было тошно. Но в дружном коллективе фирмы «Хук и К˚» все про всех знали и сопереживали Нилу, у которого брат-бизнесмен уже влип в одну из антиолигархических компаний.

–Ладно, предсказатель! Ты мне лучше скажи, как там Кеш?

–Ничего, держится, – ответил Нил.

–Помощь не нужна?

–…сказал осуждённый, видя как палач продевает петлю на шею. Сначала себе бы помогли! По существующим законам, – Нил всегда упрощал формулировки перед клиентом, – каждый человек имеет право сдать…

Разумеется, никто не ожидал, что у какой-то жалкой кучки людей появится такая небывалая возможность честно распоряжаться почти неограниченным количеством золота, тем более диковато выглядело желание пополнять этим златом бездонные закрома обанкротившегося государства!

Ещё немного посовещавшись, Хук решил на свой страх и риск вновь связаться по Глобалнету (как называлась компьютерная сеть Ялмеза) с правительством и открытым текстом предложить срочную выплату внешнего долга запасами этой горы.

–Вас могут обвинить, – сказал Нил.

–Иного выхода не вижу. Подготовьте документы на выезд из Росса.

–Если Вы выезжаете, зачем Вам платить, а если Вы платите, зачем Вам уезжать? – удивился Нил.

–Моя Родина в кризисе, – пояснял Хук, укладывая портфель, – а я, увы, человек старого воспитания и, несмотря ни на что, хочу ей как-то помочь. Настанет день, когда господа уйдут, откуда пришли, а ни в чём не повинный народ останется.

–Вы сейчас поняли, что сказали? – поинтересовался Нил. – Когда это сволочи несли какую-то ответственность за свои злодеяния?

–И это говорит адвокат, который должен быть уверен в торжестве закона?

–Это прокурор должен быть уверен в торжестве закона, – возразил Нил, – а адвокат должен защищать своего клиента даже вопреки закону, тем более – несправедливому. Конституция же, явно написанная юмористом, никак не может быть серьёзной. По крайней мере, когда мне становится скучно, я открываю её весёленькие статейки. Но хороший адвокат обязан защищать своего подзащитного даже на основе детской сказки и глупых анекдотов если никаких других аргументов не осталось. Это – его работа.

–Ладно, не будем сориться, – сказал Хук. – Готовьте документы.

Глава 5.

–Я не понял, – сказал я, – а почему, собственно говоря, Нил не является командором?

–Он бы отказался, – ответил Кеш. – Нил всегда был пай-мальчиком.

Свобода передвижения по миру – одно из немногих достижений нового Росса. Как и России. Прежняя, народная власть, как и в нашей стране, в попытках «раздать всем сёстрам по серьгам» наряду с нуворишами доставляла неудобство действительно всем желающим уехать «за кордон» или просто посетить страны. Так было легче контролировать процесс равномерного и поэтапного обогащения общества. Но, провозгласив свободу передвижения, новые власти полностью потеряли контроль над уголовным миром и настроениями электората. Тем более, они были не в силах повлиять на отъезд из Росса оппозиции и олигархии. Крупные деньги и идеи продолжали уплывать за рубеж даже после прихода к власти геополитически настроенного Президента. Ну, всё как у нас!

Вот, Хук и засобирался в «один конец», как там говорили. Однако прежде он хотел всё-таки рассчитаться с правительством, полагая, что тем или иным образом деньги всё равно обогатят государство, а значит, поспособствуют обогащению бедного народа. Ведь в историческом конспекте так было всегда. Хук открыл межпространственный переход, вышел на уже знакомую поляну перед горой, закрыл дверь и… неожиданно почувствовал на своём виске холодную сталь пистолетного дула.

–Это уже не честно, – медленно поднимая руки за голову, произнёс Хук.

–У абреков нэт понятия чести, – со знакомой россиянам и русскоязычным кавказской интонацией Сталина сказал незнакомец.

–Кто это? – спросил Хук, поняв, что это – не агент спецслужб.

–Не твоё рабье дело, плебей! – заявил появившийся спереди Волкодав. – Твоё дело – пятки лизать да зады нюхать.

–Зачем им понадобилось бить Хука? – почти риторически спросил я.

–Бандиты и есть бандиты, – сказал Ферт. – Вот скоро коллапс, собираться пора, – вот это проблема! Пора вызывать скафандр, – сказал Ферт, набирая код на мобильнике.

Да, на часах была полночь, а всё небо светлело на глазах. Вселенная сжималась всё активнее и активнее…

Отметеленный по первое число Хук едва-едва выбрался в свой офис. Его уже можно было забирать на Станцию Спасения, но По с Фертом решили, что тот ещё может быть полезным здесь, в Россе. Действительно, кое-как выживший и пришедший в себя Хук ещё около месяца таскал золото в счёт погашения госзадолженности. Но из Росса он улетал уже «под громыхание кандалов». Как будто этого было мало, гравилёт Хука внезапно потерял управление и связь и начал падать в Западный океан, откуда его и «вытащили» По с Фертом.

ЧАСТЬ 4,

Заключительная. Ферт.

И последние станут первыми… (Библия).

Глава 1.

Ферт нервно зашагал взад-вперёд, вспоминая о том, что было и думая о том, что будет. А что, собственно говоря, будет? Да, скорее всего, ничего: есть только слабая надежда, что ему удастся основать новую жизнь в новой Вселенной после страшного коллапса. Эта полубредовая идея возникла у него, как только он осознал безнадёжность попыток исправить свою ошибку. Допущенная по тогдашнему неведенью истинного положения дел ошибка оказалась неисправимой. Увы, благими намерениями, как говорится…

–Дай руку, – подойдя ко мне, обратился Ферт.

Нехотя, очень медленно, я подал ему руку что бы принять информацию, которую он мне хотел передать, но без всякой надежды спросил:

–Может, возьмёшь меня?

–Туда? В это пекло? Ни за что! Оттуда возврата нет! Я ухожу туда как самоубийца, а не как романтик.

–Самоубийцы не думают о возрождении жизни, – мрачно пошутил Зоркий Взгляд.

–Дай руку, – повторил Ферт. – Дай шанс на жизнь хотя бы в памяти. Время поджимает.

Чудны дела твои, господи! Человек преодолел миллиарды лютиковых и не лютиковых лет, создал десятки новых цивилизаций, а сейчас он может кануть в безвестности и никто о нём не вспомнит! И что жил он, что не жил. А иной и не хочет, и не достоин всемирной славы или тихой памяти, но новоявленного Герострата помнят всегда. Почему? Для чего? Ну, ладно бы эта память нужна была бы для самолюбования! Грош – цена такой памяти! Но как часто бывает так, что память – инструмент самореализации даже не самого человека, а его позитивной идеи. Видели бы сейчас Ферта некоторые «звёзды» нашей эстрады! Какая тут звёздная болезнь? Ещё молодой человек навсегда уходит в неизвестность, что бы кто-нибудь в будущем заявлял бы: после нас хоть потоп! А другой во времена оно добавит: а зачем нам космос? Ведь на его век ещё хватит.

Ферт отпустил меня и пошёл навстречу приближающемуся с небес гравилёту с спец. скафандром, рассчитанным на небывалые температурные перегрузки.

–Выживи! – пожелал я коротко.

–Выживи! – поддержали остальные командоры.

Ферт кивнул. Нарочито блуждая по какой-то косой линии, он медленно приближался к месту посадки своего гравилёта. Спешить ему, в принципе, было некуда: в нашем распоряжении было ещё 2 – 3 часика, но надо было настроиться на предстоящую переброску. Ещё никто не проделывал такого трюка. А если и делал (при зарождении нашей Вселенной), то имени его мы не знаем. Никто не знал, сколько продлится новая сингулярность и окончится ли она вообще. Температурный режим скафандра был подобран на самый возможный максимум, но где он, этот максимум у сколлапсированной Вселенной? Ферт без воды и пищи мог протянуть несколько лютиковых месяцев, но когда у него появится возможность перебраться в более подходящее будущее?

И для чего?

Глава 2.

А начиналось всё до банальности просто: молодой, подающий надежды учёный вдруг, как и все, в одночасье стал нищим. Рухнула система, рухнул мир плановой экономики, донельзя зависимый от идеологических установок, ничего не предложив взамен (кроме Президента-алкоголика на танке). И превратился бы Ферт в жалкое подобие бомжа с его институтской зарплатой, если бы его первая жена не занялась коммерцией. По хорошему говоря, Ферту тоже надо было бросить свою науку, которая вдруг оказалась не нужна этой стране, да его останавливало то, что он вплотную подошёл к идее-фикс всей его жизни – к межпространственному переходу. Ведь ракетная техника была поставлена в тупик ещё до появления самых первых ракет теорией, которая на Земле носит имя Эйнштейна, а на Ялмезе называлась просто – ОТО. Преодолеть парадокс нарастающей массы могли лишь фантасты. Однако стоило только появится идее межпространственного перехода – и от ракетной технологии один за другим стали отказываться и фантасты. Как это всегда бывает, пошли разговоры о том, что, мол, даже если удастся перенести под пространством что-то материальное, живое существо всё равно погибнет.

Но Ферт работал. Он продолжал работу над проектом не смотря ни на что. Жить с каждым днём становилось всё дороже и хуже, его постоянно упрекали жена и подросшие дети: «– Что за ты мужчина? Ты – тряпка! Ты не можешь»… и т. д. Командоры, видимо, ошиблись, выбрав меня своим летописцем, но мне вовсе не хочется описывать эти дрязги. Ограничусь лишь тем, что всё закончилось разводом (что способствовало сближению Ферта и дочери По, они встретились и полюбились друг другу немножко раньше развода, но это уже не мой сюжет).

Так вот, в первую же медовую ночь, как это называлось на Ялмезе, Ферту неожиданно пришла в голову одна мысль по его основной разработке. Когда Иона уснула, Ферт тихо, на цыпочках, подошёл к своему творению и кое-что исправил в конструкции. Что именно – не важно, поэтому я даже не поинтересовался тем, что в принципе никогда мне не понадобится. Главное, что он всё-таки запустил её! Проём, пока больше похожий на раму от сейфа, чем на дверь, открылся и в нём Ферт увидел вечность… Точнее, это, очевидно, была какая-то туманность, т. к. тусклый свет от настольной лампы освещал не вакуум (который не возможно осветить в принципе), а мелкую и реденькую пыль (то бишь, частицы водорода и других элементов периодической таблицы). Как подтверждение догадки, изредка пролетали плавно вальсирующие астероиды – будущие звёзды и планеты. Красиво! Но надо было срочно возвращаться; не смотря на принятые меры, воздух из квартиры всё-таки уходил. Перед тем, как выйти, Ферт взял попавшуюся пуд руку юлу взрослой уже дочери и, предварительно крутанув, по-хулигански запустил её в туманность! Ведь всякое физическое ускорение процесса должно, по идее, приводить к ускорению развития новой галактики.

На утро не успел Ферт за завтраком поделиться со своей радостью с молодой женой, как в дверь позвонили. Кто бы это мог быть? Так как по утрам бандиты, вроде бы, не ходят, в состоянии небывалой радости Ферт открыл дверь. При виде двух «щелкунов» широкая улыбка сползла с лица Ферта.

–Что вам надо? У меня ничего нет, – сказал ничего не понимающий хозяин дома.

–А нам казалось, – пробасил высокий «щелкун», – что это вам надо. Не хотели бы Вы, господин Ферт, разбогатеть?

–Какой же младший научный не хочет стать академиком, – начал овладевать собой Ферт. – Но какой мюон или нейтрон я должен продать?

–Вот так лучше! – продолжил высокий и обернулся назад. – Шеф, клиент пришёл в себя!

Из-за спины говорящего вышел другой «щелкун», маленький, толстенький, лысоватый, да ещё в тёмных очках:

–Мы предлагаем Вам миллион эльков за каждую голову, перенесённую в указанное нами подпространство, плюс 10 миллионов на продолжение ваших работ.

–Откуда Вы узнали обо мне? Я никому ничего не говорил.

–Не надо, господин Ферт! У нас мало времени на игры! Вы отлично понимаете, что если мы сейчас стоим перед Вами и предлагаем неплохие деньги, это значит, у Вас всё получится. Ведь с помощью вашей машинки можно путешествовать не только в пространстве, но и во времени. Сейчас говорят, что это не возможно, но на самом деле, Вы это сможете!

–Что-то мне подсказывает, – осторожно сказал Ферт, – что добром это не кончится.

–Конечно, не кончится, – сказал «шеф». – Будете артачиться – лишитесь Ионы и ещё кой-кого.

–Дальше уже моя ошибка, – заявил Кеш. – Когда эти «щелкуны» смылись, дав Ферту неделю на размышление, навестил друга я. Он мне рассказал о визите, а я посоветовал принять их сомнительное предложение, надеясь самому выбраться из ямы. Чёрт попутал! В результате через неделю после того, как Хук исчез (теперь известно куда), я расплатился по долгам своей фирмы, а неожиданно разбогатевший Ферт впал в депрессию.

–Было от чего, – посочувствовал инспектор. – Только не ошибается тот, кто ничего не делает.

–Скажи это сапёрам, – буркнул Кеш.

На следующий день Ферт действительно разрешил все проблемы с адресацией переходов, пригласил Кеша, несколько лет назад ушедшего из института «на вольные хлеба», и вместе с другом они за три дня профиксировали физические координаты всех сразу же исследованных измерений.

Работа ещё не была закончена, как повалили чуть ли не анонимные заказчики. Обычно для физиков уголовный мир настолько же далёк, как и от меня, потому о том, что произошло, Ферт начал догадываться уже став миллионером, когда к нему не пришли из налоговой инспекции. Очередь к его скромной квартире составляла уже не один километр, сама квартира превратилась в проходной двор, на кинутых гравилётах безнаказанно летали мальчишки, но государственные органы упорно не замечали происходящее. Почему?

Да потому, что кроме Ферта на этих лёгких деньгах уже наживался не один чиновник из правительства. Если хотя бы часть миллиардов Хука всё-таки шла в госбюджет Росса, то деньги заказчиков Ферта (читай – бандитов) непосредственно оседали в бездонных карманах государственных мужей.

Глава 3.

«Стоила ли игра свеч? – терзался сомнениями Ферт. – Да, политики нас «кинули», но жалкая кучка политиканов – это ещё не народ. Да, я был за чертой выживания, хотя в нормальных странах фундаментальная наука никогда не бывает «в загоне», но неужели моя невольная месть, а проще говоря, желание выжить, стоит моего обогащения? Сомневаюсь».

Но сомневаться было уже поздно: на электронном счету Ферта замаячил тринадцатый знак перед запятой. Можно было ещё долго рассуждать о том, как Ферт додумался до создания Командорства Спасения, о том, что физик Ферт знал о невечности нашей Вселенной, догадываясь о ныне наступившем Последнем Времени, но что это меняет? После главной ошибки, как прозвали это командоры, пути назад уже не было. Да и подключившийся Фардик, не выдавая себя что бы совсем не замкнуть временной континуум, тем не менее потихоньку, но упрямо внушал Первому Командору необходимость создания некоего Командорства Спасения.

Вот так созрела эта идея, так сказать наш ответ Чемберлену.

–Может, не стоило ломать дров? – вдруг засомневался Кеш. – Ну, не мы, ну, другие, – всё равно, ведь, кто-то выжил бы. Что мы так зациклились на продолжении белковой жизни! Кто мы такие?

–Мы – люди, – ответил инспектор. – Для чего-то мы появились на Свете лет 30 – 35 млрд. тому назад. Для чего-то наши предки старались выжить несмотря ни на что. Для чего-то создавали многочисленные памятники культуры. Во все века. На всех планетах. Независимо друг от друга. Для чего? Что бы однажды сгореть во вселенском огне, не оставив и следа? Глупо!

–Самое глупое, – подхватил я, – это существование тех, кто даже таким простым вопросом не может задаться, а, задавшись, никогда не сможет даже поделиться. И если их неслышные миру стоны не стоят выеденного яйца, тогда сколько же стоят наши миры?

–По вашей пословице, – проворчал Кеш, – кто о чём, а вшивый о бане.

–Уж, конечно, не о демонологии! – вскричал я. – Не знаю, как у вас, а на Земле с тех пор, как появилось христианство, люди как пугали, так и пугают себя разными демонами. А вся суть таких побасенок – моя религия хорошо, а твоя – плохо. Как будто больше проблем нет! А был ли демон?

–Это ты к чему? – почти удивился инспектор.

–Да к тому, что если наша жизнь ничего не стоит, тогда все мы – идиоты! Вот, куда пошёл Ферт? Какая разница, как умирать? Нет, ему надо попытаться сделать следующий мир ещё более лучшим! И каждый из нас хотел бы ему помочь! Значит, на этом Свете всё-таки есть чего-то такое, что стоит какого-то непонятного желания жить.

Предупреждающее свечение по боковым косякам межпространственных переходов усиливалось. Звёзды гасли одна за другой, а ночное небо было уже ярко-голубым. Ферт сосредоточенно, не спеша облачался в последний в его жизни скафандр. Начиналось!

Тогда до Конца Времён были миллиарды и миллиарды лет. Но по хорошему такой отсчёт времени уже не годился: за оставшееся время после относительно лёгкого создания Командорства (за которое надо было повоевать с правителями Ялмеза) предстояло искусственно ускорить создание и развитие как можно большего числа новых цивилизаций. Ферт и Кеш спешили, на ещё не разведанную планету, впоследствии названной Лес, высадился Кеш, а Ферт стал искать партнёров. Первый, кого нашёл Ферт, был Хук, один из сотрудников его же института, которого он тут же поставил ведущим Кеша, а потом и Фардика.

Глава 4.

Собственно говоря, всё. Конец. Ферт не спеша облачался в скафандр, а мы всё думали; как могло такое случится? Почему всё же возникли вдруг эти человеконенавистники сразу, везде? С одной стороны, конечно, когда из космического супа появляются новые галактики, там не обходится без столкновений, были бы камни и пылинки живые, это для них было бы очень больно. Да и любое рождение новой жизни – это прежде всего боль, а потом уже всё остальное. Но такое успокоение работает не долго. Потом наступает время жить. И тогда уже страшно не хочется чего-то там терпеть ради какой-то идеи или суперидеи. И если пережить такое выпадает не всем, значит можно, в принципе, обойтись без боли, горя? Значит, в том, что мы живём так, а не иначе, кто-то виноват? Люди – не боги, они не могут разобраться во всём сразу, а, разобравшись, всё сразу исправить. За прошедшие миллионы лет они должны были бы успокоиться и принять это как должное, нас, ненормальных, должно быть не больше семи человек. Но почему тогда Ферту сейчас постоянно кто-то звонит, постоянно с кем-то он переговаривается?

Да, мы – не боги. И именно поэтому очевидная, вроде бы, идея столько нервов вымотала Ферту своей непробиваемостью, что тот легко согласился, когда Иона предложила себя на роль «развязывателя языка Волкодаву». У вроде бы любящего мужа однажды не хватило аргументов для того, что бы отговорить её от этого. Нет, Ферт не обманул По, когда сказал, что Иона вернулась-таки домой после её замены на дубль, но для того, что бы замена произошла удачно, надо было что б Иона хотя бы немножко побывала бы там, в этом аду. И, представьте себе, ей не пришлось долго уговаривать Ферта.

Может, это была не любовь? А какая мне разница, в сущности говоря? Увы, это мне не нужно не потому, что я такой нелюбопытный, а потому, что этого мне никогда не испытать, скорее всего. Ограничусь лишь тем, что после возвращения домой был, вечер встречи, говорят, сладким, долгим и горизонтальным.

Вот и всё. На часах была полночь, но небо стало светлее, чем днём. Одна из дверей растворилась и Ферт навсегда исчез в невыносимо яркой плазме. Поднялись с мест и мы. Пора. Лично я не хотел бы снова поджаривать пятки. Но куда нас отправят? Каждый из нас тайно надеялся на то, что нас отправят всё-таки на другую планету, в другой мир. МЫ ЕЩЁ НЕ КОНЧИЛИ!!! Но неожиданно, когда мы уже подходили к своим переходам, сзади подкатили какие-то человекообразные монстры и нагло ускорили процесс возвращения. Я уходил чуть позже всех, так получилось, а потому видел, насколько страшно это было: на Зоркий Взгляд надели на шею тяжеленный камень и сбросили его с Утёса. Плыви! На инспектора По накинули-таки на шею ремень, предварительно связав руки за спиной, да подвесили на том же крюке. Виси! Хук был сброшен с моста, похожего на Golden Bridge. В Кеша попала стрела при входе на его благословенный Лес и только Фардик сумел ответить за отца, сразу вступив в бой. После этого…

Глава 5.

После этого я вышел из туалета и упал. Не оттого, что мне что-то там вкололи и вбросили туда, откуда пришёл. От злости. Дома никого не было, я мог наораться сколько хотел. Я ВЗВЫЛ! Почему, отчего так происходит? Что люди сделали не так?

Обычно тут люди говорят: можете верить, можете не верить, и тому подобное. Жаль, если к этому сведётся вся канва повествования. Ведь сколько бы я не любил фантастику, её с лихвой хватает и так. А вот если подумать: рождается человек, живёт, мучается или радуется, умирает… и всё? Зачем же тогда жил? Для чего я был приглашён туда? Матрицу XXI ого столетия баюкать? – Она бы без меня хорошо бы обошлась! Тешить своё самолюбие писателя? – Его, смею вас уверить, нет! Есть некая идея-фикс: разобраться хотя бы в цене этой самой жизни, насколько мы правы, наивно полагая, что за неё надо держаться в любом случае. В конце концов, не потому ли нам никто не посылает пресловутый сигнал, что те цивилизации, которые могут уже дать о себе знать, считают это бессмысленным занятием ввиду предстоящего катаклизма? Но жить одним днём, грядущим или минувшим, тоже как-то бессмысленно. Мы, ведь, не насекомые, а большинство из нас – отнюдь не оракулы. Будущее можно только прогнозировать, но любой прогноз основывается на известных фактах, тогда как эволюция происходит только на основе всех собранных событий.

ПОЧЕМУ?

Говорят, далеко-далеко за созвездием Южного Креста, находится большая-большая туманность. За этой туманностью ещё дальше находится невидная нам галактика. Так вот, в этой галактике может находиться звезда, похожая на наше Солнце…

Первый вариант: 1 / 02 – 28 / 04 – 05г.

Окончание второго варианта: 22 / 12 – 05г.

Тайна Принцессы

(СОЦИАЛЬНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН)

(Антипосвящение Д. Брауну)

ГЛАВА I. И КЛОУНОВ УБИВАЮТ.

По аллее парка бежал стройный, подтянутого телосложения молодой человек. Светило солнышко, лёгкий утренний бриз о чём-то весело шептался с листвой росистых деревьев. Обычное утро двадцать четвёртого столетия. Перед молодым человеком «летело» голографическое изображение нового чёрно-белого фильма с только что открытой планеты Коуш. Весёлый клоун Тиу Тин, как в своё время Чарли Чаплин, умудрялся практически ежеминутно смешить своих зрителей, а потому его искусство стало так популярно на Земле. Сергей Петрович Козлов, следователь по особо важным делам, только что получивший отпуск, снова весело засмеялся, как вдруг мелодичная трель заменила голограмму фильма начальником, с которым Серый Козлик, как его прозвали в ещё в школе, дружил с детства.

–Доброе утро, Серый! – раздался голос хмурого «дружка». – Как спалось? Как настроение?

–Пока ты не позвонил, было прекрасным, – в шутку огрызнулся Сергей, зная по опыту, что Федька зря беспокоить не будет. – В чём дело, шеф?

–Как тебе сказать? Запросец поступил… Как ты относишься к Тиу Тину?

–Белый, не крути, а то съем! Как в наше время относятся к гениям?! – сказал Сергей, усаживаясь на скамейку.

–Боюсь тебе настроение испортить.

–У нас работа такая.

–Сам напросился, в конце концов. Депутат Гекл сообщил, что Тиу Тин «выпрыгнул из окна». Скорее всего, это не самоубийство. Хотя в запросе ставится задача уточнить только это, вполне понятно, что речь идёт о большем.

–Принцесса?

–Да, Тиу Тин не оставил ни единого намёка насчёт того, где её искать. Есть подозрение, что круглианцы специально «убрали» Командора Рыцарей Истинной Веры, ведь место положения Принцессы неизвестно не только круглианцам, но и самому Ордену.

–Да, действительно, доброе утро… Ладно, запрос принял, иду!

–У тебя же отпуск!

–Не зли, шеф, а то действительно съем!

ГЛАВА II. ПРИЁМНАЯ

ДЕПУТАТА ГЕКЛА.

Молоденькая секретарша удивлённо встала, когда через битых два часа открылась дверь кабинета, и она увидела, что шеф сам выпроваживает своего гостя, да ещё с улыбкой говорит:

–Надеюсь, Серж, наше сотрудничество принесёт нужные нам плоды?

Для Сергея это было уже лишней фамильярностью и он стандартно ответил:

–Конечно, гражданин депутат.

Гекл что-то шепнул на ушко гостю, после чего оба на глазах изумлённой секретарши дружно захохотали. Интересно, как бы она прореагировала, если бы знала, что шеф нашептал таинственному посетителю следующую фразу: «– Подыграй мне, Сергей, это в наших с вами интересах! Эта дама ведёт себя совершенно по другому с близкими мне людьми, а мне нужна информация в любое время суток».

Секретарше было, отчего удивляться: Депутат Парламента Объединённых Государств Армы по своему статусу считался выше самого Президента. Кто бы ни входил к шефу, Гекл никогда не вставал ни перед министром, ни перед Президентом, ни перед самим Папой Круглианской Церкви! Положение не позволяло, как он сам пояснял. Но когда Ива довольно равнодушным тоном доложила по селектору о прибытии какого-то Сергея, Гекл уже через секунду широко открыл дверь и, улыбаясь и обнимаясь, весело затараторил:

–А, дорогой Серж, как же я тебя заждался! Сколько лет, сколько зим!

Что было дальше, Ива уже не слышала, дверь закрылась. А дальше Гекл извинился перед следователем и произнёс:

–Надеюсь, Сергей Петрович, Вы понимаете, зачем мне понадобился этот спектакль? Дело серьёзное, Наследной Принцессы нет, а из всего Ордена какое-либо влияние на власть имею только я. В случае чего – вся связь через меня. Как у нас говорят, я на взводе в любое время суток.

–Смею заверить, гражданин депутат, это не так, уж, мало. У нас, на Земле, вообще никогда не было у власти представителя Истинной Веры. Даже после публикации Д. Брауна. Так что, считайте, что мы её уже нашли. С чего начнём?

–До недавнего времени, – начал Гекл, – Семья Принцессы, почти не скрываясь, проживала в Старом Свете, т. е. в Евре. Однако с наступлением Тяжёлого Кризиса Круглианской церкви стало проще организовывать людей против Семьи, достаточно посулить энную сумму денег – и охота начиналась! В конце концов, было принято решение о переезде Семьи в Объединённые Государства. Но сама Семья почему-то решила по-своему: сюда прибыл только Рыцарь Тиу Тин с неизвестно где нашедшейся двойняшкой юной Принцессы, а где она сама – мы не знаем.

–Как же так получилось? Неужели глава Ордена Охраны вас не проинформировал? Насколько мне известно, Тиу Тин прибыл сюда давно, он уже успел снять 7 – 8 фильмов! А это, насколько я понимаю, лет 10 назад. И за это время у вас не было ни одного контакта?

–Есть, конечно, ошибка, но наш Орден Истинной Веры не подвергался таким гонениям со стороны официальной церкви, в отличие от земной. Соответственно, мы и расслабились. А зря… Кроме того, сам Командор принял решение бороться за власть дабы обеспечить в случае чего официальное прикрытие и поддержку, вот, мы и занимались политическими играми, забывая основные наши функции. Кто бы мог подумать, что круглианцы и тут нас обнаружат!

–А вы уверены, что это – круглианцы?

–Формально, может, и не они, однако соответствующая криминальная обстановка – следствие их владычества.

–Ну, это уже философия! Преступность всегда была следствием неправедного режима. А конкретней? С чего можно начинать, по-вашему?

–Во-первых, давайте всё-таки перейдём на «ты», – сказал Гекл. – Во-вторых, очевидно, что начинать надо с номера гостиницы, откуда Тиу Тин якобы выбросился. И потом, я не думаю, что его «выбросили» просто так, скорее всего, он что-то им сказал. Следовательно, жизнь Принцессы может быть под угрозой.

–Орден не доверяет своему Командору? – удивился Сергей.

–Орден доверяет Командору, но мы до сих пор не выработали версию на случай прорвала. Может получиться так, что круглианцы раньше нас вычислят место пребывания Принцессы.

–Однако, как у вас запущено…

ГЛАВА III. ЗА ДЕСЯТЬ ЛЕТ ДО ТОГО; СЕМЬЯ.

По улочкам портового городка уныло брёл куда-то немолодой человек. Мимо пробегали неугомонные мальчишки, чего-то кричали дородные торговки, важно переваливались моряки, но он ничего не видел, не замечал, а только громко и тяжело вздыхал. Кто-то сзади несколько раз окрикнул какого-то Тиу и только после этого до его сознания дошло, что это он и есть.

–Эй, Тиу, да что с тобой? – докричался наконец подвыпивший мужчина в драной тельняшке, попыхивая трубкой, – да на тебе лица нет! Глотни блинта, успокойся… Что случилось, дружище?

Тиу Тин молча проглотил предложенный соседом бокал и тяжело, медленно сел. Легче не стало.

–Уволили, – произнёс в землю Тиу. – Сокращение штатов. За второй месяц десятое место работы.

–Всё? А кому сейчас легко? – удивился собеседник. – Время счас такое, любезный!

Тиу не слушал. Верно, морякам сейчас тоже трудно, но им хоть платят больше, чем артистам. А у него дома – Наследница Трона Святого, как она будет жить? Впрочем, нет, она-то, может быть, и сможет. Ведь все как-то живут, выкручиваются… Но ведь она-то избранная! Ей бы не о серых буднях думать, а готовиться к своей роли.

–Не ты ли, – продолжал матрос Клюю, а это был он, – не ты ли всё время говорил, что человек всё может преодолеть, лишь бы не умереть?

–Я от своих слов не отказываюсь, – ответил клоун, – но сейчас я хотел бы отдохнуть, сбросить маску, расслабиться… Плесни ещё… Если бы ты знал, какой груз я за собой тащу!

–Внучка? – понимающе кивнул матрос. – Да обойдётся всё! Прорвёмся! Ладно, поплачься, пока никто не видит…

Только протяжный гудок парохода время от времени напоминал, что жизнь-то всё равно идёт. Вскрикнула чайка.

–Надо ехать, – вдруг неожиданно сказал Тиу. – Чего тут ждать? Пока убьют?

–Вот, другое дело, – удовлетворённо сказал старый матрос, – узнаю прежнего друга. Конечно, если бы он не артачился, я бы предложил ему место грузчика в порту…

–Клюю, я только что оттуда, отстаёшь от жизни. – Тиу покрутил пустую бутыль и, вздохнув, грустно добавил: – Я давно уже постепенно ставлю круг на карьере клоуна, только домашним не говори об этом.

–Прорвёмся, – не зная, что и ответить, повторил Клюю. – Как это в твоей антрепризе… «Пока мы живы, да горит свеча!»

–Я сейчас не на работе, – недовольно сказал Тиу, – но всё равно спасибо.

Тиу допил блинта, бросил пустую бутыль в сторону и через несколько шагов был уже около своей двери.

ГЛАВА IV. НОМЕР ОТЕЛЯ.

Вестибюль местного отеля, куда зашёл Сергей, чем-то напоминал декорации к старому фильму XX ого века «Титаник». Не в меру шикарно и дубово, как про себя оценил обстановку сам Сергей. Он подошёл к окошку регистраторши и так, что б никто не слышал, сказал:

–Шесть-шесть-шесть на пятого.

Это был пароль. Услышав его, секретарша живо подняла голову:

–Наконец-то, Сергей Петрович. С утра Вас жду. Номер – 911-бис, любимый номер Командора. Вот ключи.

–Немудрено, что его всё-таки убили, – проворчал Сергей. – Что за тайная вера, если все всё знают? Если бы у нас, на Земле, Орден Царицы был бы столь открытым, он бы века не просуществовал! Ну, разве можно так?

–Так никто же не слышат, – как бы извиняясь, сказала секретарша. – И вообще, у нас часто останавливаются представители Истинной Веры…

Сергей Петрович вошёл в обшарпанный номер шестого этажа с одной кроватью, рукомойником с одинарным краном холодной воды и допотопным шкафом и ему стало ясно: Тиу запросто мог оставить здесь уйму знаков, но никто бы об этом не догадался: стены настолько облезли, что естественные шероховатости были бы неотличимы от искусственных. Если бы Командор захотел оставить какое-либо послание, он мог спрятать его куда угодно. Да хотя бы под раковину! Наклонив голову и убедившись, что там ничего нет, Сергей вспомнил, что труднее всего найти то, что на поверку оказывается на виду у всех. Эту истину обычно понимают ещё в детстве, если много играют в прятки.

А он почему-то любил попрятаться. Хотя с полной легализации Истинной Веры и «падения» христианства прошло всего каких-то двести с небольшим лет, привычка землян всячески кодироваться, прятаться всё же осталась. И эта привычка уже не однажды спасала Сергея, когда он стал работать следователем по особо важным делам. Ведь с нормализацией политической обстановки на Земле работа осталась только за её пределами. А в неизвестных условиях работать головой приходилось много больше, чем это можно было бы ожидать. Постоянно надо было контролировать свои действия, догадываться о тайных мотивах потенциальных преступников, входить в положение власть имущих во избежание конфликтов… В общем, не соскучишься!

Не обнаружив ничего подозрительного с первого раза, Сергей выглянул в окно, немытое лет эдак десять. До предела урбанизированный пейзаж тоже не спешил давать наводок. Планета Коуш не спешила раскрывать свои тайны. Но ведь тайны для того и существуют, что бы их хранить, а потому следователь не беспокоился.

Сюда, рассуждал Сергей, Тиу Тин вошёл в последний раз. Куда он мог пойти дальше?

ГЛАВА V. ТИУ ТИН У СЕБЯ ДОМА.

Первое, что увидел, переступив порог, Тиу, бежавшую на встречу внучку. Его сердце ещё немного оттаяло, когда он услышал:

–Дедушка пришёл!!! А что принёс?

–А вот угадай, – затараторил клоун, подхватывая девчушку-хохотушку на руки, – длинное, но не поезд, сладкое, но не мёд, белое, но не снег…

–…любимое, но не дедушка, – оборвала его Ванта. – Это – сосулька, самая вкусная конфета в мире! Ура! – и десятилетняя непоседа ускакала к себе в комнату.

–А мне? – показался неторопливый внук.

–А тебе, – Тиу ещё раз полез в необъятный карман, – умное, но не профессор, маленькое, но не лилипут, лезет в твой ранец, но не пенал…

–Калькулятор! – обрадовано заверещал внук и убежал.

–Что случилось? – произнесла невесть откуда появившаяся в дверном проходе жена. – Опять «в свободном полёте»?

Тиу медленно сполз на табурет. Обмануть можно детей, ведь детство в любые времена, какие бы тяжёлые они не были, всегда достаточно беззаботно, что бы ни думать о трудностях бытия, но жена…

–Откуда узнала? – обречённо сказал Тиу.

–Обычно твои загадки изощрённее, – почти традиционно объяснила Лу. – Как мы теперь будем жить?

–Надо ехать, – поставил точку старик. – Иначе уже нельзя. Они начнут уничтожать нас физически.

–Сначала пусть докажут, что Принцесса – это наша Ванта, – подошла Лу. – Ладно, садись, после ужина решим, что делать… Девочки, мальчики, к столу! – игриво позвала она успевших убежать внучат.

После ужина, когда дети давно уже улеглись, выслушав очередную порцию сказок да небылиц весёлого клоуна, уютно расположившись на крыльце, Командор и его жена вели неторопливую беседу.

–Устал, – вздохнул Тиу. – Сколько можно терять, прятаться, переезжать, удирать? Да кому нужна наша Истина? У людей уже есть Милосердный Бог и это их устраивает.

–Ничего, Ти, скоро всё станет ясно, Конец Времён уже близок.

–Не видать мне этого Конца как своей поясницы, – обречённо вздохнул Тиу. – Да и Ванта, похоже, так и останется Наследной Принцессой.

–Прорвёмся, – сказала Лу, обняв мужа, – прорвёмся. Лучше подумай, куда нам ехать?

–А что тут думать? Конечно, за океан, в Объединённые Государства Армы.

–С одной стороны, верно, – возразила Лу, – но с другой стороны, это слишком традиционный ход. Если Ванта исчезнет в Старом Свете, то первое, где будут её искать, это в ОГА.

–И что ты предлагаешь?

–Для начала попробуем поискать убежища здесь, в Евре.

–Думаешь, это оригинальный ход?

–По крайней мере, не традиционный. Сейчас, ведь, эта самая Арма считается модным местом для мигрантов. Давай для начала устроим турне по странам Евры, приглядимся, приценимся, подумаем… А там, глядишь, что-нибудь сообразим.

–На какие шиши? В карманах-то пусто!

–Ты же – клоун, устрой бродячий цирк! Это и деньги, и постоянные перемещения по континенту.

–А за одно и наводка для шпиков, – возразил Тиу. – Нет, без рекламы здесь денег не заработаешь, а любая реклама в нашем мире ориентирована на круглианцев. Этот путь «заказан».

–Если всю жизнь провести здесь, конечно, это – тупик. Но кто нам мешает отправиться в Арму потом, когда Круглианская Церковь успокоится?

Тиу неожиданно хлопнул по своей руке и, показывая на убитого комара, сказал:

–Никогда она не успокоится. Как и эта тварь…

ГЛАВА VI. 1800 ЛЕТ

НАЗАД: ДОРОГА В ГОРУ.

Солнце ещё не показалось из-за линии горизонта, но небо с восточной стороны уже давно горело предрассветным пурпуром. Над этой с каждой секундой расширяющейся полосой нависала голубая полоса неба, плавно темнея по мере продвижения на запад. Прохладная ночь нехотя отступала перед освежающим душу рассветом. Мелодичная гармония Коуша!

Однако у подножия горы Прорвы, с которой скатывали в пропасть с противоположного склона преступников, приговорённых к смерти, царило совсем не весёлое настроение. Сегодня – день казни. Этим всё сказано. Толпа бушевала, плакала, проклинала, печалилась одновременно. Билеты проданы, ставки сделаны. На что ставят? – спорят на то, на каком часу смертник «загнётся»? Ведь перед тем, как быть сброшенным в заколоченной бочке с Прорвы в бездонную пропасть, так называемый преступник должен вкатить на гору эту самую бочку, набитую камнями по собственному весу приговорённого. А 6 блюстителей постоянно «стимулировали» смертника тяжёлыми пинками, кнутами да подзатыльниками. Последний Поход мог продолжаться не один день, всё зависело от физического здоровья осуждённого, хотя крутизна горы была такой, что чаще всего действо длилось не более двух-трёх часов. Но так как зрелище было не ограниченным во времени, степенная публика подтягивала свои зады ближе к полудню, а ставки делала на следующий день: к этому времени все, кто был слаб, умирали и азарт только раскалялся. К рассвету же подходила только самая бедная публика, т. к. билеты на это время стоили дешевле всего и ставки были минимальными. Родственники же и друзья любовались этим зрелищем (слава Наместному Прокуратору!) бесплатно.

Молодой израненный побоями, худой человек в кандалах тяжело вздохнул и одними лишь губами прошептал: «Господи, матерь святая, да не оставь мир сей без длани твоей вседержащей!» Естественно получив после этого пару кнутов с железными «ежами» на концах толстых верёвок, он покатил свою бочку в гору. Тяжёлое, как мир, солнце в последний раз в глазах Спасителя (а это был он) вставало над миром, а он вспоминал вчерашний разговор у Наместного Прокуратора.

ГЛАВА VII. РАЗГОВОР С ПРОКУРАТОРОМ.

В полутёмный, тускло освещаемый факелами на стенах приёмный зал Наместного Прокуратора ввели сильно измождённого побоями Истра.

–В чём твоя правда? – устало спросил Прокуратор.

–Правда в том, что у тебя сейчас нестерпимо болит голова и ты в данный момент больше всего хочешь избавиться от этой боли.

Прокуратор удивился такой дерзости, но через секунду он ещё более удивился, когда Истр сказал:

–Ещё моя правда в том, что она сейчас пройдёт, – и голова действительно прошла.

–Откуда ты знал?

–Это очень просто, – сказал молодой человек. – Ты полностью здоров, а значит головные боли у тебя на нервной почве. Достаточно было лёгкой встряски, что б она прошла.

–Хорошо, но откуда ты знал, что она болела? Я, ведь, никому не говорил.

–Прокуратор, ты забыл, кого судишь! – ответил Истр.

–А, так ты намекаешь, – Прокуратор подглядел на текст обвинения, – ты намекаешь на своё «божественное происхождение»! Но если ты – бог, зачем спустился на землю?

–Что б спасти тебя, Прокуратор, ответил Истр. – Тебя и миллионы других людей.

–От кого? Человек – царь природы, а Император – царь человеков. Что мне может угрожать, если я верно служу Императору?

–Ты сам, – ответил странный собеседник. – Нет ничего страшнее для людей, чем сами люди.

–Допустим, хотя это спорный тезис, – сказал Прокуратор, вспомнив своих голодных львов. – Но как же ты собираешься нас от нас же спасать?

–Я пришёл в этот мир, – ответил Истр, – для того, что бы предложить спасение через спасение души.

–Души? Это сердца, что ли? Так оно у меня не болит!

–Сердце – это сердце, – вздохнул Истр, – а душа – это душа. И принадлежит она не нам, а Миру. Если бы Великая Богиня не захотела б создавать этот Мир, никого из нас не было бы. Ни тебя, Прокуратор, ни меня, ни вот этих двух добрых стражников.

–Добрых? – удивился Прокуратор. – Да они же – душегубы, ты же их должен ненавидеть!

–Они делают свою работу, Прокуратор, – вздохнул Истр, – а потому и добрые. Если бы каждый человек делал бы только свою работу, порядка было бы куда больше. Они должны быть уверены, что я – негодяй. Это ты должен разобраться, кто я такой.

–Тогда кто же, по-твоему, злой человек?

–Злых людей не бывает, бывают уставшие, замотанные жизнью люди, которые забыли или никогда не знали, что они – люди.

–Меня, – сказал Прокуратор, – называют злым человеком. По-твоему, я забыл или не знал о своей доброте?

–Если бы ты не знал о доброте своей, ты бы в детстве не мечтал бы стать судьёй, что б помогать неправедно обвинённым.

«А ведь это действительно так»,– подумал Прокуратор, лишённый сейчас имени в знак того, что его решения должны быть максимально взвешенными и независимыми. Если человек имеет имя, он всегда имеет собственное мнение, следовательно, по понятиям Права, он не может быть объективным. Прокуратор вспомнил, как в детстве он был свидетелем ареста отца и братьев, как они кричали: «– Я не виноват!», как их всё-таки сбросили в Пропасть и как он, будучи маленьким ещё мальчиком, дал себе слово стать судьёй и судить честно. Где эти помыслы?

–По-твоему, я предал собственные идеалы? – мрачнея от неправедной злости, произнёс Прокуратор.

–Я не говорил это, ты сам это сказал, – спокойно ответил молодой человек.

–Так, ладно, – поспешил поставить точку в этом опасном для Прокуратора разговоре хозяин. – Тебя обвиняют, – поглядел на обвинительный документ, – тебя обвиняют в покушении на власть Императора? Может ли добрый человек желать зла другим? Чем ты можешь оправдаться?

–Тем, что я ни на кого не покушался, – ответил Истр. – Я утверждал и утверждаю другое: Настанет время и нынешние властители потеряют свою власть и воцарится Эпоха Правды. Это произойдёт помимо чьей-то воли, если люди станут жить по Законам, данным Богиней.

–Вот как? – еле сдерживая злость, процедил Прокуратор. – И кто же тогда будет править этим миром?

–Добро и справедливость под руководством Наследной Царицы Мира.

–Ч-Ч-ЧТО? – Прокуратор, не мешкая более ни секунды, поставил подпись в графе «Приговорить к смертной казни», а уже потом – в графе «Виновен».

ГЛАВА VIII. ШАХМАТНАЯ ПАРТИЯ С ГЕКЛОМ.

Когда Сергей появился в дверном проёме кабинета с шахматной доской под мышкой, Гекл невольно передёрнулся. Шахматы на Коуше появились совсем недавно, вместе с первыми землянами. Игра очень понравилась местным жителям, но выиграть у сопланетников Алёхина, Касабланки, Фишера, Таля, Карпова и т. д. они не могли. Это было естественно: если в XX ом – XXI ом веках шахматы в школах проходили только в некоторых странах, то начиная с XXII ого века шахматы изучали уже везде и всюду. С тех пор, как после падения христианства на Земле воцарился культ Богини, быть умным, образованным, надёжным стало невероятно престижно. В результате со временем самый отсталый землянин, над которым смеялись, знал не менее двух языков и при этом в шахматы играл на уровне чемпиона мира двухсотлетней давности! Гекл всё это знал. Он был одним из членов первой дипломатической делегации, установившей контакт с Землёй. Поэтому он понял; Сергей сейчас поставит ему нешуточный мат по его командорским обязанностям. Что случилось? Что с Принцессой?

«Трус, – подумал Сергей. – Ничего, ничего, пусть потрепыхается! Говорят, спесь сбивает».

–Сыграем? – символически спросил следователь, зная, что Гекл не сможет отказаться. Не та ситуация.

Гекл почти обречённо смахнул со стола кое-какие документы, отключил ноутбук, попросил по селектору никого не пускать (у нас, видишь ли, совещание) и покорно помог расставить фигуры.

–Тебе не кажется странным, – сделал Сергей первый ход, – крутить фигой перед своим лицом, славя при этом Господа?

–Что ты имеешь ввиду? – сделал ответный ход Гекл.

–У нас, в России, фига или дуля – это такая комбинация из трёх пальцев в кулаке, означающая обман, отказ и т. д.

–А, ты про кругляние! – как бы успокоился Гекл. – Что ж поделать, если нашего Истра спустили в бочке «покататься»? И чем сильнее вращаешь перстами, тем ближе к богу. В чём дело-то? Ты, ведь, не за этим сюда пришёл! Не томи!

–Как говорит мой шеф, не гони, на небо всегда успеешь, – пошёл Сергей ферзём. – Провёл я в номере анализ остатков крови на ДНК.

–ДНК? Что это такое?

–Это – такая макси-штуковина, которая имеется в каждом живом существе…– Сергей специально затянул паузу, хоть позиция на доске была понятной.

–Ну?

–Баранки гну! Там было минимум 6 человек! Анализ обнаруженной мной спермы показал, что «двойника» насиловали минимум двое, по очереди…

–Кошмар!

–Это ещё не кошмар, – продолжал Сергей, поставив своему визави «вилку». – Из любой вилки можно выкрутиться, а ты попробуй выкрутиться из матовой ситуации!

–Что ты имеешь ввиду? Она жива? – побледнел Гекл.

–Шах! – громко стукнул фигурой Сергей. – Спроси что-нибудь полегче! За 2 дня я еле-еле отыскал указание этого старикана! Под кроватью! Ищите! Там был знак «Нагорно». А рядом с этим знаком – капля крови.

–Чьей? – спросил побледневший как смерть Гекл.

–Не твоей, – плоско, но зло сострил Сергей. – Но чужой.

–Они знают?

–Это ты у меня спрашиваешь?

Сергей вылетел из приёмной, зло хлопнув дверью.

«–Прибуду домой – уволюсь!!!»

ГЛАВА IX. ВЫНУЖДЕННЫЙ КРУИЗ ПО ЕВРЕ.

Представление кончилось. Весёлый клоун медленно смывал лицо от не в меру яркого грима, оказываясь грустным, забытым стариком. Который год Командор Тиу вместе со Святым Семейством скитался по миру, но покоя не было нигде. Куда бы они ни приезжали, всегда кто-нибудь, да узнавал про Принцессу. Хорошо, если это были сторонники Истинной Веры, но чаще старались их уничтожить. Опять и опять всё начиналось сначала: цирк Шапито уезжал, что бы кто-нибудь снова бы их ни выследил. Когда это кончится, Царица Праведная!

Почти внезапно вбежала жена:

–Тиу, Тиу, угадай, кто стоит за дверью?

–Кто-кто? – шпик! А т. к. вы его поймали, малолетний шпик.

–А вот и нет, а вот и нет! Девочки, заходите!

И вошли… две Ванты! При чём, в одинаковых костюмах.

–Надо «завязывать», – попытался пошутить клоун, начиная догадываться, что происходит. – Ну, и что дальше?

Нанка, девочка одного из полузабытых селений Нагорно, нашлась, можно сказать, случайно. Её родители были сторонниками Истинной Веры, каких на Коуше оставалось немало даже спустя 1800 лет Эры Истра. Потому, узнав о том, что неподалёку проедет цирк с Тиу Тином, они просто хотели посмотреть на знаменитого Командора. Однако, увидев на сцене Ванту, планы изменились: после представления они – отец Нанки и сама Нанка – смело зашли за кулисы и первое, что сделали, это – знак Розы, поднятые к небу ладони, соприкасающиеся запястьями, с чуть загнутыми фалангами растопыренных пальцев.

–Значит, так, – подытожил Командор длинный разговор после ужина. – Мы принимаем Нанку в труппу, крутимся с ней ещё несколько лет, а затем устраиваем ложную аварию и переводим Ванту на нелегальное положение, заменив её Нанкой.

–А мы, – вставил мужчина, – получаем 50 000 пим. Поймите, командор, будь мы чуть-чуть богаче, мы бы отдали Нанку бесплатно. Но времена нынче жестокие, что делать, на что жить?

–Ох, если б вы знали, как мы Вас понимаем! Двадцать лет уже на стенку лезу от жизни сей! Соберём, обязательно соберём требуемую сумму. Спасибо за Нанку! – мужчины ударили по рукам.

–А Ванта знает, кто она такая? – спросил напоследок мужчина.

–Увы, да, – вздохнул Тиу. – Года два назад дети подслушали наш со старухой разговор. Играли в шпионов, а мы и не знали! Без всякой задней мысли обсуждаем наши дела, а она – под столом! Вот, егоза! А я планировал только на восемнадцатилетие открыть ей правду, – погрустнел Тиу. – А Нанка?

–Гм, – ответил собеседник, – она же и предложила этот обмен.

ГЛАВА X. ПО ДОРОГЕ В ПОРТ.

На самом деле, всё было не так трагично, как воспринял это потерявший сознание Гекл. Если учитывать исторический аспект. Однако, как некогда сказал писатель, никакое счастье не стоит одной слезы ребёнка. А тут погибли два человека! За что? – а за идею! За некую абстрактную для людей идею. При чём, этой гибели можно было избежать: Благодаря не совсем удачной символике, в частности, знака круглианцы не могли претендовать на ту или иную монополию на истину. Потому на Коуше сторонники Истинной Веры несколько расслабились, ведь до контакта с землянами они не представляли сильной конкуренции официальной религии. У них никогда не было даже «охоты на ведьм», что, по мнению Д. Брауна означало не что иное, как попытку уничтожить Наследницу Трона. Однако с недавних пор, видя, что земляне могут повлиять на настроение масс, Круглианская церковь участила свои атаки. На Земле это прекрасно поняли, но как донести это до сознания Ордена? Вот, Сергей решил припугнуть этих сонь.

Но, доведя Гекла буквально до потери сознания, Сергей действительно разозлился не на шутку. Кто сказал, что земляне должны быть в каждой бочке затычкой? Кто придумал, что на всей Земле конца XXIV ого столетия, когда вроде бы исчезли все раздражающие людей факторы, только следователи по особо важным делам должны страдать за какую-то дальнюю планету? Да не нанимался он нянчиться за всякими олухами! Это всё в более откровенной форме, мягче скажем, Сергей высказал на связи с Землёй, запросив разрешения прекратить следствие. В ответ его «закадычный шеф», как он прозвал дружка детства, уговорил-таки Серого продолжить расследование.

Ещё Сергея бессознательно мучило сомнение: а не перестарался ли он? Гекл ещё при нём потерял сознание. А, хлопнув дверью, Сергей лишь усилил эффект своей профилактической работы. Да он и сам так возбудился, что по дороге в порт чуть не пропустил гостиницу, куда планировал зайти что бы взять некий чемоданчик, где лежал в сложенном виде портал межпространственного перемещения. В Евру Сергей решил плыть на пароходе, т. к. в случае непредвиденной задержки спец. службы круглианцев могли бы заинтересоваться им и его внезапным перемещением через океан, что ещё больше усилило бы подозрение.

«–Добрый день, – рассеяно, уже на выходе, ответил он на приветствие гардеробщицы. – Да, вынужден ехать. И чем скорее, тем лучше. Убийство Тиу Тина может оказаться только страшным началом».– Только тут до Сергея дошла ещё одна ужасная догадка: если Круглианская церковь уничтожит Святое Семейство, ей уже ничего не стоит расправиться с остальными сторонниками Истинной Веры, т. к. эти простофили особо и не скрывают своих убеждений. Новая «Хрустальная ночь» будет страшной! Ведь на этот раз она будет глобальной.

Хорошо, хоть на счёт последнего пункта своего отчёта Сергей «перегнул»: на самом деле, никакой крови у знака Нагорно он не обнаружил, это были остатки старой краски. Но этот факт вовсе не означает, что они не поняли, где может находиться Принцесса. Нагорно – вторая по популярности страна для эмигрантов. Может, к чёрту, прямо сейчас переместиться в Старый Свет? Два месяца пилить по волнам… Стоп! Два месяца – это достаточный срок для того, что бы провести расследование incognito. Решено: Сергей купит билет, сядет в каюту, покрутится по палубе, закроется в каюту и переместится в Евру.

–Серж! – вдруг послышался сзади запыхавшийся от бега голос Гекла. – Серж! Подожди!…

ГЛАВА XI. ВОСХОЖДЕНИЕ ИСТРА.

То ли жар полуденного солнца, то ли очередной удар кнутовищем, который давно уже воспринимался Истром как укус мелкой мушки, заставил бедолагу на мгновение очнуться и уже «на автомате», как бы сказали земляне, ещё немного протолкнуть ненавистную бочку вверх. Давно лишённые чувствительности ноги с вбитыми прямо в ступни гвоздями с трудом сделали ещё два нечеловеческих усилия что бы перенестись на 5 – 10 см. вверх, к смерти, к Избавлению. «О, господи, Царица Небесная! Да за что???»

Если бы Истр мог сейчас хотя бы вспоминать, ему бы вспомнилась одна далёкая восточная страна. Туда отвёз его печальный отец, зная, для чего может это понадобиться лет через 30. Золочёные крыши, красивые геометрические узоры тибских монастырей не радовали гостей из Страны Заходящего Солнца, как их прозвали монахи в красных одеяниях и с бритыми головами. Монахи тоже не спешили как-то успокаивать гостей; по звёздам они давно уже вычислили, кто к ним приедет, с какой Миссией и что им понадобится. Поэтому, дав шестилетнему Истру только два дня на отдых, монахи с удовольствием стали обучать своего Ученика, которому впоследствии предначертано стать Учителем. Весёлые колокольчики складывали на ветру чудесные песенки, красивые барабаны с непонятными поначалу иероглифами мантр зазывали малолетних учеников поиграть с ними, и мальчишки с удовольствием играли, только не Истр! Рассчитанный на 30 лет курс обучения, Спасителю предстояло пройти вдвое быстрее. И целыми днями, меняясь друг другом, как теперь добрые стражники, монахи обучали его искусству выживания, врачевания, духовного и физического совершенствования, экстрасенсорике, телепатии и телекинезу… Позже к этим занятиям добавились языки, письмо, счёт, ораторское искусство… К двенадцати годам Истр овладел курсом десятилетнего обучения и его пригласили без всяких экзаменов на особые, секретные курсы. Потому и перечислять то, чему обучался юный Спаситель, довольно глупо.

Ещё один тяжёлый шаг, снова провал в памяти, удар кнутовищем. Если бы Истр мог думать! В 20 лет Спаситель возвращается в Обету, в свой город. Всю дорогу Истр шёл пешком, но по неписанным законам Обеты, если человек возвращался домой с добрыми намерениями, он должен въехать в ворота города верхом на коне или на любом вьючном животном. Странник же был беднее мыши землекопа, как говорили тогда на Коуше, потому он въехал в город на муле. Позже этот факт дал повод интриганам для ещё большего очернения его деяний. Пока же его встречали Осанной, ильковыми ветками обмахивая путь, с выкриками «Учитель наш!». Как же коротка человеческая память! Как неблагодарно сердце его!

–Но, пошёл, баран двурогий! – еле дошло до помутневшего сознания «напутствие» доброго стражника.

ГЛАВА XII.

ИНСЦЕНИРОВКА

НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ.

Тёмной ночью молодая девушка, похожая на Ванту, неспешно прогуливалась вдоль проезжей части. Легенда была такая: Ванта пришла на свидание, а её парень чуть опаздывал. Для тогдашнего времени это, разумеется, было «натянуто за уши», обычно было принято наоборот. Но Святому Семейству ничего более лучшего не пришло в голову. Тиу Тин стоял за углом, готовый в любой момент дёрнуть за невидимые нити и тогда откуда-то сверху должна свалиться кукла, похожая на Ванту, только искусно вымазанная где надо красной краской. Девушка, меж тем, должна была исчезнуть.

–А если не получится? – спросила Нанка в сотый раз.

–Должно получиться, – терпеливо повторял Тиу. – Я всё рассчитал, ошибок быть не должно. Ты просто в нужный момент прыгаешь в любую сторону. Всё пройдёт, как по маслу.

–Ну, прощай, подруга! – обняла Ванта, уже собранная для дальней дороги, Нанку и добавила в жанре чёрного юмора: – Увидимся на Том Свете!

–Да типун вам обеим на язык! – вышел из себя дедушка под громкий смех девчат. – Невозможно работать! Вы понимаете, что здесь нужна филигранная точность? Доли секунды решают всё!

–Нет, не понимаем, – съязвила Нанка, – не меня же давят! Успокойся, дед, всё будет в порядке. Просто ещё раз надо прикинуть все варианты.

–Уж больно ты рассудительная, не по годам, – проворчал Тиу.

От недавних воспоминаний Нанку пробудил гудок автомобиля. Пора было прыгать, но стирать с лица беспечную улыбку было нельзя: вдруг окажется, что за рулём не тот водитель, с которым была предварительная договорённость? Так и есть: уже в воздухе Нанка разглядела ошарашенное лицо водителя. Мужчина инстинктивно нажал на тормоза, почувствовав, как колёса его автомобиля наехали на какое-то тело. Выскочив на улицу, он первым делом подбежал к предполагаемому телу:

–Девушка, Вы живы? Девушка, девушка! Ответьте! – безнадёжно тряс молодой человек жертву, не понимая, что это – кукла.

«Получилось!» – улыбнулась Нанка, торопливо избавляясь от пут. Надо было ещё успеть домой к приходу полиции, переодеться и опознать тело бедной Ванты.

ГЛАВА XIII. НА КОРАБЛЕ.

–Постой, Серж! – добежал в конец запыхавшийся Гекл. – Я с тобой!

–Гражданин депутат, – сухо сказал Сергей Петрович, – Вас ждёт госбюджет Армы на следующий год! Возвращайтесь, пока не растеряли электорат.

–Да шут с ним! Гори всё синим пламенем! Сергей, ну, прости меня! Я сейчас на колени встану, возьми с собой!

–Видел бы тебя счас Президент, – вздохнул Сергей. – А мне-то чё от твоих коленопреклонений? Ты не передо мной виноват, а перед своими же избирателями, перед Командором и Принцессой. А я-то у вас чужой на празднике жизни.

–Ну, прости меня! Возьми в Евру!

–Да встань ты, сатана! Как только ты в Избранные попал… Ладно, пошли, недотёпа.

–Спасибо, Серж!

–Приведи себя в порядок, слюнтяй! Я уже понял, как тебя использовать, – сказал Сергей, когда они подходили к кассе. – Надень на себя улыбку дипломата на выборах… Будьте добры, два билета до Бри…

–Серж, – зашептал Гекл, – это – самое отдалённое от Нагорно место!

–Спасибо, что просветил, – съехидничал Сергей. – Да в этом и заключается план!

–Но как мы тогда найдём принцессу?

Они уже двигались по палубе готового к отправке корабля в направлении своей каюты. «– С этим подфартило, – подумал Сергей, – нужный корабль оказался в нужном месте в нужное время. А вот как с другим?»

–Ты видишь, что у меня в руке?

–Чемодан как чемодан, – не понял Гекл.

–Сам ты чемодан! – Сергей открыл нужную каюту и они зашли.

–А что тогда это, по-твоему?

–Для начала посмотри на себя в зеркало и задёрни шторки, – сказал Сергей, закрывая за собой дверь.

–И что? – спросил Серж, выполнив эти указания.

–Как по-твоему, сюда больше никто не придёт? – Сергей подвинул чемодан к себе, явно готовясь его открыть.

–Пёс их знает! – совсем не в парламентских выражениях ответил Гекл.

В дверь постучали.

–Слава богу! – явно с облегчением вздохнул Сергей. – Сейчас выясним.

Он торопливо открыл дверь. На пороге стоял служащий корабля «Титан» в красивой, форменной ливрее красного цвета.

–Чай, тоник, кока?

–А кофе есть? – спросил Сергей, суетливо шаря по карманам (на Земле наличных уже лет 200 не было, отвык).

–О, да Вы – гурман! Есть, только что вчера клипер доставил.

Сергей всучил в ладонь дежурного много больше, чем он ожидал и прошептал:

–Друг, сделай так, что б до самого Бри сюда никто не заглянул, по приезду получишь больше… Билеты, я надеюсь, не будут проверять?

–Будут, – пролепетал служащий, получив сразу годовой доход, – но по инструкции компании, после отплытия. Однако это должен делать я. Закрыть глаза, сэр?

–Нет, гарсон, с билетами у нас всё в порядке, вот они. Просто у меня редкая болезнь и в случае кризиса мне может помочь только брат. Я бы не хотел, что бы все об этом знали.

–Понял, сер.

«–А мне-то что, – подумал Сергей, – понял ты, не понял… Лишь бы никто не заметил моего исчезновения».

–Так, – Сергей с удовольствием потёр ладони, когда гарсон исчез за тут же запертой на замок дверью, – всё идёт как по маслу. Помоги установить межпространственный портал!

–Установить… что? – удивился Гекл.

–Ох, темнота! Переносной Межпространственный Портал, – ещё раз сказал Сергей. – Ты же был на Земле в составе дипломатической миссии по установлению контакта, знаешь, что это такое… Подержи сверху… Так…

–Но, – сказал Гекл, придерживая верхнюю планку, как сказал Серж, – я считал, что межпространственный переход существует только в стационарном виде?

–Верно, – подтвердил Сергей, кряхтя и завинчивая какую-то гайку откуда-то снизу, – года два назад существовал только стационарный вариант портала, я и забыл! А этот драндулет… придумал один из моих… друзей… О, ё! где же он учился! – опять ударился башкой об то же место! Элементарных понятий об эргономике нет!

–Передохни, – посоветовал Гекл.

–А ещё 135 гаек и 20 контактов ты будешь крутить? Сколько раз я ему говорю: ну, усовершенствуй ты эту бандуру.

Отпив ещё 2 глотка остывшего кофе, Сергей снова полез под агрегат и оттуда сказал:

–Ну, теперь понял мой план?

–Кажется, да, – неуверенно сказал Гекл. – Ты перемещаешься в Нагорно, а я изображаю тебя.

–Начинаешь соображать, – вылез Сергей из-под собранного наконец агрегата. – Меня и себя попеременно.

–Но на это нужно, – возразил Гекл, – несколько твоих и моих костюмов.

–Вот, мы сейчас и прибарахлимся, – сказал Сергей. – Кстати, название этого корабля кое-что мне напоминает…

–«Титаник»?

–Да, он самый!

–Да не волнуйся ты! Корабль надёжный, а снаряд два раза в одну воронку не падает, как у вас говорят.

–Дело не в том, – пояснил Сергей. – Я тебе предлагаю взять мобильный телефон.

–Телефон? – явно удивился Гекл. – А куда же его здесь поставить? Он в каюте не поместится!.. Что смеёшься, что я такого сказал?

Сергей заливался таким хохотом, как не хохотал с детства! Только через пару минут, несколько отдышавшись, он пояснил:

–Прости, я забыл на каком вы уровне развития… Мобильный телефон – это аппарат, умещающийся в детской ладони. Когда он только появился на Земле, устная информация передавалась по радиоволнам, затем по ним же научились передавать письменную, графическую информацию, видеоизображения, затем радиоволны заменили на межпространственный переброс и таким же образом научились подключать их к электроэнергии.

–А раньше они на батарейках были?

–Совершенно верно… Вот, кстати, звонок!

–Но я не слышу никакого звонка…

–На Коуше, – пояснил Сергей, вытаскивая какой-то миниатюрный прибор, – я поставил его на вибратор, что б никто не слышал. Когда могу ответить, как сейчас, отвечаю… Да?

ГЛАВА XIV. ЗДРАВСТВУЙ, НОВАЯ СТРАНА!

Комфортабельный пятипалубный океанский лайнер степенно пришвартовывался к берегам Армы. Новый Порт встречал вновь прибывших бравурной духовой музыкой. Здравствуй, новая жизнь! Мы прибыли. Тем, кто прибыл сюда жить, наивно казалось, что всё самое плохое уже позади, что с новыми временными трудностями они справятся легко и жизнь будет легка и прекрасна. Даром, что ль, они мучились три месяца!

Впрочем, мучились не все. Благословенная Арма принимала новых мигрантов в соответствии с их положением там, в Старом Свете. Дальний межконтинентальный переезд отсеял сначала самых больных, чьи трупы выбрасывались за борт без разговора. Остальные принимались в Арму либо в качестве рабочей силы, либо как научный и культурный интеллект, либо как живой капитал. Для последней элиты матросы раскладывали золоченый трап с широкой ковровой дорожкой пурпурного цвета, выходящий прямо в центр островка с громким именем – Свобода. Остальные 5 или 6 трапов в разных концах лайнера были либо железными, либо деревянными, либо напоминали скорее Monkey Bridge. К одному из таких трапов сквозь суматоху торопливой толпы и спешили мужчина в возрасте и девушка, по-видимому, внучка лет семнадцати-восемнадцати.

–Ванта, не отставать! – то и дело кричал старик.

Нанка уже привыкла к своему новому имени, но, безоговорочно на него отзываясь, она каждый раз вспоминала ту, настоящую Ванту, с которой уже успела крепко подружиться за такой, вроде бы, малый срок. Интересно, где она теперь?

–Ванта, сюда, здесь, кажется, меньше народу! Где ты? Руку дай!

–Здесь я, здесь, дедушка! – почти раздражённо окрикнула старика Нанка. – Никуда я не делась! Вот и трап.

Земля! После трёх месяцев нещадной болтанки в сыром трюме, предназначенном для перевозки соли, в окружении сотни другой таких же, как они, голодранцев, вдруг – твёрдая земля! И – серьёзный таможенник:

–Кто вы? Национальность? Знание языка? Профессия? Цель приезда? Клоунов у нас самих – целый Синеград! Ну, ладно. Пройдите туда, пожалуйста.

Туда – это на тщательнейший медико-таможенный досмотр. По известному принципу «девочки – налево, мальчики – направо» новоиспечённых граждан с птичьими правами распределяли по разным кабинкам и подвергали чуть ли не экзекуции.

–Ванта, держись! – успел крикнуть Тиу Тин перед тем, как его втолкнули в правую дверь.

«Самим бы не хворать», – саркастично подумала Нанка, скрывшись за второй дверью.

Ближе к вечеру они встретились на другом конце островка. Всё, досмотр кончился, все карантинные тесты позади, осталось определиться с постоянным местом жительства. Впрочем, им и об этом думать не надо: конечно, Синеград, голубая мечта всех артистов, приезжающих в Арму. Другой вопрос, как туда попасть?

��ежду тем, никем не особо замеченным, с золочёного трапа спустился один молодой человек, дав на руку гарсону энную круглую сумму. Через два дня он исчезнет с поля зрения наблюдателей а на курсах личных секретарей появится некая молодая особа…

ГЛАВА XV. В ПЕЩЕРЕ ПОД ПРОРВОЙ.

Вечерело. В пещере, что располагалась неподалёку от Прорвы уже совсем темно. Печальный свет факела был не в силах бороться с всепожирающей ночью. Но для молодой, грустно вздыхающей Магды оно было к лучшему: никто не увидит слёз отчаянья. Напрасно теперь успокаивать: завтра Истра уже не будет.

Магда с Истром заранее знали, чем кончится их История, можно сказать именно для этого они и явились на Коуш. Но терять близких людей всегда больно.

Они готовились к этому всю прежнюю жизнь, о которой люди ничего не должны знать. Для людей она – дочь богини, он – сын бога. Их миссия – установить на Коуше Эру Справедливости, как то было когда-то на Земле, а до этого – на ряде других планет. Они знали, но Магде хотелось верить, что земного Иуды здесь не будет, что Истр сумеет переубедить Прокуратора, что Его оправдают… Как бы было хорошо!

Но нет! Всё снова повторилось. Только что Пол принёс с тревогой ожидаемое известие: Его всё-таки взяли! Предлогом послужило волнение, настолько незначительное, что скоро все забудут его причины.

–Будем надеяться, пронесёт, – безнадёжно сказала Магда и словно забылась в воспоминаниях.

…Когда Истр входил в главные ворота Йеры верхом на ишаке, Магда стояла в толпе певших ему Осанну и с нетерпением взирала туда, в сторону Избранника. Кто он, тот, кто должен быть не только её мужем, соратником, другом, но и чем-то большим. Кто он, кумир миллионов, заранее знающий, что однажды они его предадут и тем не менее готовый отдать за них жизнь? Вот, вот вдали, наконец-то, показался молодой, мускулистый мужчина с длинными волосами.

–Мир вам, добрые люди, – декламировал оратор, – ибо нет на Свете злых людей! Мир домам вашим прекрасным, тепла и света хлебам вашим зрелым, любви и ласки жёнам и детям вашим! Живите в радости и всё будет у вас хорошо.

Они встретились глазами, между Магдой и Истром пробежала тайная искорка телепатической связи, понятной на Коуше только им одним: «Встреча вечером, в Саду Фонтанов, после заката солнца». Ах, как же он прекрасен!

Ах, как же Он прекрасен, Избранный!

В пещеру явился Фим и плюхнулся перед Магдой на колени:

–Прости, Наследная, прости, я не хотел! Они заставили, они пытали меня! Я не выдержал, но они хотели знать про Тебя, а не про него, тогда я выбрал Его! Магда, он сделал своё дело…

–Значит, через девять месяцев ты и меня выдашь как сделавшую дело? – грозно сказала Магда. – Нет тебе прощения! – Магда сложила подушечки большого, указательного и среднего пальцев вместе (как некогда на Земле) и несколько раз прокрутила ими перед лицом Фима: – Всегда помни, как Он будет скатываться в бездну Прорвы! Увести его!

Когда двое из Последователей взяли его под руки и поволокли к выходу, Фим ещё раз закричал:

–Прости, Магда!

–А те 33 мены, за которые ты предал Спасителя, – гневно прокричала вслед Магда, – ты можешь поставить на то, что Истр дойдёт до пропасти, станешь олигархом!

ГЛАВА XVI. ГЕКЛ В

ГОСТЯХ У СЕРГЕЯ.

В по вечернему тёмной, с дополнительно задёрнутыми иллюминаторами каюте Гекл удивлённо смотрел на искусственный мираж, по выражению Гекла, в виде песчаного пляжа у моря, на котором стояла красавица в мини-купальнике, держа руки на бёдрах. Разговор шёл на незнакомом Геклу русском языке:

–Да? – начал Сергей.

–Где ты пропадаешь? – проворчала женщина. – Мы с детьми тебя вторую неделю ждём!

–Что, определитель адреса уже не работает? – ответил Сергей. – Тогда бы СМС почитали, я же сказал, куда еду.

–Сказать можно всё, что угодно, а определитель выдаёт какой-то код.

–У Павла бы спросила, он умеет переналаживать.

–Ну ещё!.. Кстати, кто там с тобой сидит? – разглядела-таки Тося напарника мужа. – На солнце видно плохо.

–Знакомься, – Сергей протянул обе руки в сторону визави, – депутат парламента ОГА Гекл!

Гекл, услышав своё имя, дипломатично кивнул головой.

–Где? Где? – послышался мальчишеский голос. Вскоре прибежавший Павлик показался на сумрачном столе и заговорил на армском: – Гражданин Гекл, позвольте выразить моё сочувствие…

–Успеешь ещё, шалопай! – дала Тося лёгкий подзатыльник сыну. – Может, там все живы?

–Увы, – вступил в разговор Гекл, – нет. Однако, откуда столь юное создание знает меня?

–О-о-о, это, видимо, последний из политиков! – пояснил Сергей! Всех королей-президентов знает! Будто лично знаком.

–Ну, уж, не всех, – встрял Павлик, – но не знать одного из Командоров Ордена Охраны Истинной Веры это слишком!

–Этот Командор, – грубо оборвал Сергей, – лишил меня возможности плескаться с вами, а ты с ним – с таким пиететом!

–Кстати, – сказала Тося, – вы сейчас где? Почему темно, ночь, что ли?

–Вечер, – объяснил Сергей. – Мы находимся на корабле, плывущем в Евру. Гекл готовится меня заменять пока я буду в Нагорно искать Принцессу. Тось, где у нас мои старые вещи?

–Если я их не выбросила, там, в сороковой комнате. Паша, какой дополнительный код переброски у комнаты №40?

Когда через пару минут Гекл и Сергей оказались в квартире следователя, Гекл снова удивился, услышав в пустой комнате размером с дворцовый зал приятный женский голос, говорящий, естественно, по-русски:

–Доброе утро, Серый. Московское время 9 часов, 40 минут, сейчас – 30 ое июня 2388 ого года, а ты бродишь чёрт-те знает где!

–Ванта, но ты же – компьютер, кто тебя научил ревновать? Пашка?

–Ванта? – услышал Гекл знакомое слово.

–Это – домашний компьютер, так её Пашка назвал, – пояснил Сергей по-армски и перешёл на русский: – Времени нет, Ванта! Геклу (а ты его наверняка идентифицировала) нужен мой «прикид». Не просканируешь, где мои старые вещи? Тоська сказала, где-то здесь.

–Тоська, Тоська, – проворчала «Ванта». – Раз Тоська сказала, пусть она и ищет… Вот здесь, – осветила собеседница лазерным зайчиком один из шкафов. – Может, чайку отведаете?

–Спасибо, нет. В другой раз.

Сергей с Геклом кинулись разбирать вещи.

–Весёлая у вас жизнь! За такую жизнь можно повоевать, – сделал вывод Гекл, снимая пиджак.

–Ты давай, работай, вояка!

ГЛАВА XVII.

ПОСЛЕСЛОВИЕ К ЭРЕ РЫБ.

Весёлая жизнь, думал Сергей. Нашёл же кому завидовать!

На протяжении двух тысячелетий (не считая более ранние времена) на Земле не было дня без кровопролитья. Лет через 20 после публикации романа Д. Брауна «Коды Да Винчи» теория единой общепланетарной веры в Богиню ещё была в стадии «Это полный абсурд! Такого не может быть, потому что не может быть никогда!». Но по мере всё новых и новых научных открытий паства традиционных церквей уменьшалась с каждым часом, влияние Ватикана, русского патриарха, буддийского далай-ламы, иудейства исчезало как дым. Политики перестали заигрывать с церковью, а некогда многочисленные секты растворились как полуночное наваждение в полдень. В результате настал такой момент, кода казалось, что падению нравов не будет конца, т. к. валеологи применили версию Д. Брауна в своих, корыстных целях. Страсти вокруг человеческой души разгорелись нешуточные. Проще говоря, на Земле воцарился ад!

И тут в самом начале XXII ого века Наследница Трона решила себя обнаружить! Её приветствовали не в меру торжественно, пальму первенства Царица получила безоговорочно. Ещё вчера никому не известная художница стала мегазвездой. Но пиарщики, политиканы и валеологи сделали своё чёрное дело: оболганной Царице вскоре пришлось отдать Святой Трон т. н. «Наследнику». Пиарщики разыскали человека, сильно похожего на Иисуса Христа и усадили его на Трон. Под предлогом борьбы с падением нравов на центральных площадях мировых столиц восстановленных стран снова полились реки крови казнённых. Обвинив Царицу в пропаганде разврата, насилия, наркомании, новые власти именем самозванца, как во времена средневековья, хватали всех подозрительно легко одетых, с точки зрения, молодых людей, что бы на следующий день отрубить им головы или повесить на центральных площадях городов.

Вот только времена уже были не те: предыдущие 500 – 600 лет и то, что открывалось людям в дальних мирах, научили людей мыслить, анализировать. Теперь никому не надо было доказывать, что ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ, что есть, была и будет другая жизнь, за которую надо бороться! Так после свержения узурпатора, который, как выяснилось, не имел ничего общего со Святым Семейством даже на уровне ДНК, началась Последняя Гражданская Мировая Война. В этой ненужной мясорубке во имя Идеи за 2 года погиб каждый второй житель из 20 миллиардов землян! На долгие 10 лет (это в XXII ом веке-то!) воцарился хаос послевоенной разрухи! В конце концов, люди отстроились, всё вернулось на круги своя, земляне стали развиваться семимильными шагами, но ничего не забыли!

Спустя сто лет после кровавых событий в один из осенних дней все жрицы храма вместе с Царицей одевали траурные одежды, шли в свои или ближайшие храмы, зажигали свечи, вставали на колени перед алтарями и иконами и целый день молились за весь мир и за упокой душ усопших. Эта церемония транслировалась целый день на всех информационных каналах вновь объединённой Земли.

Сергей косо поглядел на Гекла и со словами: «Прости, но ты как один из Командоров должен это знать»,– одним ударом телепортировал ему всю истинную историю Земли.

–За что? – только и взвыл Гекл.

ГЛАВА XVIII. ВСТРЕЧА В САДУ ФОНТАНОВ.

Вечерело. Непривычно заливисто пели птицы. Всегда тихо журчащие фонтаны, подёрнутые фиолетовым маревом, на этот раз были особенно хороши. Людей почему-то почти не было, рядом с сидящей молодой девушкой пробежал какой-то малолетний озорник, никуда не торопясь, прошла парочка, чинно прошествовал пожилой патриций… вот, собственно говоря, и всё.

Но почему же тогда этот день кажется таким особенным? Да потому, что сегодня вечером, т. е. совсем скоро, здесь встретятся два любящих сердца, Он и Она, которые на миг забудут, что Они – Избранные. Нет, сегодня вечером всё будет как всегда.

На Коуше, на этой планете они, мужчина и женщина, увидятся впервые, но жить им теперь предстоит вместе до самой Его «смерти». Воскреснув, Он с сожалением уйдёт на небо, т. е. туда, на Базу, а Магда останется, что б на Свет появилась Ванта Первая. Человек не может жить без Веры в душе, ибо на бесконечном, по меркам человечества, пути эволюции ему приходится крайне трудно. Людям надо знать, что о них кто-то думает. И им нет дела, что этот кто-то тоже живое существо и хочет хоть иногда полюбоваться вот этим вечером, этим фонтаном, вдохнуть этого душистого воздуха…

В неверном тёмно-синем свете вечера стали вырисовываться смутные очертания. Это Он, Истр. Магда медленно встала и неторопливо, как дикая кошка на охоте, а точнее, непроизвольно сделала шаг на встречу.

Как же Она прекрасна! – думал Истр. – Как же мне повезло!

–Здравствуй, Магда.

–Приветствую тебя, наречённый мой!

В пещере Магда неохотно очнулась от воспоминаний. Зашла укутанная в чёрное женщина. Мари. Магда проворно, но плавно встала и неглубоко поклонилась. Две фигуры встретились, обнялись и заплакали.

–Надо идти…

ГЛАВА XIX. ВАНТА СНОВА БЕЖИТ.

–Нужна машина, – сказали губы секретарши Гекла в трубку офисного телефона. – Их больше нет. По крайней мере, деда… Нет, не надо, я думаю, Сергей Петрович всё сделает, как надо. А вот мне надо скрыться… Я жду…

Ванта (а это она скрывалась в образе секретаря) плавно положила трубку телефона и начинала медленно сползать в кресло Гекла. Вообще-то, ничего хорошего не было, ушли из жизни два последних близких человека. Больше у неё никого на Свете не было. Сиротой она осталась сразу после рождения, несколько лет назад убили брата и теперь из бреда обморочного Гекла, которого она минут 20 приводила в чувство, она узнала о смерти дедушки и подружки. Как жить дальше?

Резкий удар закрывающейся двери заставили Ванту вздрогнуть. Что у них там произошло? Но не успела она открыть рот, как Сергей Петрович, таинственный посетитель её шефа, вылетел из приёмной, так же дёргано хлопнув второй дверью. Ванта прислушалась. В кабинете шефа стояла тишина. Убил? Нет, убийцы с таким шумом не вылетают, не обращая внимания на потенциальных свидетелей. Осторожно войдя в кабинет, Ванта застала Гекла в бессознательном состоянии развалившемся на кресле:

–Депутат Гекл, депутат Гекл, что с Вами? – напрасно трепала и шлёпала по бледным щекам Ванта своего шефа.

Очнувшись на несколько секунд, Гекл пробормотал что-то бессвязное и снова вырубился. Так, это уже лучше, значит, он живой. Дальнейшее было делом техники, точнее говоря, стаканом воды, который Ванта просто плеснула в лицо депутата.

–Ах, я несчастный, ах, я убийца! – запричитал Гекл. – Электрический стул по мне плачет! – и снова замолчал.

Однако на этот раз состояние Гекла позволило Ванте без его ведома влезть в его мысли, откуда она и узнала, что Гекл – Командор её Ордена, что Сергей Петрович, вызванный им же, в мягкой форме указал на недопустимые, по мнению самого же Гекла, просчёты, в результате которых… и т. д. Кровавые видения в воспалённом мозгу Гекла действительно могли вывести из себя кого угодно: кровь по стенам, лоскутки одежд Нанки по углам, привязанный Тиу… Было ясно, что надо было уезжать. Куда? Да, уж, не туда, куда все думают! Впрочем, благодаря этому происшествию, Принцесса получила как минимум полгода отсрочки, ведь корабль до Евры идёт 3 месяца! Понадобится ещё какое-то время, что бы понять, что Ванты там нет. Ещё 2,5 месяца (с учётом попутного течения) что бы вернуться в ОГА… Нет, на Коуше на это не способен никто! А Сергей Петрович её обязательно найдёт и…

Неожиданно послышались торопливые шаги и лёгкое шуршание юбок. Кто бы это мог быть? Её охранник, во-первых, мужчина, во-вторых, должен ждать её у подъезда, готовый завести мотор допотопной машины ещё до того, как она в неё сядет. Пока она думала, на пороге появилась её подруга.

–Нанка, ты? – искренно удивилась Ванта, обняв подружку. – Что произошло? Где ты была? Как выжила?

Нанка, наконец-то, дала волю слезам. С тех пор, как она сумела вырваться из этого ада, десять дней она только и делала, что скрывалась, не давая себе расслабиться ни на миг. Конечно, если бы Нанка обратилась в полицию, всё было бы проще. Для неё, но не для Истинной Веры. Ведь полиция любого государства на Коуше была либо круглианской, либо атеистической, что не лучше, наверняка. Нанка знала способности Ванты, потому без лишних слов показала указательным пальцем на свой лоб: «Если хочешь узнать, залезай, разрешаю, но я не хочу говорить об этом».– Ванта не стала глубоко забираться в горячие мысли подруги. Без того всё было ясно, а прошлого не исправить. За окном автомобильный гудок просигналил условное количество раз:

–Пойдём, Нанка, надо идти, – тихо сказала Ванта и повела подругу к выходу.

–Куда? – спокойно спросил водитель в тёмных очках, когда девушки уселись на заднее сиденье.

–На Запад, без остановки, – ответила Принцесса. – Кстати, почему на машине нет номеров? Это больше вызывает подозрение.

–Выедем из города – привинчу номера, – логично ответил парень. – А пока пусть думают, что здесь произошло убийство и подозреваемые скрылись на машине без номеров.

–А если обнаружат, что Гекл – Командор Истинной Веры?

–Гекл? Вот этого я не знал… Значит, придётся вернуться и организовать ложный след.

ГЛАВА XX. ДИСПУТ

СЕРГЕЯ И ГЕКЛА.

–За что? – возмутился Гекл. – Что, уж, и хорошей завистью позавидовать нельзя?

–Тебе, по идее, нельзя.

–Что, я уже не человек?

–Ты – Командор ордена Охраны, а этим сказано всё! – твёрдо ответил Гекл. – Твоя работа – подозревать всех, даже меня. Вместо этого ты восхищаешься первым же встречным видением.

–Но я же человек! Я тоже иногда хочу отдохнуть!

–А я кто? Третий отпуск подряд я не могу отдохнуть как нравится. Третий отпуск подряд я обещаю семье, что скоро-скоро закончу это дело, закончу то дело, пятое, десятое и прибуду к ним. А в результате звонит какой-то депутат, я всё бросаю и мчусь на край света!

–Но тебе, может, нравится твоя работа! А я не собирался быть депутатом, понимаешь? Я – Командор в четвёртом поколении! Дай отдохнуть, в конце концов!

–Насколько мне известно, кандидатов на вступление в этот Орден тщательно проверяют, тестируют, расспрашивают… Значит, ты хотел? Слушай, – неожиданно сказал Сергей, – может, ваш Орден – липовый? Может, вы – всего лишь прикрытие?

–С чего это ты взял? – снял Гекл очередные брюки: – Сойдёт!

–Да с того, что всё у вас как-то не в меру открыто, – подал Сергей очередную рубашку. – Далеко ходить не надо; в первый раз прихожу в гостиницу, называю секретный код гардеробщице, а она – рот до ушей и на весь холл выражает неподдельную радость! На ещё, примерь… А если я – шпион Папы Круглианского?

–Но ведь она тебя четыре дня ждала! – возмутился Сергей. – Кстати, тоже отпуском пожертвовала. Только, в отличие от тебя, она не могла прямо сказать шефу, из-за чего, собственно говоря, весь сыр-бор.

–Ладно, чувствую, сейчас на личности перейдём… На, примерь ещё эти шорты. Кому-то надо остановиться… Я лишь хотел сказать, что если ты – Командор, то ты всегда на работе, без права на отдых. Это наша судьба, наш крест или круг, как угодно! Так, затоварились. Теперь – связь…

–Но я же не знаю, как им пользоваться, этим мобильником-то!

–Кнопки не путай, – пояснил Сергей, – и всё будет в порядке! Да тут одна только кнопка-то – вкл / выкл. Остальное управляется голосом. – Нажав на кнопку, Сергей сказал по-русски: – Язык армский, – после чего опять перешёл на язык собеседника: – Образец, – добавил шёпотом, обращаясь к Геклу: – говори!

–Что говорить-то? – не понял Гекл.

–Любой текст. А лучше – какую-нибудь местную приговорку, где бы звучали все ваши звуки.

На корабле уже с полчаса стояла звёздная ночь, когда землянин Сергей и коушанин Гекл, выпившие по стакану коньяку, вернулись в каюту и улеглись спать.

–Серж, – неожиданно сказал Гекл, – а где находится наша звезда на вашем небосклоне?

–В созвездии Большого Пса.

–А кто он такой? Верно, хороший человек?

–Как тебе сказать… Пёс – это не человек, это – животное. Точнее, это одомашненный вид зверя, который у нас называется по-другому – волк. А это опять довольно-таки символично, а ты сказал, что устал от символов…

–Я этого не говорил.

–Но имел ввиду.

–И ввиду не имел… Ну, скажи, что за ещё символ?

–А ты обидишься, я ведь не дипломат.

–Не обижусь, скажи!

–Хорошо, сам напросился. Волк у землян традиционно ассоциируется с людоедом, а собака – с другом человека. Но здесь есть некая путаность понятий: дружба собаки – это не что иное, как подхалимаж ради куска мяса. Собаки воспринимают человека как вожака. А вот наши биологические враги – волки – действительно умеют меж собой беззаветно дружить и любить. Они никогда никого не предают. Но – хищники. Так вот, Геша… ты спишь?

–Нет, Серж, слушаю.

–Так вот, у меня в связи с этим возникает вопрос: кто вы нам? – волк или пёс?

–Хороший вопрос! – сказал Гекл.

Во сне Геклу снилось странное животное, которого он никогда не видел: со страшным оскалом пасти и весело виляющим дружелюбным хвостиком…

ГЛАВА XXI. СНИМАЕТСЯ КИНО.

–Стоп, мотор!

Тиу Тин метался по съёмочной площадке как загнанный в угол лев. В какие-то годы он получил контракт, получил плёнку, деньги, актёров… Работай да работай! Но снова чего-то не хватало. Чего? – он понятия не имел, но приглашённый мальчик, сидевший в уголке, не смеялся! К Тиу подбежали несколько человек, молодая ассистентка спросила недовольно:

–В чём дело, шеф? Уже плёнка кончается! Из всех графиков выбиваемся! Будьте же благоразумны!

–Не смеётся, – пояснил Тиу, указывая руками в сторону жевавшего местный фрукт – дыву – паренька.

–Так он устал! – пояснил один из партнёров. – Он видит эту сцену в двадцать пятый раз!

–Вы не понимаете, как мне важен этот фильм! – размахивал руками начинающий актёр и режиссёр. – Это – мой дебют! От этого фильма зависит вся моя судьба здесь, в ОГА. Я наконец-то смогу вызвать сюда семью! – Тиу благоразумно умолчал про ещё одну причину; старый клоун наивно полагал, что сможет упрятать здесь от длинных рук Папы Круглианского Принцессу.

–Но ребёнок устал! – как можно членораздельнее сказал ему один из партнёров. Подойдя к мальчику, он спросил:

–Дожу, ты почему не смеёшься?

–Да надоели вы все! – бесцеремонно сказал главный цензор. Его взяли с улицы по идее Тиу и предложили немножко подработать.

–А что надо делать?

–Смотреть и хохотать, – сказали ему.

Но когда его завели на съёмочную студию, какой-то странный клоун, которого он ни разу ещё не видел, подошёл к нему и шепнул на ухо:

–Парень, предлагаю тебе «штуку» за то, что бы ты смеялся только если будет смешно. Мне нужна правда. Будет плохо – можешь меня поколотить, вот тебе ремень.

Тысяча больше, чем чуть-чуть. Тиу Тин был великолепным клоуном, парень поначалу ржал как угорелый когда было смешно. Но когда в одном месте вместо хохота раздался жалкий смешок, Тиу Тин стал переснимать дубль за дублем, а маленькому Дожу стало вдруг смертельно скучно.

–Гражданин Дожу, – взмолился Тиу, – ну, что нужно сделать, что бы здесь было смешно?

–Когда падают, – пояснил мальчик, – это для меня не очень смешно, поскольку у меня есть друг, который ходит на костылях.

Клоун неожиданно выпрямился:

–Гениально! – тихо сказал он.

–Что, что гениально? – начали возражать ему. – Это же классика! Люди всегда смеялись над падениями!

–Репризы, – провозгласил Тиу, – должны быть смешными для всех! А беда не может веселить. Перерыв до завтра, сцену переделать. Дожу, иди сюда, получай что заслужил.

–А можно завтра я с другом приду?

–Не только можно, а нужно! – обрадовался клоун.

ГЛАВА XXII.

ВОСХОЖДЕНИЕ ИСТРА.

Притуплённая боль внезапно пронзила откуда-то снизу впавшего в беспамятство Истра. На самом деле, один из добрых стражников с размаха вставил острый, железный наконечник копья в заднее место смертника. Брызнула кровь, где-то внизу взревела беснующаяся толпа; половина зрителей проиграли свои деньги, т. к. он не умер. Истр выжил и пошёл вверх, иначе бы бочка покатилась бы вниз, через него, разогнав внизу самых отчаянных зевак.

Господи, Царица Небесная, как же тяжела ноша Моя! Не дай же пропасть трудам тяжким! Истр вдохнул солёный от крови воздух и толкнул бочку вперёд. Затем вынул давно потерявшую всякую чувствительность ногу с гвоздём из земли, перетащил её чуть выше и снова вставил в землю. Он снова почти удивился изобретательности своих палачей; ведь Истр научился отключать боль ещё там, в Восточной стране, но укол в зад острым копьём гладиатора всё-таки смог причинить ему боль.

–Скоро у нас будет Наследница, – Истр снова впал в тяжёлое забытьё, эхом услышав сладкий голос Магды. Как же она прекрасна! Как же она хороша! Неужели это счастье скоро закончится? Сладострастно и благодарно поцеловав жену в нежный как шёлк живот, Истр встал с пещерного ложа, устланного пухом, травой и листвой деревьев.

–Не хочется уходить, – вздохнул Истр, с сожалением встав с постели. – Знать, что люди меня проклянут, и всё-таки идти спасать их… За что, Магда?

–Если б я знала! – вздохнула Магда. – До встречи, любимый!

Когда Истр ушёл, Магда вошла в телепатический контакт с Центром:

«Неужели ничего нельзя сделать? Неужели нет никакой реальной альтернативы? Это же зверство!»

Сама знаешь, что это не по-настоящему. Истр вернётся к нам и будет жить полноценно ещё 800 лет.

«Его поймают сегодня, а не через 800 лет. Он даст исцеление ещё троим человекам, вернёт с Того Света ещё двух бедолаг, а за это за всё Фим выдаст Его в руки деспота. За что???»

Успокойся, это ещё не точно. У людей всегда есть выбор, Прокуратор может ещё передумать. Мы и так усилили влияние Спасителя на Коуш по сравнению с Землёй.

«Сволочи вы!» – ответила Магда и отвернулась лицом к стене пещеры.

Истр ничего не знал про этот контакт, его память была заблокирована. Он просто хотел помочь людям как Сын Божий, спустившийся с небес. А в данный момент он толкал бочку вверх, к вершине Прорвы…

ГЛАВА XXIII. ПОСЛЕ

ИНСЦЕНИРОВКИ АВАРИИ.

Ванта скрылась недалеко поначалу, ибо никаких определённых планов не было. Однако с той самой ночи, когда, играя в прятки, она вместе с братом нечаянно узнала о своём происхождении, её жизнь всё-таки как-то незаметно переменилась. Вообще-то с тех пор, как она себя помнила, Ванте казалось, что она какая-то особенная, не такая как все, хотя ни дед, ни бабушка её не выделяли среди прочих. Так, например, она часто слышала чужие мысли и иногда даже могла на них влиять, но думала, что это могут и другие люди. Но, случайно узнав правду, Ванта не изменила своего отношения к этому миру. Жизнь – это не сказка, справедливо решила она, о себе надо заботиться самой. А когда к тому же тебя с рождения хотят убить, титул Наследной Принцессы никого не обрадует.

Когда же всё открылось, Ванта стала в тайне от всех формировать свою собственную службу безопасности, вовлекая в неё мальчишек как в серьёзную игру. Лишь пройдя целый ряд испытаний особо преданные ребята узнавали правду. Естественно, по мере взросления бывших детей встал вопрос финансирования; затяжной кризис продолжался и конца ему не было видно. Для решения этого больного вопроса Ванта, удалившись от семьи сперва в Нагорно, затем ещё в целый ряд стран, создала ряд легальных и полулегальных частных фирм; деньги на это она брала у наиболее преданных и богатых членов своего Тайного Субордена Охраны.

Эти мелочи были бы не столь важны, если бы не вполне адекватное восприятие этого мира дедом. Потеряв когда-то дочь, её мужа и всю родню в якобы потерпевшем крушение лайнере, дедушка Тиу взвалил на себя с женой всю заботу о внуках, но времена Тяжёлого Кризиса не торопились проходить. Поэтому со временем дед всё мрачнел и заметно угасал. Кто знает, что произошло бы, если бы Ванта ещё несколько лет была бы в неведении о своём происхождении? – может, устав бороться с превратностями судьбы, дед совершил бы однажды роковую ошибку и фактически сдал бы внучку круглианской охранке? Но этого не произошло: рано повзрослевшая Ванта взяла ситуацию под свой контроль.

Даже сама мысль об аварии на самом деле пришла в голову не Тиу, а ей, Принцессе. Она всего лишь телепатировала её деду, пока тот спал. Потому теперь она, ослушавшись мрачного старикана, спокойно поехала не в Нагорно, а в Норланд. Но не потому, что там была не Круглианская Церковь, а её раскольническая ветвь и за ней мало кому придёт в голову охотиться. Нет, Ванта просто путала следы, обозначив там своё присутствие, затем переехав в Океанию, пожив там года два, переехать на Южный Континент и только потом внезапно появиться в Нагорно.

В течении многих лет Ванта так и делала, пока однажды восемнадцатилетняя девушка, скопившая немалую сумму, приехала в Евру под видом таинственного молодого офицера и, почти случайно узнав, что её дед с Нанкой отправляются в ОГА, купила билет на тот же самый рейс «Титана».

В Новом Свете она быстро растворилась среди толпы. Через несколько лет, закончив под видом уже бедной девушки курсы секретарш-машинисток, Ванта напала на объявление и устроилась на работу к некоему депутату Парламента. Это был Гекл.

ГЛАВА XXIV. УТРО ПАПЫ КРУГЛИАНСКОГО.

Юный рассвет медленно, но верно, сверху вниз, окрасил золотые купола великолепного, почти бескрайнего замка Папы Круглианского Типа XXVII ого. По бесконечным залам, золотым, янтарным, хрустальным, серебряным, величаво входило в свои права утро. А где-то там, в Святой Опочивальне, на царственном ложе ещё спал хозяин этого мира. Точнее, делал вид, что спит: молодой служка давно уже стоял на коленях с подносом тяжеленных одежд на руках, это должно быть первым зрелищем, которое увидит Первопонтифик. А когда Он соизволит пробудиться – этого никто не знал. «Пусть помучается»,– блаженно думал старик.

Наконец, старик зевнул, потянулся и только после этого открыл свои ясные очи, подёрнутые, тем не менее, естественным процессом старения.

–Доброе утро, О, Ваше Золотейшее Преосвященство! – благоговейно, опустив голову к паркетному полу, сказал молодой служка, а пока он говорил это, из-под одеяла как можно тише и незаметнее выскользнула и исчезла за тайной дверью юная обнажённая девица. – Позвольте поиметь счастье облачить Вас.

Ежеутренние облачения Папы Круглианского имело два смысла: Первый символизировал грядущее облачение в Царские Одежды второй раз Сошедшего с Небес Спасителя, ни больше, ни меньше. Второй же, практический смысл заключался в том, что бы максимально продлить долголетие текущих Пап. Один из Постулатов Церкви гласил: раз Сын Божий будет жить вечно, то Папа, проживший больше всех остальных предшественников, якобы и был ближе всех к Богу. Поэтому чем дольше Папа Круглианской Церкви руководил паствой своей, тем священнее был Его Прах. Каждый новый долгожитель после смерти хоронился в особом Посмертном Ложе вместо предыдущего долгожителя. Исходя из этого, с определённого возраста Святым Понтификам решительно ничего не давали делать самостоятельно (разве что крутить перед носом молитвы).

Наконец, часовое Облачение Святого Тела окончилось. Служка поклонился и не разгибаясь вышел. Но его тут же заменили два других счастливца, в качестве поощрения за примерное усердие в изучении богословия выигравшие Величайшую Честь Умывания Святого Тела. За это они получат ещё две недели отпуска. Да и отпущение грехов не помешало бы; индульгенция ныне очень дорога. Искренне поблагодарив за это право, они удалились таким же образом.

На смену им приползли ещё двое счастливых носильщиков Золотого Паланкина: теперь Тип XXVII ой символизировал Святой Грааль, который якобы был сосудом Святых Слёз Богоматери Марии. На самом деле, каждый Круглианский Папа был прекрасно осведомлён, что на его месте должна была находиться Наследница и сознание этого факта делало пребывание на Золотом Паланкине ещё более приятным.

Когда паланкин с Типом XXVII ым величаво выплыл из Святой Опочивальни, по всей планете, начиная от Замка Папы Круглианского, один от другого, зазвонили церковные колокола. Это означало, что Папа Тип XXVII ый соизволил проснуться и желал всем благоверным доброго утра! В отличие от Земли, на Коуше Церковь не дробилась, ведь ей приходилось на равных условиях конкурировать с Истинной Верой; вращение трёх пальцев вокруг лица не только Сергею казалось странным. Потому ежеутренний перезвон всех колоколов казался самым величественным зрелищем и очень многих искренно побуждал на великие и добрые дела. Величавое Шествие Золотого Паланкина длилось с полчаса, ибо столько времени было нужно для того, что бы добраться до Трапезной Чистых Помыслов.

Золотой Паланкин был внесён в Трапезную, где позади своих бархатных кресел алого цвета стояли Кардиналы. После того, как Паланкин плавно опустили на серебристый паркет близ Трона Плотских Удовольствий и Понтифик с достоинством Бога пересел в Трон, звон колоколов начал стихать и вскоре смолк. Служки, принесшие Святого Понтифика поклонились, поблагодарив за счастье, и удалились.

–Садитесь, Избранные, – покрутив несколько раз перед носом, произнёс Тип XXVII ой. – Приступим. Какие у нас новости? – спросил он присутствующих после нескольких первых ложек.

Поблагодарив за Святое Соизволение разделить с Понтификом Его Трапезу, Кардиналы один за другим стали рассказывать, что произошло на подвластной им земле за прошедшие сутки. Было видно, что, несмотря на свой пожилой возраст, хозяин понимал, о чём спрашивает и живо интересовался этим; он задавал такие уточняющие вопросы по тем или иным темам, что ответчикам то и дело приходилось вызывать своих секретарей. Поэтому по ходу приближения дела Кардинал Армский становился всё мрачнее и мрачнее. Тип XXVII ый это видел и чувствовал, умышленно откладывая главный вопрос дня в самую последнюю очередь.

–Всё это хорошо, – наконец, выслушав всех, подытожил Папа. – А как дела с так называемой Принцессой?

У Кардинала Армского вилка выпала из рук. Он обречённо встал с кресла и голосом нашкодившего школьника произнёс:

–О, Ваше Золотейшее Преосвященство! Факты подтвердились, Тиу Тин нами уничтожен, но это была не она.

–То есть как не она? – очень медленно положил вилку с мясом Тип XXVII ой. – Вы мне сказали, что Ванта нашлась и будет уничтожена.

–Оказалось, что это – дублёрша, О, Ваше Золотейшее Преосвященство!

–Когда кажется, круглиться надо, – прошипел сквозь зубы старик. – Ну, и где она, по-вашему?

–Здесь, – совсем потупив взор, ответил Кардинал Армский.

–ГДЕ ЭТО ЗДЕСЬ? – выделяя каждую букву, гневно прогремел в тишине Тип XXVII ой. – В твоих портках, что ли? Куда ты смотришь, когда с тобой Я разговариваю!

–Здесь, в Нагорно, – вздохнул докладчик.

В этот момент сердце Кардинала Нагорно провалилось ниже уровня пола. Нагорно и без того была слабым местом Святой Круглианской Церкви. За прошедшие 1800 лет круглианство в этой маленькой стране так и не прижилось. Отставок с этого поста не бывает, только и подумали два Кардинала, значит…

ГЛАВА XXV. СЕРГЕЙ

ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ В

НАГОРНО.

Побродив вместе с Геклом по палубам «Титана» ещё 2 – 3 дня, Сергей стал собираться в Нагорно. Собственно, собирать было нечего; земляне уже два века не пользовались чемоданами и прочей кладью, ведь в случае чего им достаточно было переместиться домой. Однако Сергей как следователь по особо важным делам предпочитал основные инструменты по работе брать с собой. Сейчас, занимаясь укладкой небольшого саквояжа, Сергей с удовольствием вспоминал несколько дней самой беззаботной работы, как он сам выразился.

С самого первого утра пребывания Сергей с Геклом активно прогуливались по всем палубам и этажам «Титана», добиваясь, что бы присутствие двух братьев так или иначе запомнили все.

–Интересно, – спросил Гекл к концу первого дня, – а тут есть шпики круглианцев?

–Да сколько угодно! – ставя коктейль на стол, сказал Сергей. – Например, этот бармен. Или тот человек. Или вон та парочка… На любой вкус!

–Ты шутишь или пугаешь? – струхнул Гекл.

–Не шучу. Но и пугаться тут нечего, – серьёзно заявил Сергей. – У нас говорят, волков бояться – в лес не ходить. Вполне вероятно, что Папа Круглианский давно уже извещён по телеграфу и о нас, и о том, что Принцессу надо искать в Нагорно. Скорее всего, они уже ищут, а я тут тебя караулю.

–Но ведь они не найдут за этот срок Ванту, – с надеждой сказал Гекл.

–Не найдут, если ваш Орден хорошо работает, – согласился Сергей, – но будут на 2 – 3 дня ближе меня. Вся надежда – на телекинез, а его я ох, как не хотел бы применять! Но придётся.

–Серж, прости!

–Да что ты заладил, прости, прости! Давай-ка, лучше, когда придём в каюту, учи русский язык!

–Зачем? – не понял Гекл. – Он мне не понадобится.

–Хотя бы затем, что бы говорить моим акцентом когда будешь меня изображать.

–Нет у тебя акцента, ты чисто говоришь по-армски!

–Спасибо, конечно, за комплимент, но такого не бывает! – возразил Сергей. – Ты не бойся, это не больно, чик – и всё!

–Хочешь из меня зомби сделать? – пошутил Гекл, намекая на круглианскую пропаганду.

Таким образом, к моменту перехода в Нагорно все уже привыкли видеть их сначала вместе, потом врозь… Ведь через день Сергей и Гекл специально стали появляться в разных местах. При чём, когда кто-то шёл от Гекла к Сергею, тот, не долго думая, спрашивал:

–Ой, а где мой брат?

Когда же кто-то шёл от Сергея к Геклу, этот же вопрос задавал Гекл, извещённый о том незаметной вибрацией мобильника. И лишь поняв, что они всё-таки надоели всем, Сергей включил поиск Нагорно и стал собираться.

–Шатает, – заметил Гекл начавшиеся колебания лайнера.

–Это хорошо, – не поднимая головы ответил закадычный друг.

–Что хорошего? – снова не понял Гекл. – Такая качка у нас обычно кончается большим штормом.

–Ну, и что?

–Как это ну и что?! Ты же говорил, что ваш «Титаник» затонул!

–А ты говорил, что вы учли наши ошибки, – продолжал дразнить Сергей. – А если серьёзно, это нам на руку. Ведь в случае, если корабль пойдёт ко дну, ты ко мне позвонишь и я переброшу тебя в Нагорно.

–И тысячи жизней прервутся тогда… – процитировал Гекл одну из песен, про которых узнал из сеансов обучения русскому языку.

–Поздравляю, делаешь успехи, – ответил Сергей, нажав последнюю клавишу портала. – Но ничего не могу сделать. На этом корабле 379 жизней, а вот если убьют Принцессу, то они смогут прервать не тысячи, а миллионы жизней! А «Титан» может ещё не утонуть. До скорого!

Сергей вышел в горную долину, густо покрытую цветами и душистыми травами планеты Коуш. Первое, что он сделал, с наслаждением вдохнул ароматный воздух гор. Через минуту, просканировав окружающее пространство, он уже точно знал, где тут проживают круглианцы, а где – сторонники Истинной Веры. Как и следовало ожидать, их оказалось больше процентов на 90. Идеальное место для Ванты! Только где она?

ГЛАВА XXVI.

ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ ВАНТЫ.

Практически безостановочно прокатившись через всю Арму, спустя 4 дня экипаж Ванты был уже на берегу Великого океана. Великий океан действительно был в полтора раза больше земного Тихого океана, здесь его первооткрыватели не погрешили против истины, дав такое название. Выйдя на свежий воздух и глубоко вдохнув, Ванта распорядилась:

–Теперь разделимся; я пойду куплю билет на лайнер до Южного континента здесь, а вы оба езжайте дальше, до самой Чии. Нанка, естественно, будет называться моим именем.

–Ваше Высочество, может, не надо, а? – попытался возразить юноша. – Это слишком рискованно! Давайте я с вами поеду.

–Никакого риска, дружок! – пояснила Ванта, слегка нажав указательным пальцем на нос своего телохранителя. – Во-первых, они будут охотиться на Нанку (если, конечно, найдут вас). Но ты, ведь, не дашь ей пропасть?

–Нет, конечно. Но…

–Во-вторых, – перебила Ванта, – пока круглианские шпики вас вычислят, мы уже обгорим под солнышком Южного континента, это я обещаю. В-третьих, капитан судна, на котором я поплыву, является сторонником Истинной веры. Но есть ещё четвёртая причина, о которой я не хотела бы распространяться.

–Что не хочет женщина, того не хочет Богиня, – переиначив известную пословицу, пошутил водитель и обречённо сел за руль. – Прощайте, увидимся на Южном континенте!

–Счастливо! – Ванта послала воздушный поцелуй, вошедший в моду после установления дипломатических отношений с Землёй, и быстро, легко пошла в сторону морского порта.

Там она легко купила билет на корабль «Санта – Мари», на котором и был тот самый капитан. Через час она благополучно села на корабль и, закрывшись в каюте, стала спокойно обдумывать свои дальнейшие действия.

Идея Ванты состояла в том, что бы влить в Святую кровь хоть немного свежей, сильной крови достойного человека. Благодаря мягкому засилью Круглианской Церкви, мужчины её веры сильно измельчали, сила их воли ослабла настолько, что с каждым веком найти подходящего партнёра для продолжения рода Царицы Небесной было всё проблематичней и проблематичней. Уже спустя 300 – 400 лет после Воскресения Истра Наследные Принцессы отказались от обязательного Обряда Венчания, это ничего никому не давало. Напротив, Обряд Святого Венчания отпугивал самых привлекательных претендентов. Естественно, такое решение не могло не вызвать жарких дебатов вокруг Истинной Веры, именно тогда Круглианская Церковь смогла «под шумок» проникнуть в ряды Командорства Охраны. Однако в течение нескольких последующих веков история доказала правоту этого решения: Истинная Церковь постоянно укреплялась, решения Наследных Цариц были всё мудрее и мудрее… Потому и сейчас Ванта нисколько не сомневалась в своём решении: ей нужен был землянин, Сергей Петрович. Верно, сначала она положила, было, глаз на Гекла, но это длилось до той поры, пока она не узнала, что, собственно, этот непонятный инопланетянин делал на Коуше? Но после того, как она просканировала лежачего без сознания депутата, Ванта поняла, кто такой на самом деле этот Сергей.

Спустя неделю спокойного плавания Ванта вошла в рубку капитана, положила на стол чемоданчик, который носила с собой, сделала перед ним знак розы и спокойно сказала:

–Скоро будет мой остров, капитан! Мне надо туда высадиться.

–Вы в своём уме, мадам? – ответил визави. – Это – необитаемый остров, там никто не живёт, кроме диких зверей. И потом, откуда Вы про него знаете? На картах его нет.

–Так и думала, – выдохнула Ванта. Вместо продолжения бессмысленной дискуссии она телепатически ударила капитана всеми нужными ему ответами, в том числе и кто она на самом деле. – Извините, капитан, но Вы не оставили мне выбора. И Вы, и я знаем, что остров появится вот-вот, а довериться кому попало я не могу… Приложите лёд, быстрей пройдёт!

–Пустяки, пройдёт! Сам виноват, – сказал капитан, потирая лоб. Дёрнув рычаг, капитан пробасил: – Штурман, в рубку!.. Времени действительно нет, Ваше Высочество, я сам Вас отвезу.

Спустя всего минут 10 после отданных капитаном распоряжения насчёт курса невдалеке уже спускалась капитанская шлюпка с Вантой на борту.

–Всё же как-то некрасиво получается, Ваше Высочество: капитан убегает со своего судна. Вы не могли бы таким же образом, как меня, успокоить пассажиров и экипаж?

–Уже сделано. Но, естественно, было бы куда лучше, если бы вместо Вас здесь был бы какой-нибудь Ваш подчинённый; мало ли, что может случиться?

–Ничего за 20 минут не произойдёт. А вот и остров… О, да Вас встречают! – удивился капитан.

–Всё, большое спасибо, капитан. Дальше я сама, – скороговоркой проговорила Ванта, необычно быстро скинула с себя одежды и, поднырнув в море с прыжка, устремилась к берегу. – Надеюсь, Вы никому не расскажете, что увидели? – крикнула из Ванта.

Удивляться капитану было чему; там, на берегу, стояли и тепло приветствовали руками и возгласами свою Принцессу красивые молодые, пышущие здоровьем, юноши и девушки. Многие из них были обнажены или полуобнажены:

–Привет, Ванта!

Уплывший восвояси капитан ещё долго думал, неужели круглианцы правы и это в самом деле секта? Да нет, не может быть! Хотя чёрт их знает…

А Ванта, вышедшая, наконец-то, на милый берег, тут же попала в объятия своих друзей и подруг. Утонуть в море ласки и смеха – вот то, о чём она мечтала уже несколько лет! И пусть весь мир подождёт!

Случайно открытый лет 30 назад островок вскоре стал некой штаб-квартирой сторонников Истинной Веры. Сначала никто не знал, что делать с этим «подарком судьбы». Но после установления дипломатического контакта с Землёй стало ясно, что расстояния делу не помеха и здесь можно отгрохать шикарный дворцовый комплекс для Наследной Принцессы. Более того, здесь, в тайне от всех жителей Коуша, был стационарный межпространственный портал, к чему и стремилась Ванта с того самого дня, как узнала от обморочного Гекла о Сергее.

ГЛАВА XXVII.

ВОСХОЖДЕНИЕ ИСТРА.

Кровавый рассвет зловеще вставал над древней, как мир, горой Прорвой. Ещё недавно такие добрые, ласковые звёзды обжигали и кусали приговорённого к смерти похлеще добрых людей. Скоро, совсем скоро этот ад закончится к вящей радости всех его участников! Вот, наконец, до уходящего сознания Истра дошла команда: «– Стой, стервец! Пришли! Разгружай камни, живо, домой хочется!»

Гора Прорва оканчивалась каким-то странным жерлом, дна у этого жерла не было совершенно. С тех пор, как кому-то пришло в голову измерить глубину пропасти, попытки эти повторялись каждые 2 – 3 века. Но каждый раз, не смотря на все научные и не научные ухищрения, результат был один и тот же: никто никогда дна этого кратера не обнаруживал. На самом деле, так оно и было; жерло этой необычной горы действительно уходило не в глубь планеты, а в параллельное измерение. Но знали об этом немногие и не на Коуше. Сама Магда, которую не лишили памяти о другом мире, даже она не знала об этой горе ничего. Магда знала лишь одно: после смерти, которая на самом деле будет клинической, Истр окажется, наконец-то, дома и вспомнит всё.

Но до Воскрешения Истру предстояло исполнить ещё одну, последнюю в этой жизни работу: кровавыми, непослушными руками ему надо было выгрести из бочки все камни, которые он, будучи просто голодным, каким-то образом поместил туда, а затем залезть в эту бочку самому. Истр обошёл её справа, встал на колени, прошептал: «– Боже, Царица Небесная!» и принялся вытаскивать эти проклятые камни.

С тех пор, как обрисовалась эта Великая Империя 4 000 лет тому назад, Императоры да Наместные Прокураторы постоянно совершенствовали орудия пыток и казни. Никто уже не знает, кому первому пришло в голову сбрасывать людей в пропасть бездонной Прорвы, но каждый последующий Император или Прокуратор чуть ли не своим долгом считали усложнить этот процесс. Если сперва преступников и просто ложно оклеветанных людей, долго не думая, грубо сталкивали в пропасть, то позже их стали перед этим обвязывать с ног до головы, затем уже в таком, обвязанном заранее виде втаскивали на гору. Позже один из умников додумался помещать смертника в холщовый мешок и уже в нём, одними ногами, подниматься в гору, «опираясь» лишь на тычки и подзатыльники конвоиров. Идея сажать смертников в бочки пришла в голову очередному Императору-садисту после того, как в одной из оргий он додумался «набросить» перевёрнутую к верху дном бочку на голую рабыню, сделав из этого ходячий столик с вином для гостей. В это время у одного из Наместных Прокураторов в подземелье томились лидеры разгромленного сопротивления. Он как раз делился с Императором, бившим молотком по дну благодарящей за это бочки, о своей победе и Императора осенила эта «блестящая» идея. Ещё лет через 30 садисты-правители придумали, что бочки наверх должны вкатывать сами виновники, а сопровождающий конвой должен меняться каждые полчаса. Ну, и наконец, последняя выдумка скучающей аристократии заключалась в том, что бы осуждённый сам набивал камнями бочку на свой вес, вкатывал этот груз к вершине кратера, разгружал там её и залезал бы в эту бочку.

Человеческие зверства никогда не имели предела! Нет на Свете той подлости и гнусности, до которой не додумался бы человек. Доказательством этого может служить тот факт, что до описанных выше событий может додуматься вроде бы нормальный автор.

Истр всё-таки разгрузил наконец бочку, на последних парах установил её вертикально и, уже покидая Этот Свет, каким-то образом влез в неё головой вниз. На самом деле, это один из молодых добрых людей, которому просто бодяга эта надоела, в последний момент подтолкнул Истра взад.

–Спасибо вам, добрые люди! – услышали конвоиры, заколачивая бочку. – Спасибо и прощайте! Живите с миром!

–Он что, издевается? – риторически спросил кто-то из конвоиров.

–Всё, – сказал бывший Истр, очутившись в удобном кресле и в белых одеждах после того, как вспомнил всё, что с ним было. – Больше я к ним ни ногой!

–Но Пен! Осталось совсем немного!

–Мм, ещё 60 лет под чужим именем на Коуше и 3 планетки, – согласился Истр - Пен. – Знаем! Ищите другого придурка! – Истр резко вскочил и вышел из белого кабинета.

–Он одумается, он устал, – тихо, но уверенно произнёс кто-то.

ГЛАВА XXVIII. СМЕРТЬ ИМ К ЛИЦУ?

Девушка, минут 20 назад выскочившая из постели Типа XXVII ого, устало уселась на свою старую-старую кушетку, тупо ожидая своего приговора: никто на Свете (если он существует) не знал про существование этого тайного гарема Святых Понтификов и, уж, тем более никто, даже эти 20 – 30 безымянных невольниц, не знал про некую педаль под Местом Заутренней Трапезы Понтификов, нажав на которую хозяин легко и не принуждённо лишал жизни одну из девушек или весь свой гарем.

–Ну, вот и всё, – тупо подумала девушка, – ещё одна ночь кончилась.

Вдруг дверь распахнулась и в комнату вошёл незнакомый мужчина в форме Кардинала:

–Кардинал Нагорно? – по еле приметным в полутьме из-за маленьких окошек под высоким потолком признакам определила девушка. – Как Вы здесь? И Вас я должна обслужить?

В ответ Кардинал горько вздохнул и тяжело сел рядом:

–Нет, теперь уже ни ты, ни я ничего никому не должен.

Кардинал тяжело опустил голову в ладони рук, опирающихся локтями в колени. Вдруг откуда-то сверху, из как будто бы вентиляционных решёток, что были расположены по всему периметру каморки, послышался тихий хор детских голосов. Кардинал не сразу понял, что они славословили Папу Круглианского.

–Что это? – спросил Кардинал.

–Это наша с Вами смерть, – полушёпотом ответила рабыня.

–А почему ты перешла на шёпот?

–Когда я была маленькой, – ответила девушка, – нас время от времени приводили в ту комнату, что находится сейчас над нами, и приказывали петь эту молитву в какие-то отверстия, стоя на коленях. Нам говорили, что это угодно Хозяину. Теперь, став его наложницей, я узнала, что это означает скорый конец одной из нас. Это поют наши дочери. Однажды, когда я пела там, наверху, мне показалось, что я слышу вой и плач моей мамы. Я потеряла всякий контроль над собой. Я закричала, взбаламутила всех своих подруг. Но бунт был недолгим: меня схватили и посадили в каменный мешок, где били двое суток через каждые три часа, а моих подруг ликвидировали.

С потолка всё быстрее и быстрее начала течь вода. Пол стал опускаться. Незнакомая молитва усиливалась.

–Сволочь! – чётко произнёс куда-то вверх Кардинал. – И я всю свою жизнь хотел посвятить Тебе?

–Не гневите Бога, – одёрнула Кардинала молодая невольница. – И не пугайте, пожалуйста, девочек! Они не должны знать, что здесь происходит.

–А при чём здесь Бог? – возмущённо сказал Кардинал. – Это приходскую паству обучают любить и почитать Законы Истра. Но как только приходской священник становится монахом, его обучают только одному: любить и почитать Папу Круглианского. Конечно, чем выше сан, тем больше благ и уважения и к самому Кардиналу, мы можем уже вершить судьбами мира, но установка любви к непогрешимому Папе остаётся неизменной. Если бы Истр знал, что сделали с Его Учением!

Воцарилась недолгая и ненужная пауза. Прохладная вода дошла уже по пояс сидящих собеседников. Заунывная благодарственная молитва звучала всё громче и громче. Сколько можно эту ересь слушать, подумал Кардинал.

–А мир большой? – вдруг спросила девушка.

–Зачем тебе это знать? – удивился Кардинал.

–Если Хозяин удовлетворён, он всегда рассказывал нам о чём-то далёком и прекрасном. Это было Его благодарностью нам. Ведь мы никогда в жизни не выходили за пределы Запретной Зоны. Так неужели сейчас я не заслуживаю права ещё послушать сказку о том, чего не видела?

Что-то горячее засосало под сердцем Кардинала. Впервые он подумал о том, что на Свете есть не только Истр, Папа и карьера, как шутили его друзья. Он молча прижал нежными руками её маленькую головку с длинными, по привычке расчёсанными волосами к своей груди.

–Иди сюда, – как можно нежнее сказал он и стал рассказывать о Коуше.

Девушка уснула. Навсегда. Через полчаса утонул бывший Кардинал. Вскоре смолк хор.

ГЛАВА XXIX. В ГОСТЯХ ХОРОШО…

Сергей шёл вдоль цветущей дороги, глубоко вдыхая этот чистый, горный воздух. Птичьи переливы, звонкий смех, слышимый то там, то тут, напомнил следователю, что есть другая жизнь, без убийств, тайн и загадок, от которых он страшно устал. Вот уже года 2 Сергей просил и просил у начальства отпуск, но Волков, его непосредственный начальник по работе и друг по жизни, не спешил расставаться с ним. Оно понятно: с тех пор, как на Земле всё-таки воцарилась Эпоха Царицы, количество криминала неуклонно снижалось и снижалось. С каждым годом работы становилось всё меньше и меньше, но пассионарный генезис земной цивилизации требовал какой-то деятельности, работы. И тут на помощь пришли физики, сделав межпространственный переход всё-таки возможным. С появлением дальних колоний землян в других инопланетных мирах работы у Сергея заметно прибавилось, но молодёжь она только-только начала привлекать. Как только пришло первое поколение сменщиков, учёные и скадермены тут же подкинули ещё одну, более тонкую задачу: работа с дружественными инопланетными цивилизациями. Часто бывало так, что интересы землян и инопланетных «союзников» не всегда совпадали. Тогда земные следователи попадали в двоякое, а то и в троякое положение.

Таким образом, на Коуше было ещё не самое сложное дело: подумаешь, после раскрытия преступления чудаку-землянину захотелось отдохнуть в Нагорно! А то, что преступники не найдены, сама же круглианская полиция не заинтересована в раскрытии этого преступления. Главное теперь – убедиться, что Наследная Принцесса Истинной Веры в полной безопасности.

Но, несколько раз просканировав местность, Сергей так её и не обнаружил. Сергей уже знал, в каких домах живут сторонники Истинной Веры, где засели явные круглианцы, где – скрытые круглианцы, на кого можно положиться, а на кого – нельзя. Вот, прошла девушка, улыбнулась, пожелала доброго утра незнакомому человеку, Сергей весело ответил и настроение у него ещё выше поднялось. «Как дома»,– подумал Сергей.

Абсолютно не спеша, Сергей подошёл к первому дому, поставил чемодан на крыльцо, освобождая руку, нажал кнопку. Здесь живёт семья, беззаветно преданная Принцессе, здесь можно было быть самим собой. Дверь открылась и Сергей увидел, что на пороге стоит человек 5 – 6: бородатый хозяин, напоминающий весёлого гномика, пышная хозяйка, юноша, девушка и несколько ребятишек. И все празднично разодеты, все улыбаются. Сергей сделал знак розы и, улыбнувшись, сказал:

–Доброе утро! Вы всех так встречаете?

–Нет, только самых дорогих и близких гостей, – радушно обняв Сергея, сказал хозяин. – Пройдёмте в дом, стол уже накрыт!

–Откуда вы знаете, что я – тот самый гость и есть? – поинтересовался Сергей, усаживаясь за стол.

–Ну, во-первых, жене приснился сегодня некий сон, о содержании коего лучше помолчать за столом, – пояснил хозяин. – Но по соннику трактовка сна была однозначной: приедет золотой гость. А во-вторых, сегодня же ранним утром мы получили телеграмму от Принцессы…

–От кого? – чуть не подавился от неожиданности Сергей.

–От Принцессы, – подтвердил «гном». – Она просила оказать Вам всяческое содействие…

–Она просила помолчать об этом, – укоризненно поглядев на мужа, сказала хозяйка.

–Ой, да, забыл!

Так, значит, пока я, как дурак, разыскиваю её по всему Коушу, она спокойно посмеивается надо мной! Ну, и что тогда я тут делаю?

–А откуда она знала, что я буду здесь?

–О, она знает мысли всех жителей Коуша! – пояснил разговорчивый хозяин. – Влиять только на них не может.

–Иначе бы лишила тебя языка, – недовольно сказала жена.

–Ничего, – ответил ей Сергей, – я, уж, начинаю привыкать к тому, что на этой планете все какие-то ненадёжные. Теперь понятно, почему первое, что запросила прошлая Ванта после установления дипломатических отношений между Коушем и Землёй, это – курс обучения телепатии. Кстати, как вы к этому относитесь? Она наверняка использует мозги всех своих же подданных?

–Абсолютно положительно, – вступила в разговор хозяйка. – Ведь эту способность она использует не только для своей безопасности, хотя, действительно, берёт на вооружение любые наши задумки на этот счёт. Но наряду с этим Ванта уже не раз предупреждала нас, например, об опасности. Это гениально! А на каждый Новый год Её Наследное Высочество выполняет заказы большинства ребятишек надёжнее какого-то там Анты.

–Это как? – Сергей отхлебнул чай.

–За 2 месяца до праздника, – пояснил один из мальчишек, – каждый желающий загадывает себе подарок на Новый год. Принцесса это всё анализирует и большинству из нас высылает ответные письма или телеграммы, где объясняется, что и что надо для этого сделать. Ведь часто бывает так, что заветная мечта соседа – это то, что тебе проще всего сделать.

–Без подарка остаются только самые плохие дети, – присоединилась к неторопливой беседе другая девочка.

В кармане брюк Сергея заелозил мобильник. Сергей достал трубку:

–Да?

ГЛАВА XXX. ЧАЙ ВДВОЁМ, ИЛИ ТРИ СТЕРВЫ.

–Хорошо, конечно, с тобой, подруга, – отхлебнув чай, сказала Царица Елена, – но как я понимаю, ты прибыла в такую даль, да ещё в дипломатическом костюме, не ради меня…

Встав рано утром и проделав все необходимые процедуры, Ванта первым делом направилась в домашнюю Церковь Истинной Веры. Она закрыла за собой внутреннюю дверь на замок, сбросила с себя будничную одежду, облачилась в траурные покровы, зажгла свечи, встала на колени и начала молиться за упокой Ушедших в Мир Иной.

За прошедшие 1800 лет на Коуше было так много насильственных смертей, что принимать их всех близко к сердцу означало сойти с ума. Простые люди не могли знать обо всех погибших, но Наследные Принцессы не могли не знать об этом, передавая сведения о них из поколения в поколение, от матери к дочери, на подсознательном и генетическом уровне, ибо это было частью их обязанностей перед людьми Коуша. Поэтому им очень часто приходилось ужесточать свои сердца что б они не разорвались от боли. Но у каждого человека должно быть место, где бы он мог побыть самим собой, хоть чуть-чуть.

Ванта помнила всё и всех. Наследные Принцессы, никому об этом не говоря, знали даже о том, что творится под Покоями Пап Круглианских и сегодня Ванта оплакивала и тех двух безымянных людей, бывшего Кардинала Нагорно и никому неизвестную девушку. Не забыла она и дедушку: дав себе пару выходных и тем самым пропустив его смерть, Ванта клялась Царицей Небесной больше не расслабляться.

Но жизнь цивилизации отличается от жизни человека тем, что, никуда не спеша, она тем не менее не терпит простоя. На Коуше ещё не знали слова «эволюция», но где-то на подсознательном уровне Ванта чувствовала, что развитию Коуша грозит опасность, если власть монопольно перейдёт в руки Круглианской Церкви. Для того, что бы подобную истину осознать, землянам понадобилось не одно тысячелетие, а цивилизация Коуша была на несколько тысяч лютиковых лет младше земной. Потому, отслужив молебен по погибшим и умершим, Ванта пошла в свою уборную и, облачившись в свой лучший наряд, отправилась через стационарный межпространственный портал, тайно установленный у неё во Дворце, в секретной комнате, к земной Царице.

–Да, – ответила Ванта, – потеряв всех близких, ради чая по гостям не ходят. – Отхлебнув чай, Ванта продолжала: – Но просьба моя настолько деликатная и не ловкая, что, будь на твоём месте другая, я бы не знала, как начать-то.

–В чём дело? – спросила Елена, закладывая шоколадную конфету за щёку.

–Помнишь, как ты же сама отзывалась о наших мужиках, тайно побывав на Коуше?

–Ну? Сволочи и трусы! – без запинки ответила Елена. – Дальше что?

–А жизнь-то идёт, мне же надо оставить Наследницу! Хотя кому и для чего? – непонятно, – обречённо добавила Ванта. – Так вот, кандидата я всё-таки нашла.

–Уж не Сергея ли Петровича? – осведомилась Елена.

–Его самого, его, – вздохнула Ванта. – Сильный, честный, умный…

–Но занятый, – добавила Елена. – Он женат, подруга!

–Так мне от него ничего не нужно! – ответила Ванта. – Для жизни мне своих парней хватает. Только все они как-то измельчали. Доверять им рождение следующей Принцессы как-то не хочется…

–Хочешь ночку получить? – Елена откинулась на спинку кресла. – Боюсь, обратилась ты не по адресу. Надо поговорить с его женой, а я тебе не цыганка – воровать кого бы то ни было.

Сказав пару слов на английском языке в мобильник, который появился в руках Елены из сумочки под столом, Её Величество отпила ещё чайку и пояснила на армском:

–Я и телефона их не знаю… Сейчас идёт поиск номера, дозвон будет автоматически.

Когда на столе появилось изображение молодой женщины в купальнике на фоне песчаного пляжа и морского прибоя, Елена сказала ей следующее:

–Таисия Ивановна, Вы не могли бы на минуту переместиться ко мне? Дело есть…

Посмотрев на собеседницу Царицы, Тося раздумала делать книксель и нахмурилась, но просьбу Елены выполнила, минуты через 3 выйдя к собеседницам из портала. И первое, что она увидела, это – Ванта, стоящая перед ней на коленях, сложив ладони у подбородка:

–Таисия Ивановна, мне нужен Ваш муж.

–Так я и думала, – сказала Тоська. – Я даже не спрашиваю, зачем. Но неужели другого не нашлось?

–Нет, Таисия Ивановна, – продолжала скулить Ванта, – только Сергей Петрович подходит для продолжения рода Святого Семени.

–Мужики там измельчали, – добавила масла в огонь Елена.

–А больше Вам ничего не надо?

–Таисия Ивановна, но я же Вас не разлучаю! Мне нужен только один контакт – и всё!

–А этого тебе не надо!? – вскричала Тося, гневно показав фигу Ванте, чем привела в дикий хохот Елену. После этого Тося вцепилась в волосы Ванте и принялась таскать её по большому залу да поколачивать. Незаметно нажав на тревожную кнопку, Елена бросилась в эту заваруху разнимать. Однако, всю жизнь привыкшая рассчитывать только на себя, Ванта оказалась не из робкого десятка: когда подоспела охрана, в небольшом зале дворца Царицы Небесной всё уже было вверх дном, лишь Елена каким-то чудом смогла выпутаться из этого клубка и приводила себя в порядок.

–Но мне нужен Ваш муж и я всё равно его получу! – кричала разъярённая Ванта когда их разняли.

ГЛАВА XXXI. ИСТР ПОСЛЕ ВОСКРЕШЕНИЯ.

По пыльной, светло-серой дороге Коуша брёл человек. Точнее сказать, одинокая, печальная, мужская фигура в тёмно-коричневом плаще. Это был Он, Истр. Он всё-таки вернулся на эту Богами забытую планету. Вернулся, что бы дать людям нравственный ориентир. Ориентир выживания. Он вернулся, что бы хотя бы фокусом Воскресения из мёртвых дать им, неразумным, надежду: Вы тоже можете преодолеть смерть! Вы можете всё! Вы, люди, равны богам, поскольку вы и есть – боги!

Как жаль, что эту очевидную мысль снова, как тогда, на Земле, придётся доносить в завуалированной форме! Иначе властители этого мира не в меру возгордятся, как это уже не однажды было. В этом случае потенциально агрессивную цивилизацию придётся уничтожать: когда придёт пора, она станет преградой эволюционному развитию.

Но Истр в очередной раз справился со своей ролью: побывавшего на Том Свете Сына Божьего уверовавшие слушали, разинув рты. Это как раз то, что было надо Верхним людям, самой древней цивилизации этой Вселенной. Случайно или с чьей-то помощью возникнув десять миллионов лютиковых лет тому назад, пережив гибель своей звезды и став космической цивилизацией, эти древние люди делали всё, что бы иные миры развивались бы быстрее. Ведь Вселенная эта крайне ненадёжна, она не позволяет никому заблуждаться на этот счёт.

А «запасной вариант» жив-здоров! Точнее, жива-здорова. Об этом он узнал как только вновь появился на Коуше. На этот раз ему позволили помнить всё. Потому, воспарив над Прорвой через 3 дня, Истр с удовольствием отсканировал факт рождения дочери.

Уловив телепатическую связь с мужем, Магда улыбнулась и, повернувшись к Мари, тихо, но радостно сообщила:

–Он вернулся. Можно, я с Ним встречусь?

–Нет, нельзя.

–Но почему? – почти удивилась Магда.

–Сама знаешь, – ответила свекровь. – Такое уже было на Земле. Вспомни, чем это кончилось? Тогда, 2200 лет назад, еле-еле удалось «отмазать» одного из вас ради спасения христианства после того, как вас застали вместе. Здесь же, на Коуше, у власть имущих гораздо больше гонору! Случись что, эти патриции вас с Истром «в порошок сотрут»!

–Но откуда ты знаешь про Землю? – удивлённо спросила Магда. – Ты же местная!

–Когда ваши деятели вдували (или как это называется?) в меня Истра, – пояснила Мари, – один из них то ли случайно, то ли нарочно, ввёл в моё сознание кое-что из того, что мне бы не положено знать. По крайней мере, без этой информации легче было бы мне жить. Нельзя, дочка, нельзя. Я не хочу ещё раз потерять сына. А Ванту мы поставим на ноги.

Обойдя с миссией Чуда Воскрешения все уголки Великой Империи, Истр так и не увиделся с женой и дочерью. Только мама передала Ему горячее приветствие от их лица. Однако Истр успокаивал себя тем, что практически ежеминутно был в телепатическом контакте с женой, а вскоре и с дочерью. Оставаться в Империи действительно было опасно, а на Востоке надо было зародить ещё один запасной вариант. Вот, он и шёл на Восток, туда, где когда-то учился быть Мессией.

А ветер дул в лицо…

ГЛАВА XXXII. У МЕНЯ

ЗАЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН.

–Да? – спросил Сергей и увидел Гекла, мечущегося по страшно качающейся из стороны в сторону каюте.

–Серж, – прокричал Гекл, – ну, спаси меня!

–Что так? – игриво спросил Сергей когда Гекл уплыл куда-то влево.

–Ты был прав, мы тонем! Видишь, какая тут качка! Серж, мы тонем, спаси!

В следующую секунду дверь портала открылась, Сергей ухватил Гекла за кисть руки и резко выдернул в Нагорно.

–Фу, – стал приходить в себя бывший депутат, – я не понял, что произошло? Ты же только со мной разговаривал! Когда же успел набрать номер?

–Я его и не набирал, – пояснил Сергей. – Существует такая кнопка redial, которая возвращает на предыдущий адрес. А предыдущим адресом был «Титан».

–Здорово, – сказал Гекл. – А это кто?

–Это наши гостеприимные хозяева.

–А Ванту нашёл? – Гекл отпил принесённый чай.

–Нет, но зато узнал кое-что интересное.

–Что именно?

–Ваша Ванта жива-здорова и терзает меня своими загадками из своего укрытия. А ты либо никакой не Командор, раз не знал о телепатических способностях Принцессы, либо ловко водил меня за нос, либо дурак.

–Не понял? – отставил чай Гекл.

–Что тут не понятного? – объяснил Сергей. – Как можно искать того, кто вовсе не прячется, да ещё находится в безопасности? Что я тут делаю?

–Восстанавливаешь мир и спокойствие, – ответил Гекл.

–А вы меня спросили, хочу ли я играть в ваши жмурки? Это мне нужно?

–Серж, ну, не сердись.

Отпивая очередной глоток чая, Сергей вдруг заметил в углу, прямо под потолком, не большой, закрытый иконостас.

–Что там? – в голове следователя мелькнула какая-то догадка.

–Это – лик современной Принцессы, – ответил словоохотливый хозяин. – Мы его всегда закрываем в ожидании гостей.

Сергей пристально посмотрел на хозяина и спросил, не отводя глаз:

–А В ТЕЛЕГРАММЕ НИКАКИХ УКАЗАНИЙ НЕ БЫЛО НА СЧЁТ ОБРАЗА? МОЖНО ПОЧИТАТЬ КОНЕЦ?

Хозяин, находясь под гипнозом, достал откуда-то из-за пазухи бумажку:

–Конечно, конечно, читайте!

Прочтя, как и обещал, только конец телеграммы, Сергей тихо попросил:

–Откройте, уж, – а Геклу шепнул на ушко: – Смотри, только сердечные капли приготовь, припадочный!

Хозяйка, вздохнув, сама встала и открыла образ. Как Серж и ожидал, у Гекла челюсть громко шлёпнулась об стол. Сам же Сергей захохотал так, как никогда в жизни. Минута проходила за минутой, а хохот Сергея всё усиливался. Подумав что-то недоброе, хозяин схватился за невесть откуда взявшееся ружьё. Только тогда Сергей смог на минуту успокоиться:

–Ваша Принцесса у этого депутата работала личным секретарём, а он и не подозревал об этом!

По мере того, как сказанное доходило до хозяев, начинали хохотать и они. Гекл медленно, как в замедленной киносъёмке, обхватил упавшее ниц лицо ладонями рук. Его плечи начали отчётливо дрожать, но при этом было не понятно, плачет он или смеётся?

Посреди этого всеобщего хохота Сергей не сразу ощутил вибрацию мобильника:

–Да?

Только после этого он увидел растрёпанную, полную недавней злобы, Тоську с шикарным синяком под глазом.

–А нам ещё и смешно? Жену колотят по чём зря, а мы веселимся!

–Тося? – Сергей перестал смеяться (как и хозяева, которые никогда не видели на своём столе ничего подобного). – Кто это тебя?

–А то не знаешь!

–Понятия не имею. Что это за представление?

–Вижу, ты там неплохо с кем-то беседуешь? – начала Тося. – Так вот, мы тоже кое-с-кем побеседовали, при чём на высшем уровне. Даже меморандум подписали. Здесь, – указала Тося на синяк, – её подпись. Но и я в долгу не осталась! И тебе могу вдарить! – показала Тоська свой большой кулак.

–Да что ты размахалась? Говори яснее, что случилось? – Тося ещё никогда не была в таком возбуждении.

–Беседовала я с твоей милочкой.

Незаметно для всех Сергей стал настраивать портал, начиная догадываться, о чём дальше пойдёт речь.

–С Принцессой, что ль? Ну?

–Баранки гну, идиот! Знаешь, что она потребовала у меня? Тебя!

Увидев вылезшие из орбит глаза мужа, в следующее мгновение Тося уже жалела о сказанном, но было уже поздно:

–ЧТО-О-О? – членораздельно заорал Сергей. – А КАТИТЕСЬ-КА ВЫ С ВАШЕЙ ВАНТОЙ КУДА МАКАР ТЕЛЯТ НЕ ГНАЛ!!!

С этими словами он резко открыл люк в портал и дёрнулся, было, перейти. Однако во время краткого обучения Сергей передал Геклу кое-какие знания русского языка и тот, поняв, о чём идёт речь, пояснил гостям:

–Он уходит. Совсем. Держи его!

Все, кто был в это мгновение в комнате, бросились держать Сергея кто за что мог. Но Сергей Петрович простым приёмом отбросил надоедливых друзей, перешагнул порог перехода и резко закрыл дверь. Не надо смеяться надо мной, Ваше Высочество! – послал он в эфир последнюю мысль на Коуше. – Я тоже человек! Вслед за этим исчез в воздухе и сам портал.

ГЛАВА XXXIII. ПЕРВАЯ

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ

МИССИЯ КОУША НА ЗЕМЛЮ.

Вот уже с полчаса оставленный хозяевами Гекл неподвижно сидел, точнее, возлежал в кресле и тупо смотрел в потолок. «Как же это получилось? – совершенно потерянно думал он. – Кто мы такие для землян и кто они для нас?»

Почему-то он вспомнил первую дипломатическую миссию землян. Лишь немногие знают, сколько труда было в неё вложено. Официально и землянам, и Объединённым Нациям Коуша (ОНК), почти специально созданной для этой встречи организации, было понятно: надо жить мирно, не конфликтовать. Всякое агрессивное устремление против одной из сторон чревато самыми гибельными процессами. Но к тому времени при всей схожести историй развития земляне на полтысячелетия обогнали Коуш в своём развитии! И всё бы ничего, да только на Земле институт государства исчез, про войны давно забыли, а традиционные религии «приказали долго жить», уступив место вере в Мать-Богиню, земным воплощением которой была Царица Небесная. Для властителей Коуша это, естественно, была ересь ересей, ведь если это станет широко известно всем простым жителям, они запросто могут скинуть власть предержащих: «А зачем тогда нам они?» Если даже большинство властителей согласиться с этим, всегда найдутся те, которые выразят своё несогласие кровавыми методами.

Потому-то подготовка к Первой Официальной Встрече в верхах велась лет двадцать. На Земле больше думали, как бы «под сукно» наладить контакт с представителями Истинной Веры, а на Коуше – как бы равноправнее представить все государства и стоит ли уведомить об этом общественность? У Землян была ещё одна щекотливая дилемма: устав от агрессивного пятитысячелетнего патриархата, земляне теперь почти не допускали к какому бы то ни было управлению мужчин, что для Коуша было непривычно. Никто не знал, как отреагируют деятели Круглианской Церкви на дипломатов-женщин. Добро бы упрёки были бы только к землянам! К тому времени земная цивилизация могла бы расправиться с Коушем «одним пальцем». Но круглианские фанатики могли обрушиться на своих же граждан! Ведь, в отличие от Земли, сторонники Истинной Веры больно-то не скрывались, полетели бы тысячи и тысячи ни в чём не повинных голов.

Тогда было решено вместо женщин специально для этой встречи выставить мужей настоящих дипломатов, а регулярную связь с ними поддерживать по радиопередатчикам во встроенных микронаушниках. Об этом Гекл узнал позже. На провока¬ционный же вопрос: «– А не задело ли это самолюбия земных мужчин?» – он получил потом примерно такой же ответ, как от Сергея. Было также добавлено следующее: если человек – дурак, ему всё равно, отчего завестись, повод для этого вовсе не нужен. А у настоящих мужчин гораздо больше мест самореализации, чем никому не нужная власть. В подтверждение этих слов ему телепортировали так же все данные от скадерменов, колонистов дальних миров, космических геологов… Действительно, не женская работа, согласился тогда Гекл.

И вот он, наконец-то, торжественный миг встречи дипломатов двух миров! На празднично украшенной площади Тянь-Ань-Мень в Пекине, выбранной из-за того, что это – самая большая площадь, одновременно открываются 200 порталов. На Коуше эти переходы были установлены по одному в каждой столице, потому добиться синхронизации выхода дипломатов было особо трудно с их стороны. В ту же секунду площадь заполнили разноцветные одеяния дипломатов всех стран. Торжественно зазвучала в минорном хоровом исполнении «Ода к радости» Л. – В. Бетховена. Праздник!

Для всех, кроме встречающей и прибывающей делегаций. Тиу Тин, бывший тогда после аварии, в которой погибли родители малолетней ещё Ванты, Регентом Принцессы, смог сообщить землянам, что в одной из делегаций был также делегат Истинной Веры. Кто он такой, где его искать, как? – никому было неизвестно. Делегация Коуша по поручению Папы Круглианского стремилась выявить его для того, что бы в последствии уничтожить, а землянам он был нужен для установления специального контакта с представителем Истинной Веры. Что бы его обнаружить, не задев чувства патриархального общества планеты Коуш, за каждым делегатом дружественной планеты следили 3 – 4 миниатюрных летающих видеокамер, о которых никто на Коуше и не подозревал. Расчёт был прост: когда человек думает, что остался один, он ведёт себя естественно. Несмотря на это, на лицах землян читалось нетерпение: «Да где же он? Хоть одним глазком взглянуть на героя!» Делегаты же Коуша желали обнаружить его по меркантильным соображениям: «Миллиарды от Папы Круглианского на дороге не валяются». Гекл тоже мучился вопросом: «Как же дать им знать?» Царица Елена могла, конечно, просканировать мозги инопланетных дипломатов – и всё! Но у землян не было уверенности, что круглианцы не обладают технологией отслеживания такого рода вмешательств.

Поэтому всё решилось ближе к утру, когда после бурных празднеств, устроенных в честь первого официального межпланетного контакта потихоньку стали укладываться спать. Оставшись в своём номере совершенно один, как он полагал, Гекл запер дверь на замок, задёрнул шторы (что никто из опьяневших дипломатов не делал), сотворил знак розы и произнёс:

–О, Боже, Царица Небесная! Да как же мне выйти на связь с ними?

В ответ что-то щёлкнуло и откуда-то сверху раздался металлический голос:

–Наконец-то, контакт установлен! Завтра начнём работать на Вас, Командор!

–Кто здесь? – испуганно сказал Гекл.

–Никого, – ответил голос. – С Вами говорит главный компьютер отеля Браун – XL – 500. Мне поручено сообщить Вам, что завтра, с 11ти до 13ти часов Вас ждут в комнате №113.

Всё, после этих слов голос отключился, хотя Гекл ещё некоторое время не мог прийти в себя. Но, в конце концов, заснул.

Да, устало думал Гекл, тогда было всё проще. Была цель, был Орден, была связь, были конкретные задания… А что теперь? Кто он? Официально он утонул, его не существует, значит, возвращаться в Арму нет смысла. Начинать новую жизнь имеет смысл только под эгидой Принцессы, ибо начинать её для себя, самостоятельно было уже поздно, – 45 лет! На кого он потратил свою непутёвую жизнь? На обманщицу! Теперь у Гекла нет ни семьи, ни идеи, ни работы…

Найти Принцессу… Как он её найдёт, если никогда этим не занимался? Гекл включил оставленный Сергеем мобильник и заказал найти номер его начальника. Через минуту, не поднимая головы, он услышал русское:

–Да?

–Ваш Сергей Петрович сбежал, – грузно ответил Гекл на армском. – Я остался один, Принцесса не найдена, опасность не устранена, убийство не раскрыто, а следователь по особо важным делам бежал на Гавайи. У вас все так работают?

–Нет, – ответил Волков, – только усталые и напрасно обманутые профессионалы высокого класса. Ввиду тех данных, которые он мне предоставил, я полностью одобряю его действия. Будь на его месте я, я бы потребовал с Вас, гражданин Гекл, компенсацию за моральный ущерб.

–Но ведь Тиу Тин мёртв, а изнасилованная девочка неизвестно жива или нет!

–Она жива, хотя действительно была изнасилована, – ответил Волков. – Сейчас она направляется на Южный континент. Об этом сообщила Ванта.

–Хорошо, а мне что делать?

–Не знаю, – ответил Волков и отключился.

А надо ли искать Принцессу, подумалось Геклу, зачем?

Не надо, вдруг услышал Командор у себя в голове знакомый голос. Отбой, всё нормализовалось. Кроме одного… но ты здесь не поможешь. Спасибо за службу, отбой.

Ванта? Вы? Почему Вы раньше не выходили на связь?

Не было необходимости, да и мощности.

И что мне теперь делать?

Отдыхать. А потом подобраться поближе к дворцу Папы Круглианского. Скоро там может кое-что начаться.

ГЛАВА XXXIV. СРАВНЕНИЕ ДВУХ ДВОРЦОВ.

В отличие от мощного, грандиозного замка Пап Круглианских, строившегося на протяжении 3ёх тысячелетий, дворец Ванты, выглядя не менее внушительно, тем не менее был более компактен и дешёв. Что вполне естественно: этот новый дворец на случайно открытом острове вулканического происхождения, о котором мало кто знал, был построен землянами с соблюдением всех эргономических требований XXIV ого века.

Кроме того, у этих двух резиденций была совершенно разная идеология строительства, что также сказывалось на их дизайне. Круглианский замок строился прежде всего как надёжное убежище императоров-завоевателей, отсюда, не опасаясь возмездия, можно было планировать любую агрессию. С самого начала будучи мощнейшим укреплением, замок постоянно достраивался со всех сторон новыми и новыми залами, с такими же мощными стенами. Дворец же Наследных Принцесс с самого начала планировался как место отдыха, не более. Поэтому, занимая меньшую площадь, благодаря своей удачной компоновке он казался больше и светлее.

Укрываясь век от века всё более толстым слоем золота, полученного в качестве индульгенций и подношений, замок с каждым веком всё больше напоминал золотой склеп для живых покойников или что-то ещё, но никак не жилой либо молельный комплекс. Дворец Наследных Принцесс имел бы вид гигантского, хрустального терема, открытого всем ветрам, если бы не высокие, зелёные рощи местных пород экваториальных деревьев. На самом же деле, дворец Наследных Принцесс был куда прочнее и надёжнее Круглианского замка, т. к. был построен с применением новейших земных технологий XXIV ого века н. э.

Внутри же этих комплексов разница была ещё более ощутимее. Так, например, и там, и там полы дворцов в основном были выложены паркетом. Но если у Пап Круглианских паркетные узоры в Святых Опочивальнях и в недавно построенных уборных состояли из тайных знаков Истинной Веры для того, что бы Понтифики их топтали, будучи в неглиже, Ванта принципиально отказалась от такого «подарка». Истинная Вера, по заверению Ванты, служит не для безусловного утверждения этой самой Истины, а ради человеческой жизни как таковой. Если кто-то говорит, что Бога или Богини нет, его не надо убивать или третировать, а надо дать ему шанс убедиться в обратном или доказать свою правоту. Вместо попирания ногой символов круглианства, вставая утром с постели, в поисках банных тапочек Ванта предпочла натыкаться глазами на весёлые сюжеты из жизни земных соловьёв. В туалете же, обустроенном по последнему слову земной техники, вообще не было никаких излишеств. Зачем?

Если стены Круглианского замка были сплошь в шелках, самоцветах, в мозаичных панно на тему Святой Книги Бии, то стены дворца Наследной Принцессы были инкрустированы более богато и красивее, но не за счёт драгоценностей, а за счёт тех же новейших технологий землян. Была и мозаика, но из всех тем Святой Книги Бии Ванта предпочла только те из них, что были связаны с житием Святого Истра – Спасителя. Остальные панно посвящались пейзажам, полотнам великих художников Коуша и Земли, несколько фривольным весёлым картинкам, поднимающим настроение, кадрам земных, вошедших в моду, фильмов… Так, например, одним из самых любимых мозаичных сюжетов для Ванты был кадр из советского ещё фильма XX ого века «Алые паруса», где Грей подходил к задремавшей на поляне Ассоль что бы надеть колечко. Напротив этого большого панно во всю стену стояло любимое кресло-качалка Ванты. Кадром из этого фильма, обещавшим мечту и её исполнение, Принцесса могла бы любоваться сутками.

Ещё одно отличие состояло в том, что Круглианский замок был построен как место постоянного проживания, не в коей мере не рассчитанный на гостей. Все приглашённые на Великую Трапезу Кардиналы так и стояли у стола словно провинившиеся школьники. В огромном ресторанном зале Ванты, напротив, могли спокойно усесться или даже разлечься до пятидесяти приглашённых гостей, ибо он предназначался для шумных, часто фривольных, пиров Плоти и Жизни. Если в замок Пап невозможно было проникнуть, а, случайно проникнув, невозможно было вырваться живым, то Ванта сразу же стала приглашать к себе особо надёжных своих сторонников, планируя после победы превратить свой дворец в нечто вроде проходного двора. Сейчас же там вольготно отдыхала молодёжь с планеты Земля. Но, несмотря на всё это, дворец Ванта посещала редко, обычно предпочитая жить рядом с дедушкой, в Арме. Теперь же, когда вдруг всё изменилось, резко уходить с поля зрения было бы подозрительно, потому Принцесса рассчитывала ещё несколько раз прокатиться по планете перед тем, как исчезнуть для всех навсегда.

Сидя в любимом кресле, Ванта продолжала и продолжала сравнивать две резиденции. Единственная защита этого старикана, горько усмехнулась Ванта, в том, что он подкупил некоторых экстрасенсов и те обеспечивают ему непроницаемость моего влияния под его кров. Сколько же душ погубили эти Типы за 1700 лет Эры Круглианства! Но ничего, девочки-мальчики, недолго осталось, скоро за всех отомщу! Благо, не я начинаю эту войну.

К сожалению, это было правдой: разъярённый Тип XXVII ой действительно планировал уничтожить всех еретиков и в данное время вёл секретный конклав Кардиналов на этот счёт. «Раз удалось уничтожить Тиу Тина, – думалось ему, – удастся ликвидировать и их». Только Понтифик не учёл, что ситуация несколько поменялась. В тот вечер Ванта решила расслабиться и, отключив свои слабые ещё экстрасенсорные рецепторы, пошла в кино посмотреть новую комедию своего деда, а потом просто забыла их включить. Ванта вспомнила о своих способностях лишь когда увидела впавшего в кому шефа. Однако, трагически потеряв деда, она решила больше не отключаться. Напротив, Принцесса засела за углубленное изучение телепатии и телекинеза, чему раньше мало придавала значение. И оттого, что Тип XXVII ой не знал этого, ситуация не менялась: Понтифик проигрывал сейчас ей по всем параметрам. Кроме одного: Ванта по-прежнему не могла влиять на то, что происходит внутри замка Папы Круглианского.

Ещё немного посидев перед «Алыми парусами» и отпив из бутылки земного коньяку, Ванта побрела спать. Однако когда она уже, было, заснула, её разбудил звонок мобильника:

–Да?

ГЛАВА XXXV. НА

ГАВАЙСКИХ ОСТРОВАХ.

Сложив руки на груди, Сергей угрюмо и молча смотрел на заходящее за океан солнце. Собственно, оно давно уже зашло, оставив на западе узкую пурпурную полоску, поверх которой небо плавно переходило в иссиня-чёрный цвет на востоке. Ласковый, тёплый прибой сонного океана норовил лизнуть обувь Сергея: за 400 лет и 5 регенераций он так и не полюбил ходить босиком. «А ведь этого заката могло никогда и не быть», тяжело думал он, на этот раз имея в виду личную биографию.

Практически всю жизнь Сергей мечтал о чём-то подобном. С конца двадцатого века. И вот, свершилось, он нашёл своё счастье, свою тихую пристань. Ура! Но что-то никак не давало ему покоя. Почему? Зачем оно ему нужно? Неужели его тревожит какая-то далёкая, непутёвая звёздочка на небе? Сергей не мог понять.

Вдруг он ощутил, как бесконечно любимая ладонь родного человека мягко легла ему на плечи:

–Пойдём в дом, – сказал сзади чарующий голос Тоськи, – ты сделал всё, что смог.

Они уже давно разобрали эту ситуацию. Они начали разбирать её сразу после того, как уснул счастливый Павлик. Выйдя в дальнюю комнату виллы, они спорили до хрипоты. «Ты действовал абсолютно правильно», доказывала Тоська, вникнув в происшедшее. Однако чем больше эта ситуация раскручивалась, тем больше Серж начинал волноваться. Что-то здесь не так. А что не так?

–Как же я тебя люблю! – неожиданно сказал Сергей. Золото, Тоська всегда понимала его правильно.

–Не извиняйся, ты – молодец. Мало кто настолько самокритичен, но там ты сделал всё. Успокойся.

–В принципе, – вздохнул Сергей, – они нам ничего не могут сделать, верно. Но что-то здесь не так.

–Сам ты не так. Пойдём в дом.

–Как же я тебя люблю! – повторил Сергей, глядя ей в глаза. – Ты не представляешь, как долго я тебя искал!

–Нет, – вкрадчиво ответила Тоська, – это сказала она, героиня фильма. Следовательно, надо говорить «Как долго я тебя искала», а не искал.

–Она, может быть, искала, – не унимался Сергей, – а я искал.

Нежно глядя в глаза, он вдруг запел:

Луч солнца золотого

Вновь скрыла пелена.

И между нами снова

Вдруг выросла стена.

А-а-а-а а-а-а-а-а-а а-а!

Ночь пройдёт – наступит у-утро ясное.

Знаешь, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт – пройдёт пора ненастная.

Солнце взойдёт!

–Ах, ты мой трубадур! – проворковала Тоська. – Ну, прям, Киркоров!

–Не Киркоров, а Магамаев! – поправил Сергей.

–Ни того, ни другого не знаю.

–Ну, это как Рафаэль, только двадцатого века, – «доходчиво» пояснил Сергей.

–Ах, ты мой Микеланджело! Ну, а что дальше? Может, вальсок?

–Да с удовольствием! И так…

Я сказал тебе не все слова.

Растерял я их на полпути.

Я сказал тебе не те слова,

Их так трудно найти.

Как была бы эта ночь светла,

Если бы не тени на пути,

Если бы нашёл я те слова,

Что так трудно найти.

–А это тоже Магамаев?

–Нет, это Трошин, – шепнул Сергей прямо в ухо, намереваясь уже поцеловать, но тут раздался звонок.

–Ой, извините, – сказала нарисовавшаяся фигура шефа, увидев, чем занимается пара и собираясь отключиться.

–Нет, я его точно когда-нибудь съем! – прыснув от смеха, сказал Сергей. – Ты начальник или девка на выданье? За что извиняешься?

–Как за что? Я же тебе покоя не даю!

–И не только ты, – косо поглядел ещё улыбающийся Сергей на Тосю. – Что ещё?

–На тебя жалуются.

–Ванта и Гекл? – догадался Сергей. – А пошли бы они…

–Я тоже их послал, – сказал Волков.

–Спасибо, – скромно ответил Серж.

–Но есть ещё кое-что.

–Началась война?

–Пока нет, но по нашим данным, она вот-вот может начаться на Коуше.

–Так и думал, – почти про себя сказал Сергей и вслух добавил: – Она не может не начаться! Но меня они больше не колышут. Выключить.

Но когда Волков растаял в ночном воздухе, а мобильник спрятался в карман, Сергей почувствовал, что настроение у отвернувшейся Тоськи переменилось.

–Ангел мой, что с тобой? – тронул он её сзади за плечо.

–Война, – сказала Тося.

–Ну, и что? Не у нас же!

–Я не хочу войны.

–А я хочу, да?

–Нет, но у меня такое чувство, что это из-за меня.

–И каким это боком?

–Я отказала ей в тебе.

–Алё, – защёлкал пальцами перед глазами Тоси Сергей, – Вас вызывает Земля! Вернитесь в Сорренто! С тобой всё в порядке?

–Слушай, – отрешённо сказала Тося, – может, не стоило отказываться?

–От чего? Тося, ты где?

–От её предложения.

–Чего?! – Сергей потянулся к застёжкам.

–Погоди, – схватила его за руку Тося, – может, ты сумел бы их остановить?

–А колыбельную ей не спеть!? – крикнул Сергей и прыгнул в воду, успев раздеться.

–Сергей, ты куда?

–На соседний остров, он необитаем! Мозги прополощу!

–Сергей, ак-ак-акулы!

–Хотела сказать «а как же я»? Акул рядом нет, я просканировал. А к тебе я вернусь! – его голос становился всё тише и тише.

–Ну, и катись!

ГЛАВА XXXVI. ПЬЯНЫЕ СЛЁЗЫ.

–Да? – еле промямлила Ванта и увидела над собой голограмму Тоси.

–Лежим?

–Так ведь ночь же! – разумно ответила Ванта.

–А он от меня ушёл, – огорошила Тося новостью.

–Не ко мне, – секундой позже осознав сказанное, ответила Ванта. – У меня только бутылка коньяка. Хочешь убедиться? – и девушка стала открывать одеяло.

–Верю, верю, – поспешно сказала Тося. – Да ты, никак, пьяна?

–Да, пьяна, – ответила Ванта. – А что мне остаётся делать? Коньяк у вас хороший, завтра в бой…

–Подожди, я счас приду! – поспешно сказала Тося и отключилась.

Ванта хотела было ещё глотнуть коньяка, как вновь раздался звонок.

–Что, передумала? – начала, было, она, но осеклась: перед ней нарисовалась Елена. «Сейчас только её не хватает», – пьяно подумала Ванта.

–Что у вас там происходит? – не сразу догадавшись о состоянии Ванты спросила Елена. – Что за война?

–Война за последний глоток, – взглянула Ванта в горлышко бутылки. – Да, коньяк у вас отменный, но кончается. Не вышлешь ещё, а?

–Ты чё, пьяна? – растерянно спросила Елена.

–Это дежавю, или меня кто-то уже спрашивал? – закрывая глаза, спросила Ванта.

–Погоди, я счас!

Ванта хотела уже вновь приложиться к бутылке, но внезапно появившаяся рука Тоси выбила её из рук и отбросила в дальний угол. Звон разбитого стекла заглушил самые первые звуки возни двух подружек, что дало преимущество Тосе, которая смогла поднять скрученную простынёй подругу и повести в ванну. Подошедшая Елена подхватила Принцессу с другого бока:

–Вот сюда её, я знаю! – указала Елена на нужную дверь.

–Я не хочу в ванну! Я не хочу трезветь! – заверещала Принцесса на русском, армском, еврском, английском языках одновременно. – Что вы со мной делаете? Дайте мне упереть!

–Не дури, от одной бутылки ещё никто не умер! – на Ванту полилась живительная холодная вода, две руки впились ей в голову, а ещё две сдерживали вырывающееся тело под животом. – Что удумала! Живо сморкайся!

…Спустя минут 20 присмиревшая и изрядно протрезвевшая Ванта, закутанная в полотенце, хлюпала чёрный кофе без сахара.

–Девочки, что вы со мной сделали? – отрешённо спросила Ванта.

–Вернули к жизни, – логично ответила Елена.

–А я вас просила? Вы думаете, я спиваюсь?

–Судя по слухам, да, – жёстко ответила Елена. – Что за войну ты затеяла? На трезвую голову войн не затевают!

В полной тишине отпив ещё несколько глотков, Принцесса наконец произнесла:

–Если так, то самый законченный алкоголик – Папа Круглианский. Это он намерен уничтожить 51% всех жителей Коуша, ибо такова моя паства. Но я с ним не намерена воевать, – Ванта отпила ещё глоток кофе. – Я ему только хвост прищемлю – и всё!

ГЛАВА XXXVII. В ЧЁМ ТВОЯ ПРАВДА?

–О чём ты говоришь? – плеснула руками Елена.

–Ты-то могла бы и не спрашивать, – Ванта отставила кружку и, медленно, будто во сне, поднявшись, пошла к окну. – Ты могла бы просканировать мою память. Не хочу говорить.

–Ты только что прикончила бутылку коньяка, – пояснила Елена. – В таком состоянии вмешиваться в мозговую деятельность человека чревато сумасшествием.

–Спасибо за заботу, – иронично ответила Ванта и, проведя пальцем по оконному стеклу, вдруг предложила: – Давай споём!

Как медленно струится дождь!

Как тихо падает листва!

А ты мне ласково поёшь

Полузабытые слова.

А одеяло так мягко

И так я для тебя нага,

Ложатся в сердце глубоко

Твои безумные слова…

–Что это? – испуганно спросила Тося, чувствуя, что здесь что-то не так.

–Это начало так называемой «молитвы любви».

–Молитвы любви? – переспросила теперь Елена. – Я о ней ничего не слышала.

–О ней никто не слышал. Кроме меня, автора, жившего в незапамятные времена, да тех папских девочек, что поют её на давно забытом языке для тех, кого старикан решил потопить. Она длинная-длинная, вода в каменных мешках натекает медленно-медленно. Девочки умирают, так и не узнав, что такое «дождь».

Глаза слушательниц начали округляться.

–О каких девочках ты говоришь? – с тревогой спросила Елена.

–О тех, которых якобы не существует. Испокон веков ходили слухи, что Папа Круглианский каждую ночь лапает свежую девочку. Испокон веков Церковь опровергала эти слухи, но взамен сама же запускала подобные. Делалось это что бы опорочить Истинную Веру, а за одно отвлечь паству от реальных социальных проблем.

–Это у вас все знают, – хмыкнула Елена. – Ну?

–На самом деле, – продолжала Ванта, – они-таки существуют, точнее, существовали до недавнего времени глубоко в подземелье Круглианского замка. Об этом я узнала недавно, с помощью ваших таблеток.

–Каких ещё таблеток? – спросила Тося Царицу Небесную.

–Вероятно, она имеет ввиду стимуляторы лобно-мозговой экстрасенсорики, – пояснила Елена. – Но их надо принимать не чаще… Ванта, ты что, передозировала?

–Каждую ночь если того соизволит пожелать Понтифик, – не обращая внимания на собеседниц, – к этому старикану приводят одну или несколько девочек из подвальных секретных помещений замка. Делают это такие же, как они, надзиратели, некогда приговорённые к смерти садисты-убийцы, которые в отличие от рабынь (назовём вещи своими именами) получают неплохие деньги, плюс дополнительные льготы. Они тоже не могут выйти за пределы этого замка, но в свободное от своей работы время живут в своих виллах так, как не снилось земным олигархам!

В то утро, – продолжала Ванта, – этот самый Тип (вы знаете, что это означает по-русски) узнал о том, что меня не удалось уничтожить. Кардиналы решили, что я нахожусь в Нагорно. Знаете, что он сделал?

Я так люблю тебя ласкать!

О, как же зелена трава!

Хочу всем сердцем осознать

Полузабытые слова…

–Не нуди, – грубо оборвала Елена, – спать не смогу! Давай дальше.

–Ах, Ваше Величество спать не смогут! – съехидничала Ванта. – Зато они все спят! Все! Он приказал отвести Кардинала Нагорно в каморку к хорошо обслужившей его девочке и дёрнул соответствующий рычаг. Перед смертью у Кардинала проснулась совесть и он усыпил её личной снотворной таблеткой. Через 3 часа этот святоша распорядился лишить жизни и маленьких исполнительниц этой самой молитвы любви.

–Ну? – торопливо перебила Елена, подозревая, что Ванта снова затянет эту песню, – что дальше? Это, ведь, не конец?

–Точно! – усмехнулась Ванта, – как ты угадала? Плесните мне коньяку, а? Песенка-то длинная!

–Обойдёшься! Дальше давай!

–Вчера Папа Круглианский созвал секретное совещание Кардиналов. На нём обсуждались не вопросы круглианства, а планы ликвидации Моих сторонников по всему миру. А я, – вздохнула Принцесса, – до сих пор не могу влиять на это логово. Но я устрою ему, как у вас говорят, небо в алмазах!!!

–Каким образом? – спросила Тося. – Не через коньяк ли?

–Нет, не волнуйтесь… Я просто хотела расслабиться, – Ванта вздохнула и заходила по залу. – Через 2 дня к некоему тайному подъезду Круглианского замка должен подъехать крытый грузовик. В нём будут находиться новые девочки для Понтифика. Но старик их не получит! Грузовик будет остановлен Полицией Нравов Ито. Все, кто там находился, будут говорить только правду. Один из конвоиров окажется приговорённым к смерти 10 лет назад преступником, его опознают. Он-то и нарисует подробную схему подземелья замка Папы Круглианского. Таким образом, Папины стрелки будут перенацелены на светские власти. А пока идёт эта грызня, я соберу списки всей Моей паствы.

–Ты счас сама-то поняла, что сказала? – спросила Елена.

–Вроде, да, – нетвёрдо ответила Ванта.

–Неужели ты думаешь, что он успокоится? Да ни за что в жизни! После того, как светские и церковные власти разберутся между собой, неизбежно начнётся ещё одна война, похожая на резню, где на этот раз они объединятся. А т. к. ты заберёшь все списки твоей паствы, они будут бить наугад, всех подряд!

–И что ты предлагаешь? Часики-то не мной запущены! Но я торжественно обещаю тебе и Тосе отслеживать ситуацию.

–Отслеживай, – вздохнула Елена, – а я уйду и распоряжусь закрыть все межпространственные порталы. Пойдём, Тося!

–Ты тоже меня покидаешь? – тихо сказала Ванта.

–Я должна обеспечить мир на Земле, – ответила Елена. – Если мы ввяжемся в ваши войны, меня, может быть, никто в глаза не осудит. Но мне самой до конца жизни будет очень неприятно. Не обижайся. Отдай мобильник, а, впрочем, оставь, мы его отключим от обслуживания.

Ванта бросила мобильник в тот же угол, куда ранее полетела пустая бутылка, и разрыдалась.

ГЛАВА XXXVIII. СЕРГЕЙ – РОБИНЗОН.

Проплыв по тёмной, молочно-тёплой воде дремлющего Тихого океана несколько километров, Сергей по идее уже успокоился настолько, что был готов вновь прижаться к Тоськиной груди. Но, памятуя о том, что на самом деле его дела обстояли куда круче, он не торопился плыть обратно. Подождут. Он ждал своего 400 лет!

Сергей сошёл на берег, попытавшись по собачьи избавиться от брызг методом разбрызгивания капель во все стороны, провёл ладонями по лицу сверху вниз и телепатически просканировал остров, убеждаясь, что никого больше нет. Бр-р-р, хорошо! Было уже темно, но, найдя тропинку, Сергей шёл никуда не торопясь. Спешить ему было некуда и незачем. Ведь что бы бояться – он бывал не в таких переделках, а одиноких матрасов в его слишком большой жизни было столько, что хватило бы на несколько тысяч лет! Однако на юном острове вулканического происхождения старенький бунгало отыскался быстро, некстати сократив маршрут нового Робинзона. Что делать, хорошее всегда кончается быстро. Сергею ничего не осталось, кроме как замедлить и без того медленный темп ходьбы.

–Love me, to you, love me, sweet! – запел Сергей, нещадно перевирая короля рок-н-ролла Элвиса Пресли. Сколько веков прошло, а он до сих пор не мог примириться с тем, что так поздно о нём узнал! По его мнению, это была гениальная песня. Впрочем, как и все написанные в 50 ых – 60 ых годах давно канувшего в Лету XX ого века.

Но вот короткая тропинка кончилась. Глубоко вздохнув, сожалея об окончании пути, Сергей наклонил голову и вошёл в обшарпанную хижину. Хотя то, что бунгало обшарпано и старо, Сергей увидел лишь утром, т. к. свет зажигать он и не думал. В уголке хижины он разглядел индейский гамак, чуть не с разбега плюхнулся в него и вскоре уснул.

Утро его разбудило солнечными зайчиками на стенах и окнах, видимо отражавшихся от небольшого водоёма неподалёку от бунгало. Весёлые птички, недавно открывшие этот островок, появившийся лет 20 назад, на все райские лады воспевали жизнь.

–Доброе утро, – сказал Сергей миру и улыбнулся.

Утро было действительно добрым, солнечным, прекрасным… Но недолго Сергей наслаждался этим счастьем. Выпив шипучку, забытую кем-то на столе, он не спеша вышел из хижины и сел в плетёное кресло. Для медитации. Если бы в следующие 15 часов кто-нибудь появился на острове и увидел неподвижно возлежащего в кресле Сергея Петровича, пришелец решил бы, что он мёртв. Действительно, упав в кресло, он настолько ушёл в себя, что, казалось, даже не дышал.

Кто я такой? – думал Серж не в первый раз за свою долгую, но, на его взгляд, бестолковую жизнь. – В чём моя вера? Почему за столько лет я так и не нашёл себя?

Я считал, что никогда не обрету счастья после тех самых, восьмидесятых. Но, проведя 3,5 века «на автомате», я его всё-таки дождался. На, бери, пользуйся, казалось бы! Но нет, какая-то романтическая гнида не даёт мне спокойно жить! Что мне надо? Коуш так далеко, а Тося так близко!

Сергей с удовольствием вспоминал, как он встретил Её. Это было в госпитале, где Сергей, по кличке Серый, отлёживался после ранения. Её прекрасные глаза, казалось, навсегда вывели Серого из стопора. Быстро неведомо отчего поправившись и войдя в строй бойцов Её Величества, Сергей, не откладывая в долгий ящик, сделал-таки то, что считал невозможным для себя. Он сделал ей предложение. Возможно, это была эйфория скорой победы, ибо Серый никогда не верил, что его можно было полюбить, но Тося, Таисия Ивановна, его маленькая Тоська, согласилась!

Да, это было прекрасно, но, как выяснилось, не долго, думал Сергей. Счастье почему-то никогда не бывает вечным. Даже заслуженное. А заслуженное ли? Или я просто драматизирую? Ведь живу, дышу свежим, океанским воздухом! Тогда, в 1990 ых, мог ли я себе представить, что буду вот так, запросто сидеть в кресле на Гавайях? Нет. Значит, я счастлив? Если бы счастье измерялось только достатком! Нет, конкретно сейчас я счастлив, у меня есть для этого всё. Но какая нелёгкая дёрнула его переместиться на Коуш? Ну, ладно, выяснил, что мне там делать нечего. Так чего же на душе не спокойно?

Сколько раз в годы забытой, первой юности Сергей грезил, как он сражается в Чили, Никарагуа, Афганистане… Но вскоре то, во что он верил, оказалось оплёванным и растоптанным демофашистами. Неожиданно оказалось, что место для подвига есть везде, даже на родине. При чём само слово «родина» легко пишется маленькими буквами.

Это было не первое и далеко не последнее разочарование, их хватало и в личной жизни (если её можно так назвать). Но, задумавшись после этого случая, Сергей раз и навсегда вывел для себя концепцию мироустройства и эволюции жизни. Эта концепция вроде бы оказалась настолько правильной, что, несмотря на все дальнейшие передряги, Сергей не терял пресловутый стержень жизни, всегда зная, как поступить и за что бороться. Поэтому когда почти в шутку написанная история Д. Брауна оказалась правдой, у него не возникло никаких сомнений.

А что же случилось теперь? Почему, размышлял Сергей, тебя так мало волнуют чужие судьбы, но при этом какой-то червь сомнений не даёт тебе покоя?

Сергей не заметил, когда же он встал с кресла и медленно добрёл до берега вновь вечереющего океана? Только неожиданно услышав голос Елены, Сергей на минуту пришёл в себя:

Сергей! Сергей!

Да, Ваше Величество?

Не хотелось бы тебя отвлекать, но я, кажется, должна кое-что тебе передать.

Я весь внимание. Сергей лёг, обхватил голову руками. Елена передала ему всё, что произошло во дворце Ванты.

Так, осталось поблагодарить за информацию, сыронизировал Сергей, потирая лоб. Ну, и что мне с этим делать? Пойти собрать осколки или дать в лоб Понтифику?

А ничего! Пусть сами разбираются, ответила Елена. Ты был прав, слабаки они. Не надо было вообще устанавливать связь с Коушем.

Я такого не говорил.

Ты сделал правильный вывод в первом же отчёте Волкову. А я всё надеялась ускорить их эволюцию. Нет, я закрываю порталы переходов на Коуш и отзываю землян обратно. Вот только Тоську дождусь…

Ваше Величество, если я прав, почему тогда у меня такое чувство, будто я выкинул маленького кутёнка зимой на улицу?

Потому, что это так и есть, безапелляционно заявила Елена. Только это не кутёнок, а волчонок. Волки не поддаются дрессировке. Это была моя ошибка, не стоило налаживать связи с Коушем. Извини.

Елена отключилась, но даже войдя в океан, Сергей не мог успокоиться. Мало кому из властителей-патриархов, думал он, пришло бы в голову извиняться за существующие ошибки. Здесь же ситуация вообще спорна.

ГЛАВА XXXIX. ВЕЧЕРЕЛО И ПЛАКАЛОСЬ.

Ванта с разбегу плюхнулась на огромную кровать лицом вниз, продолжая реветь, позабыв всякие нормы приличия.

–Ой, господи, Царица Небесная, – всплеснув руками, быстрым речитативом запричитала Тося и подбежала к Ванте, – да что вы со мной делаете, чем я провинилась!

Елена дёрнулась, было, остаться, но Тося, уловив этот незаметный порыв, махнула ей рукой: «Иди, без тебя разберусь!»

–А ты-то чё? – грубо крикнула Ванта своей добровольной утешительнице. – Живёшь с ним и живи! Катись отсюда!

–Да успокойтесь же, Ваше Высочество!

–Какое я тебе Высочество? – сквозь рёв продолжала грубить Ванта. – Я для тебя шавка подзаборная!

–Да кто это сказал?

–Твой муж Геклу по пьянке!

–Не мог он такое сказать!!!

–Верно, не мог, – Ванта продолжала плакать. – Он выразился по-другому. Объяснив этому придурку, что Коуш на земном небосклоне находится в созвездии Пса, а пёс – это, дескать, одомашненный волк, он спросил Гекла; а кто вы (т. е. мы) землянам, дикий, но преданный друзьям волк, или собачонка, принимающая человека за вожака и потому раболепно виляющая перед ним хвостом? А Гекл ему в ответ: интересный вопрос.

–Ну, я ему устрою дома взбучку! – пообещала Тося, внутренне радуясь, что тактика сработала, ведь пока Ванта давала заведомо длинный ответ, она поневоле успокоилась.

–Не надо, Тося, – шмыгнула Ванта носом. – Ничего это не даст. Ведь, по сути говоря, он прав!

Через несколько мгновений Ванта совсем успокоилась. И вдруг она прыснула смехом.

–Вы что смеётесь?

–Да ладно тебе выкать! – недовольно сказала Ванта. – Просто я подумала, что совсем недавно на этой кровати весело прыгали дети Земли, а теперь здесь валяются две «Дуни».

–Здесь прыгали дети? – наигранно удивляясь, сказала Тося. – И, наверняка, в грязных ботинках? А-а-ах, какой кошмар! И Вашему Высочеству это нравилось?

–Да я сама бросалась в них подушками!

–Это у нас называется «у богатых свои причуды». Да я бы их отлупила по пятое число!

–Да ладно, Тось. Всё равно эта постель меняется ежедневно. А теперь, – тяжко вздохнула Ванта, – никто не будет здесь прыгать.

–А хочешь, – предложила вдруг Тося, – здесь каждое лето будет отдыхать Павлик?

–Но ведь вы закроете все порталы, – не сразу въехала в предложение подруги Ванта.

–У Серёжки есть портативный переход. Мы зафиксируем на нём координаты Коуша и – дело в шляпе!

–А ему разрешат?

Тося погладила Ванту по голове, взглянула в глаза и тихо произнесла:

–Думаю, да. Серёга – не просто ветеран Мировой Гражданской Войны, он был из тех, кто безоговорочно принял правление Царицы Небесной. Елена ему разрешит.

–Тоська, какая ты молодчина! – искренне обняла её Ванта, но перед этим в глазах у неё блеснул какой-то огонёк.

–Хочешь узнать сколько ему лет? – догадалась Тося. – Немного, 13 лет.

–Уже сватаешь? – хихикнула Ванта. – Я об этом не говорила. Как же я вас всех люблю! Пойдём, – вдруг сказала Ванта, – пойдём, подружка, я кое-что тебе покажу!

–Куда ты меня тянешь? – засеменила Тося за хозяйкой, схватившей её за руку и куда-то вдруг запрыгавшей.

–Здесь, недалеко, – Ванта завела её в тёмный зал, усадила в своё кресло-качалку, зашла сзади и закрыла Тосины глаза ладонями. – Свет! – скомандовала она и медленно раскрыла ладони. – Это тебе…

Тося вдруг очутилась там, рядом с Ассоль. Сейчас капитан Грей наденет кольцо на пальчик задремавшей девушки и уйдёт.

–Это всё для меня? – спустя несколько минут спросила Тося. Мозаика для землян была не нова, но Тося знала, что этот кадр из «Алых парусов» был самим любимым и дорогим.

–Да, моя Ассоль, – тихо, но восхищённо, ответила девушка Ванта. – У меня ещё есть к тебе просьба.

–Ну, говори, – сказала Тося, увидев, что Ванта теперь обошла её и, сев перед ней на колени, положила светлое лицо прямо на её ноги.

–Будь моей сестрой, а? – подобострастно глядя в глаза подруги заявила Ванта. – У меня больше никого нет! Ну, пожалуйста!

–Хорошо, – поколебавшись секунду, согласилась Тося. – Только всё это как-то неожиданно…

Тося и опомниться не успела, как новоявленная сестрёнка вскочила, куда-то сбегала и с иголкой в руке сказала:

–Ура! Только я бы хотела по индейскому ритуалу…

–Ох, какая же ты ещё девчонка! Обычно так у нас «роднятся» мальчишки. Ну, на! – хихикнув, вытянула Тося ей руку ладонью вверх.

Взвизгнув и подпрыгнув от радости, Ванта нанесла нарез сначала на своём запястье, потом на запястье сестры. Наложив рану на рану, Ванта от всей души полезла целоваться.

–Ну, успокоилась? – спросила Тося.

Ванта с такой молниеносностью затрясла головой, что её распущенные на ночь волосы словно заплясали.

–Осталось последнее, – Принцесса достала какую-то таблетку. – На, вот, прими!

–Это стимулятор? – догадалась Тося.

По-собачьи преданно заглядывая в глаза, Ванта умоляюще объяснила:

–Елена закрывает все переходы между Землёй и Коушем, а между нами – 25 тысяч световых лютиковых лет! Я не могу докричаться на такое расстояние! Как же я буду жить без тебя, сестричка?

–Ах, ты, хитрюга! – ласково потрепала Тося «сестрёнку». – В таких случаях у нас говорят: «не мытьём, так катаньем». Ну, что ты так привязалась к Земле? Ты же становишься зависимой от нас!

В ответ Ванта так пристально посмотрела, вдруг нагнув голову на бок…

–Хорошо, хулиганка, – ответила Ванта и приняла из ладони Принцессы предложенную таблетку. – Но только одну!

–Конечно, конечно… – скороговоркой ответила Ванта.

–А теперь, сестричка, – Тося встала и подняла с колен Ванту, – идём-ка спать.

Они подошли к спальней комнате. Свет погас. Тося, обнимая Ванту, вдруг сказала:

–А ты знаешь, какие песни поёт мне Сергей?

Тося тихо начала петь Трошина, затем – серенаду из «Бременских музыкантов», затем…

Примерно через час, прослушав 20 – 30 песен двадцатого века, которые запомнились Тосе, Ванта блаженно уснула. Тося ласково прикрыла её одеялом, нежно чмокнула в щёчку, собрала и выкинула осколки бутылки и телефона, перешла портал и он растаял в воздухе. Всё.

ГЛАВА XL. В ЗАСАДЕ.

Гекл докуривал за углом не первую папиросу. Стоящий рядом карабинер вновь и вновь переспрашивал его: может, он что-то не понял? Может, его грузовик уже проехал? Может, груз предназначался совсем не Папе Круглианскому? Уж слишком невероятна казалась информация! Хотя, что тут невероятного? – сержант сам любил похаживать в ночные клубы. А Понтифик – такой же человек. Карабинер сомневался, то и дело поглядывал на часы, а Гекл вспоминал вчерашние события.

Добравшись до столицы Инты, бывший депутат Парламента ОГА устроился спать в самом дешёвом гостиничном номере, т. к. у него не было при себе ровным счётом никаких документов. Он переночевал в парке. Однако спал он не всю ночь: где-то около часа ночи Гекл явственно услышал голос своей бывшей секретарши, т. е. Ванты.

–Гражданин Гекл, гражданин Гекл, проснитесь!

–Да, Ваше Высочество, – сонным голосом сказал Гекл. – Где Вы, я Вас не вижу?

Ты меня и не увидишь, сказала Ванта, я нахожусь далеко от тебя. Так что вслух не говори и не мотай головой по сторонам, это подозрительно выглядит.

Хорошо, понял.

Я испытываю новые возможности телепатической связи. Разрешишь?

Ну, конечно! – обрадовано затараторил Гекл, – давно пора!

Тогда встань, пожалуйста, на минуту босыми ногами лицом к северу, а руки разведи по швам.

Гекл поспешно выполнил просьбу, найдя север по Полярной звезде. Несколько секунд он испытывал какой-то дискомфорт от неясных шорохов в голове. Затем что-то щёлкнуло и Гекл услышал громоподобное:

Ну, как?

По-моему, перебор, сказал Гекл, инстинктивно закрывая уши.

Извини, а так?

Ой, ещё тише нельзя? Уж, слишком громко.

После нескольких попыток наконец-то был налажен приемлемый уровень связи.

Знаешь, что это значит? – радостно сообщила Ванта. – Это значит, что новых возможностей хватит на весь Коуш! А я не доверяла… Здорово?

Да, поддержал её Гекл, особенно для меня. Я, ведь, тоже могу вызывать Вас, да?

В любое время! – заверила Ванта. – Теперь мы им покажем! А ты ложись, ложись, связь установлена.

Кому это им? – спросил Гекл, вновь укладываясь на скамью. Никуда не торопясь, Ванта пересказала Геклу все последние события и указала, что предстояло сделать ему этим же днём. Жалко, что Земля отключилась, подумал он перед тем, как заснуть.

Утром Гекл первым делом пошёл в ближайший полицейский участок. Он долго-долго убеждал дежурного карабинера, а потом какого-то офицера, что его информация верна, что он не сумасшедший, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ К ЗАДНИМ ВОРОТАМ РЕЗИДЕНЦИИ ПОНТИФИКА ПОДЪЕДЕТ НЕКИЙ КРЫТЫЙ ГРУЗОВИК С ДЕВОЧКАМИ ДЛЯ КРУГЛИАНСКОГО ПАПЫ, как ещё объяснить? После долгих уговоров Гекл по совету Ванты выложил перед носом офицера немалую сумму последних денег.

–Давно бы так, – произнёс офицер, кладя в карман пачку купюр. – Люблю веские аргументы! – а про себя подумал: «А в случае, если этот парень врёт, хоть вволю посмеюсь, выйдя на пенсию».

Наконец-то Гекл услышал Ванту: Внимание, едет! Этот фургон наш! Он передал условный сигнал и стал медленно поднимать автомат. Серый, крытый грузовик без опознавательных знаков показался из-за поворота. Неожиданно откуда-то сверху, сбоку, сзади грузовика, как из-под земли, выросли карабинеры-автоматчики и многочисленные репортёры с микрофонами на длинных шестах и телекамерами.

–Стоять! – закричал какой-то карабинер. – Ни с места! выходить, лечь лицом вниз, руки за голову, ноги раздвинуть!

Стресс – это было как раз то, что надо для Ванты; за минуту шока Принцесса быстро овладела сознанием преступников, потому им и в голову не пришло сопротивляться.

–Что везём? – спросил офицер, тыча в затылок водителя холодный штык автомата.

–Девочек для Папы Круглианского, – ответил один из преступников, не поднимая головы.

–Каких ещё девочек? – ошалел от прямого ответа офицер.

–Как это каких? В соответствии с указанными параметрами. Возраст – от 7 и до 19 ти, рост – не ниже, волосы – не короче и т. д. Не верите – откройте.

–Открыть! – задохнувшись от злобы, приказал офицер.

Под шорох допотопных телекамер два карабинера штыками выбили амбарный замок с дверец кузова и первое, что высветили прожектора телекамер – полностью оголённые тела невольниц. Когда они начали одна за другой выходить из кузова, выяснилось, что на руках у них были надеты наручники, ноги спутаны канатом, а рты перевязаны тряпками и очевидно набиты не конфетами.

Как только им освободили руки, Гекл бросил им заранее припасённые халатики и исчез. Через полчаса какая-то мужская фигура в одном из портов купила билет на корабль до Южного континента, а ещё через час Гекл уже был далеко в море.

ГЛАВА XLI. СЧАСТЬЕ ЕСТЬ…

Выйдя на берег молочно-тёплого океана, Сергей по привычке разведчика и следователя по особо важным делам первым делом просканировал пространство. Никого не было на острове. Ну, Тоська ещё не вернулась. Но где же Павлик? Ещё со времён своего далёкого детства Сергей легко переживал отсутствие любого человека, только если было известно, где тот находится. На этот раз скоро выяснилось и место нахо¬ждения Пашки; на столе небольшого зала лежала записка:

Мама, папа, не волнуйтесь, я у Мишки. Он предложил мне несколько дней до школы пожить у него. Паша.

Отлично, подумал Сергей. Наконец-то у него появился шанс отдохнуть по-настоящему, как тогда… Боже, как давно это было! Почему, почему у людей так мало хорошего и так много плохого? Сколько, уж, лет прошло со времён окончания последней войны и его прежней жизни, но только сейчас ему представился удобный случай разгуляться! Нет, разгула не будет, но будет приятный романтический вечер, изобретение двадцатого века, некогда такое недоступное для Сергея. Он жил, он боролся фактически только ради этого одного дня. Тося его поймёт, должна понять. В его слишком длинной жизни было место всему, кроме этого вечера…

Но вот портал засветился, сейчас из железной рамы появится Она. Сергей суетливо стал зажигать последние свечи и разбрасывать последние лепестки роз. Зазвучал «Маленький цветок» в саксофонном исполнении Д. Уэллингтона и появилась Она.

–Это мне? – округлив глаза, спросила Тося.

–Нет, мне! – ответил Сергей и пояснил, встав на одно колено:

Ибо ангелы сходят с небес,

Безусловно, лишь самым счастливым.

Если рай начинается здесь,

Это ты, ангелочек мой милый!

Я тебя уж давно ждать устал,

Извиняясь за всё, что на Свете!

Так взойди же на мой пьедестал,

Обогрей ледяное мне сердце!

–Серёжка, – захохотала Тося, – ты часом не рехнулся? Что это такое, для чего?

–Не для чего, а для кого, – весело сказал Сергей, взяв Тосю на руки и закружившись по комнатке. – Для нас, для меня! Ты знаешь, что я только-только начинаю жить? Ты знаешь, как долго я тебя искал? Ты знаешь, какое это счастье – каждый день видеть такую красоту, как ты?

–Да опусти ты, – хохотала Тося, – Пашка же увидит!

–Его нет, – усадил Тосю на стол и показал ей записку Сергей. – Боже, какая ты сегодня аппетитная!

–Оттого, что в постели Принцессы повалялась? – игриво спросила Тося.

–Нет, – глядя абсолютно масляными глазами снизу вверх, ответил Сергей, – оттого, что ты – самая любимая.

После той, с грустью добавил про себя Сергей, ушедшей безвозвратно.

–А ты знаешь, – произнесла Тося, спокойно наблюдая за тем, как шаловливые пальчики Сергея медленно потянулись к застёжке на её груди, – Ванта предложила мне стать её сестрой… А потом предложила нашему Павлику каждые каникулы отдыхать… ну, щекотно же!.. у неё. А потом…

–Потом она дала тебе стимулятор, – закончил за неё Сергей, – наивно полагая доставать нас за 25 тысяч световых лет. Только ничего у неё не получится… Какой у тебя красивый животик! Царица Небесная, как же я счастлив! – Вдруг Сергей резко вскочил, подхватил Тосю на руки и стремглав бросился к ванне. В течение получаса из ванны доносились весёлые визги, смешки, декламация стихов и панегириков и, наконец, вздохи.

Следующим пунктом программы был ужин на веранде, на фоне загорающейся зари.

–Не хочу, – вдруг сказал Сергей, глядя прямо в глаза неодетой по его прихоти Тосе.

–Что мы не хотим? – томно спросила Тося.

–Не хочу, что б это солнце вновь украло у меня счастье. Ведь оно так скоротечно!

–Ничто и никогда не может уже лишить нас счастья, – заверила его Тося. – Но я сейчас могу простудиться.

–Этого мы не допустим, – масляно сказал Сергей, в одно мгновение подхватил трепыхающуюся и весело смеющуюся Тосю на руки и, кружась, помчался в дом. При чём, в первый раз случайно задрав ноги выше головы и обнаружив, что мужу понравилось, Тося на этот раз специально подняла ноги ещё выше, приведя Серёжку в неописуемый восторг! Хохотунья не заметила, как оказалась на кровати, а Серёжка навис над ней как страшная неотвратимость…

ГЛАВА XLII. НА ЮЖНОМ КОНТИНЕНТЕ.

Тем утром Ванта проснулась с улыбкой, чего не было с ней давно, с того самого киносеанса, после которого она забыла включить свою экстрасенсорику.

–Доброе утро, – потягиваясь в постели, сказала Ванта.

Посмеявшись над тем, что Сергей с Тосей полагали, будто теперь за 25 000 световых лет ни один стимулятор не достанет, Ванта с удовольствием порадовалась, почувствовав, что вытворяют Сергей и Тоська. Кайф!

Но сегодня кайфовать ей было некогда: через 2 часа Ванта дала выстрел сигнальной ракетой в сторону проходившего корабля «Роза ветров» и минут через 20 – 25 была уже на борту корабля. Естественно, билетов у неё не было, но капитан был её давним знакомым, да ещё членом Истинной Веры. Он вообще предложил Принцессе проехать почётным пассажиром в служебной каюте, но в планы Ванты это не входило. Скоро снова грядут трудные времена, думала она, придётся нам забыть о своём статусе. А здесь уже есть, кого заменить.

Она не оговорилась, употребив слово «нам», а не «мне», но об этом чуть позже. Пока же она имела в виду одну юную официантку, которая «зашивалась» в три смены из-за своей бедности. С удовольствием подменив девушку, Ванта без всяких хлопот добралась до условленного города Южного континента.

Как и у нас Австралия, на Земле, Южный континент был открыт одним из последних. Потому, не мудрствуя лукаво, его так и прозвали – Южный. Разница была в том, что Австралия с самого начала принадлежала британской короне, т. е. конкретной стране, а Южный континент был посвящён Папе Круглианскому. Однако функции и там, и там были одинаковы: большая колония заключённых. Именно отсюда некогда поставлялись для Понтификов первые девочки, т. к. отправка в эту колонию когда-то была равна смертной казни, отсюда ещё ни один заключённый не возвращался домой. Поэтому со временем здесь родилась сильная духом, независимая от чьего-то мнения, единая нация. Видя, что дела там идут совсем не так, как хотелось бы, Понтификам пришлось проявить милосердие и дать новой стране статус отдельного государства. Позже, ознакомившись с историей земной цивилизации, Папы Круглианские не раз жалели о своём решении, видя в нём потенциальное начало обвала колониальной системы Коуша, но остригши голову, по волосам…

Итак, когда через несколько дней Ванта сошла на берег, Нанка с тем самым гарсоном встретили её шумно и тепло. Однако, сердечно обняв Ванту, Нанка ей шепнула нечто такое, отчего Ванта на мгновение побледнела. Быстро овладев собой, она произнесла:

–Потом поговорим, не сейчас.

Молодой, молчаливый парень, будучи без лести предан Принцессе, тоже был не в курсе всех секретов своей патронессы. Его дело – лакейское; молчать да слушаться. Поэтому и эту неожиданную перемену настроений он пропустил мимо ушей, Ванта разберётся правильно, как оно было всегда. Однако всю дорогу до гостиницы Ванта была мрачнее тучи. Она думала над тем, что сказала ей настоящая сестра, о чём никто, кроме них самих, не догадывался. Нанка ей сказала: «– Ты переигрываешь, сеструха, остановись!»

Нанка никогда не обсуждала решений Ванты. Значит, на этот раз она зашла действительно далеко? Но что случилось? Нанка всегда знала о её планах больше, чем подчас она сама. Неужели где-то просчёт?

С трудом дождавшись окончания праздничного обеда, устроенного в честь приезда Принцессы, Ванта с видимым нетерпением закрыла дверь за охранником:

–Что, что случилось? – торопливо спросила Ванта. – И откуда ты знаешь мои планы? Они и тебе дали стимуляторы?

–Никто мне ничего не давал, успокойся, – выдохнула Нанка. – После того покушения я перестала тебе так безгранично доверять. Я стала более осторожнее. Поэтому когда мы с тобой встретились, я воспользовалась твоим запасом стимуляторов. Будешь возражать?

–Нет, конечно! – обрадовалась Ванта. – Вдвоём управлять будет легче.

–Так вот, ты переигрываешь! – повторила Нанка. – Попридержи коней, как бы сказали твои любимые земляне. Какой твой следующий шаг? Ты планируешь победу нацистов в Швейце, не так ли?

–Ну, и что? – развела руками Ванта.

–Как это ну и что?! Ты не знаешь, чем это закончилось на Земле?

–Знаю. Так я же не надолго, так только, что б Папа Круглианский перед ними прогнулся на глазах у всех. Кинохроника запечатлеет для потомков, как этот старикан подставляет свою тонзуру в качестве пепельницы для нацистского офицера, а затем они полетят!

–Кто полетит? Куда полетит? – с надрывом спросила Нанка. – Ты сейчас соображаешь, что говоришь? Где это видано, что бы изверги так легко расставались с властью? Да они сожрут нас быстрее любого Понтифика!

–Так я же буду с первых же минут противодействовать им! Я же им тоже покоя не дам! За одно сделаю нашу паству сильнее. Уж, слишком у нас с тобой слабый народец, тебе не кажется?

В следующее мгновение Ванте пришлось увернуться от брошенной Нанкой тарелки:

–Проснись, тварь! – грубо закричала Нанка. – Ты что, совсем из ума выжила? Это – ФАШИЗМ!!! Тебе мало того, сколько настрадались от этой чумы земляне?!

–Я же не дам им воли, слышишь? – кричала в ответ Нанка.

–А они в твоём соизволении не нуждаются. У них наверняка есть свои экстрасенсы, которые могут тебя не только блокировать, но и переиграть. И с чем мы останемся?

–Хорошо, что ты сейчас-то предлагаешь? Механизм уже запущен!

Теперь Нанка ладонью от души врезала по лицу.

–Да ты что сегодня дерёшься? – приложив свою ладонь к щеке, спросила Ванта. – Сил много?

–А что ещё с тобой делать, потенциальная наркоманка? Как это всё исправить?

–Ну, не знаю! – обречённо сказала Ванта и села на пол в позе лотоса, призакрыв ресницы глаз. – Попытаюсь остановить.

–Тоже мне, Будда! – саркастически усмехнулась Нанка. – Ну-ну, успехов на этом поприще!

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ.

ВНЕЗАПНОЕ ПРОЗРЕНИЕ СЕРГЕЯ.

Тося проснулась оттого, что Сергей громко стукнул по столу и вскричал:

–Чёрт, как я сразу не догадался!

–Счас, иду, готовьте раненого, – не сразу осознав, где находится, пролепетала Тося. – Фу, как ты меня напугал! Ну, что ещё? Час ночи на дворе!

Пробыв ещё несколько суток на Гавайях, Сергей с Тосей вернулись к себе домой. Ещё вечером, довольные и усталые, они спокойно легли спать. Утром Тоське надо было на работу, а Сергей, как и обещал, уволился и собирался ещё несколько дней отдохнуть. На вопрос: «Чем ты теперь будешь заниматься?» – он отвечал Тосе, что ещё не решил.

–Она – не она! – закричал Сергей. Только после этого будто опомнился: – Извини, что разбудил.

–Да что ты, – сыронизировала Тося, – какие пустяки! Не стоит… Лучше объясни, кто она, кто не она? О ком можно так громко возмущаться в час ночи?

–Старый пройдоха! – нервно ходил Сергей по комнате. – Нас обманули!

–Да успокойся же! В чём дело?

–Отмотать! – велел Сергей «Ванте». Только тут Тося заметила, что в середине комнаты «висит» один из фильмов Тиу Тина. – Стоп! Пошёл… Вот, видишь? В этом кроется основная подсказка… Смотри, клоун берёт грудного ребёнка с собой, в магазин, а сверху прямо в коляску падает другой ребёнок. Клоун в магазине заматывается, оставляет его где-то, но, выходя из магазина, он спокойно берёт коляску и… отправляется домой… Выключить!

–Ну, и что?

–Ещё не догадалась? Какая книга лежала на столе Пашки когда мы проходили мимо?

–Его любимая, – ответила Тося, – «Три толстяка» Юрия Олеши. И что? Хочешь сказать, их тоже подменили?

–Вполне возможно, – подтвердил Сергей. – Я должен был догадаться! Двойник Ванты – это её родная сестра!

–О, Господи, Царица Небесная! – откинулась Тося на подушку. – А тебе-то что за печаль?

–Дело в том, что в соседней с Интой стране к власти могут прийти фашисты. Если Ванта – самозванка, она может таких дров наломать в стремлении отомстить Папе Круглианскому, что мало никому не покажется!

–А Земле-то что от этого? Нас разделяют 25 000 лет!

–Пока разделяют, – поправил Сергей. – В отличие от нас, они уже знают, что межпространственный переход возможен. Всегда найдётся сумасшедший физик, готовый за деньги выполнить любой заказ диктаторов. Ты со мной? – неожиданно начал Сергей одеваться.

–Куда это ещё? – Тося откинула край одеяла на всякий случай.

–К Царице Небесной, – Сергей надел уже брюки. – Надо срочно доложить о своей ошибке. О, чёрт!

–А до утра не может это подождать? – спросила Тося, тем не менее начав одеваться.

–Боюсь, что нет, – Сергей уже завязывал галстук. – Сколько лет мы, разведка, там работали – и не удосужились поинтересоваться тем, могут они или не могут создать этот переход и на какой стадии разработки они находятся! Сволочи!

–Ты так и будешь ругаться? – быстро оправила Тося платье.

–Возможно, без тебя да! – притопал Сергей наспех одетые туфли. – Так что, там, на приёме, ты меня время от времени пощипывай, ага?

–Не нащипался ещё за 3 дня-то? – вставила шутку Тося.

–Боюсь, что так меня не успокоишь. Ну, пошли?

–Стой, сзади застегни.

Сразу после перемещения в Версаль, где тогда находилась одна из главных резиденций Елены, возле них оказалась Царица Небесная, которая быстро зашептала:

–Успокойся, Сережа! Всё под контролем. Я уже вызвала всех членов Правления. Совещание – в Тронном зале, начало – через 20 минут, ваше с Тосей место – у моего трона справа.

–Извините, Ваше Величество, вышла недоработка, – замялся Сергей. – Устал, недосмотрел…

–Сами мы с Волковым виноваты, – удручённо вздохнула Елена, – не надо было посылать туда уставшего человека. А кого пошлёшь? У нас до сих пор не хватает специалистов.

–Вот и ответ на твой вопрос о моих дальнейших планах, – шепнул Сергей Тосе пока они не спеша шли к указанным на другом конце зала местам: – Буду готовить специалистов.

–Специалистов по вытаскиванию жён среди ночи из тёплой постели? – усмехнулась Тося, склонив голову на Серёжино плечо.

–Тось, ну, извини! Такой ляп допустил – сам не заметил, как крикнул. Хорошо, хоть Павлик перевернулся на другой бок и уснул.

–Ты уверен, что он спит, специалист? – шепнула Тося в самое ухо мужа.

Словно перенесённых угрызений совести было мало, дойдя до места, Сергей обнаружил, что между ними и Еленой стоял ещё один небольшой трон. Для Принцессы.

–И Ваша дочь будет заседать? – спросил Сергей Царицу Небесную. – Сейчас же ночь!

–Это здесь ночь, – пояснила Елена. – Настя предпочитает жить на Беверли-Хиллз, а там сейчас день. Ей предстоит стать Царицей и поэтому я всегда привлекаю её на подобные собрания. Когда она хочет, с удовольствием здесь присутствует. А вот и она.

Принцесса несколько церемониально, явно насмехаясь над этикетом, подошла к своему трону, поздоровалась со всеми присутствующими и уселась. Убедившись, что все в сборе, Елена встала и произнесла:

–Итак, кажется, все в сборе. Уважаемые дамы! Извините, что многих из вас я оторвала от дел, но в результате целого ряда ошибок, не по злому умыслу допущенных мной, нашей дальней разведкой, Наследной Принцессой Коуша, Её Орденом Охраны и т. д. и т. д. над нашей Землёй снова нависла угроза захвата.

–Не может быть! – взвизгнула от удивления Настя. – Столько человек в раз не могут ошибиться! Ой, простите, вырвалось…

–Сейчас нам всё прояснит приглашённый следователь по особо важным делам Сергей Петрович Зайцев.

–Спасибо, – встал Сергей после аплодисментов. – Кстати, я больше согласен с Её Высочеством, всё это попахивает провокацией. Ну, не могут столько людей одновременно вдруг ошибиться! Однако, начнём по порядку…

Рассказав в подробностях суть дела и объяснив причину озабоченности и спешки, Сергей стал ещё более подробно отвечать на бесчисленные вопросы Матриархального Совета при Царице, как официально назывался этот орган. Вопросов было так много и, как казалось Сергею, большей частью не по существу, что если бы докладчик сам не воевал бы за эту форму правления, он послал бы весь этот базар и ушёл бы домой! Спасибо, что Тося всё время напоминала ему, где он находится. Кстати, её тоже расспрашивали. Да какая разница, думал Сергей, какие у Ванты глаза, что она носит, какой формы её кровать? Война у дверей! Что будем делать? Ну, вот, наконец приступили к дебатам. Сергей ещё немного посидел и удалился из зала. Только тут он заметил, что наступил рассвет. Точнее, уже день. Сергей печально сел, обхватив лицо ладонями рук.

Полчаса спустя к нему тихо вышла и подсела Тося.

Что они решат?

5 / 08 – 14 / 10 –05г.

Звёздная пыль

Или

Миллионы лютиковых лет

В. П. Алексеев

(СОЦИАЛЬНО – ФАНТАСТИЧЕСКАЯ САГА)

Часть первая. Чтец мысли.

ГЛАВА 1.

В январе 2085 ого года океанский научно-исследовательский лайнер Российской Академии Наук «Путин» в рамках программы очистки океанского дна под эгидой ООН производила подъём некоего пиратского судна, затонувшего недалеко от острова Пасхи в конце XVI ого века. Погода стояла великолепная, погружения водолазов происходили одно за другим, работа спорилась… Ничто не предвещало, что скоро произойдёт нечто, вскоре перевернувшее представление землян о своём происхождении. Шли пятьдесят пятые сутки рутинных, методичных погружений. Коллекция уникальных сокровищ инков и ацтеков пополнялась и пополнялась, не давая возможности приступить непосредственно к подъёму самого судна, ведь была опасность повреждения ценнейших экспонатов. Удовлетворение от проделываемой работы подспудно смешивалось с желанием побыстрее закончить её и отправиться домой.

–Сколько же можно было грабить! – то и дело возмущались с разных сторон. – Ну, ведь и конца и края нет! Любое судно пойдёт ко дну!

Вот, появились ещё пузыри. Очередной драйвер вышел на поверхность. «Ба! – подумал про себя профессор Никодимов, когда тот снял маску, обнаружив загадочную улыбку. – У него есть ещё силы искренно удивляться! А выходит-то как вальяжно!»

–Профессор, – интригующе сообщил драйвер, – что Вы скажите на это? – и разжал кулак.

После недолгого замешательства Никодимов только и промолвил:

–Наверняка, это подделка. Молодой человек, признайтесь, это Ваших рук дело?

–Если бы! – ответил драйвер, снимая ласты. – Этот аппаратик я вытащил из-за пазухи какого-то урода с костяной ногой. Представляете, сам весь сгнил, а эта костяшка-деревяшка осталась.

–Возможно, эту штучку подкинули «чёрные драйверы» начала века.

–Не исключаю, Вам видней, – встал обнажённый юноша в некогда синих плавках, размахивая руками, – только я его обнаружил в очень труднодоступном месте. И что-то мне подсказывает, что не мистификация это. Ладно, пойду, перекушу.

Аппаратик сильно смахивал на пейджер конца прошлого, XX ого века. Смущало только наличие всего лишь одной кнопки на лицевой стороне с абсолютно непонятным символом. Что было ещё более странным, – на оборотной стороне аппарата было нанесено изображение какой-то непонятной горы. Какое-то чутьё подсказывало Никодимову, что основная разгадка скрывается именно за этим изображением. «Ну, что ж, – здраво рассудил профессор, кладя необычный артефакт в карман при виде очередного всплывающего драйвера, – отправим на экспертизу, там разберутся с этой подделкой».

ГЛАВА 2.

Вечные Кордильеры снова, как каждый вечер, укрылись шапкой холодного ночного неба. Высыпавшим по небу звёздам, казалось, нет числа. На небольшой плоской площадке потрескивал костерок, разожжённый и поддерживаемый одиноким молодым инком, зябко кутающемся в пончо. Уныло спрятав голову в колени и ниспадающие волосы, гордый индеец позволил себе расслабиться. На серую, сухую землю тихо капали редкие слёзы.

«Почему так устроено? – печально думал юноша лет 13 ти, – чем я хуже моих братьев? Да ничем, просто отец меня не любит! У него есть, кого любить. Но среди пятиста или шестиста детей ему по душе только один слюнтяй, по совместительству лизоблюд. Вождь полагает, что именно он сможет достойно управлять народом, а этот Сухой Лист в самых простых вещах просит подсказки! О, боги!»

Молодой человек не ошибался: вождь гордого народа Красного Солнца, имея уйму жён и с полтысячи детей, явно отдавал предпочтение не самому достойному из сынов. Объяснялось это особыми обстоятельствами знакомства с матерью Сухого Листа. Вождю Орлиный Коготь не раз указывали на его неправоту, но он ничто не мог с этим поделать: «Вождям не обязательно быть умными, достаточно иметь умных советников. Вождям не обязательно быть мудрыми, достаточно слушать мудрых старцев. Вождям не обязательно быть сильными, достаточно иметь сильную и бесстрашную армию», – отвечал на это Орлиный Коготь. Может быть, в какой-то мере он был прав, но только лишь до первых трудностей. Но как это объяснить вождю?

Сзади тихо подошла его белая лама, доверчиво опустив голову через него, к теплу костра. Парень положил ладонь ей на морду, в мягкую, пушистую шерсть и стал гладить:

–Что, прохладно? – Глаз Вапити (а именно так звали юношу) глубоко вздохнул. – Одни мы остались. На всём свете одни. Гляди, сколько на небе звёзд! Кажется, им-то там должно быть весело, хорошо. Но жрецы утверждают, что на самом деле, звёзды так далеко отстоят друг от друга, что даже если бы захотели, они всё равно не услышали бы друг друга. Как мы, люди: живём, вроде бы, рядом, а расслышать зов другого сердца не можем. Неужели так будет всегда?

Глаз Вапити ещё раз тяжело вздохнул. Взяв хворостину, он собирался, было, подбросить её в догорающий костёр, как вдруг увидел, что одна из падающих звёзд, шипя и увеличиваясь в размерах, летит как-то прямо на него. Люди, которых Колумб вскоре назовёт «индейцами», никогда не пугались трудностей, боязнь считалась уделом старого койота. Потому и молодой Глаз Вапити смотрел на это зрелище во все глаза, и не думая куда-то прятаться. Тем более что на тот момент ему казалось, что жизнь кончилась. Последний, нелюбимый сын вождя пошёл в горы, на ночь глядя, с тайной мыслью сорваться в пропасть. И вот она, казалось, какая красивая смерть! Но в самый последний момент падающая звезда неожиданно свернула и, просвистев, упала где-то рядом. Буквально в ста шагах от Глаза Вапити заклубился, было, дымок, указав точное место падения, но вскоре он рассеялся. Какое-то странное любопытство сорвало молодого индейца с места, парень в мгновение ока оказался на месте падения.

Странный предмет, условно названный его держателем «магическим камнем небес», как ни странно, не обжигал руки. Но впрочем, это странно только для нас, для тех, кто знает, что при входе в кислородосодержащую атмосферу любое физическое тело разогревается до немыслимых температур. Индейцы же этого, естественно, не знали. Потому Глаз Вапити не удивился, а необычайно обрадовался «дару богов». Неожиданно для себя молодой индеец поверил в свои силы, что-то ему подсказывало, что «магический камень небес» будет всегда выполнять его желания. И Глаз Вапити впервые искренно возблагодарил богов!

ГЛАВА 3.

Спустя несколько недель после завершения экспедиции «Путина» в одну из весенних ночей в обычной московской квартире конца XXI ого века мирно спали Он и Она. Ночь была достаточно бурной, луна достаточно высокой, на часах – около 3 ёх часов ночи… Долгожданная тишина. Вдруг раздался звонок. Ещё полусонный молодой мужчина, послав про себя неведомо кого, нажал кнопку на ручных часах:

–Да?

–Лучше гор могут быть только горы, – заверещал металлический голос К12, компьютера аналитической лаборатории института, – лучше гор могут быть только горы, лучше гор могут быть только горы…

–Погоди, что произошло?

–Лучше гор могут быть только горы…

–Тебя что, заклинило? Сейчас ночь, Кашка, какие горы? Тише, что случилось?

–Лучше гор могут быть только горы…

Виктор уже проснулся окончательно: компьютер последнего поколения К12 имел 720 степеней защиты от взломов и вирусов. Поэтому было ясно, что если даже его «заклинило», случилось нечто экстраординарное! Выключив мобильник, Виктор оделся по-военному быстро и уже на пороге услышал недовольно-сонное:

–Ну, что ещё? Поспать не дают! Скоро на работу…

–Кажись, уже пора, – ответил жене Виктор. – Кашка с ума сошёл. Чувствую, неспроста.

–Да помешался ты на этом «пейджере»! Дня тебе мало!

Но Виктор этих слов уже не слышал. Он мчался в центр как на крыльях и через 10 минут уже влетел в лабораторию.

–Лучше гор могут быть только горы, лучше гор могут быть только горы, – вновь и вновь твердил Кашка.

–Стоп, стоп! Какие горы, – развёл руками Виктор, усаживаясь в кресло оператора. – Перегрузись!

В ушах, наконец-то, смолкло. И только тут Виктор заметил, что на главном мониторе во всю стену красуется какая-то высокая гора на фоне почему-то красного неба. Под ней была надпись.

–Не может быть! – тихо вскричал Виктор, несколько раз прочитав её.

Вскоре экран погас, но в глазах ещё стояла надпись:

ГОРА ОЛИМП, ПЛАНЕТА МАРС, ИДЕНТИЧНОСТЬ – 95%!

–Кашка, что это значит?

–Идентичность изображения на обратной стороне «пейджера», поднятом со дна Тихого океана, с марсианской горой Олимп составляет 95%!

–Этого не может быть!

–Согласен, но ничего поделать не могу. Лучше гор могут быть только горы…

–Стоп, стоп! Перепроверка?

–Двадцать раз анализировал. Ещё раз?

–Нет. Результаты в Интернет рассылал?

–Нет, ждал тебя. Кому послать?

–Все научные круги. Без прессы.

–По закрытым каналам?

–Да.

–О’ кей.

Под мерный гул процессоров, опустив лицо в ладони, Виктор туго соображал, как это могло произойти? Палеоконтакт? Чья-то чёрная шутка? Случайное совпадение? Ни одна из этих версий не казалась очевидной. Следы палеоконтакта так и не были обнаружены. Ради шутки подсовывать подделку за пазуху пирату вряд ли кто будет, есть вероятность, что её никогда не обнаружат, да и не всплывёшь потом. Совпадение?

–Кашка, отключить все лишние программы, в том числе звук и изображение, ещё раз проанализируй идентичность.

–Интернет?

–Продолжай качать.

–О’ кей.

Погас экран, умолк звук и только по-прежнему раздавался ровный гул процессора.

–Папа, это правда? – услышал Виктор в наступившей тишине голос сына. – На Марсе есть жизнь?

–На Марсе была жизнь, – поправил Виктор. – А ты что не спишь?

ГЛАВА 4.

Между тем, за миллионы лет до описанных событий на Марсе действительно была жизнь. Марсианская жизнь появилась и развивалась во время очередного ледникового периода на Земле. Казалось, как это могло произойти? Ведь Земля значительно ближе, чем Марс.

Так-то оно так, но только Солнце, появившись как всякая нормальная звезда, со временем остывало, выбрасывая миллионолетиями по частичке своей первоначальной массы, что вполне естественно. На момент короткого существования марсианской цивилизации Солнце было на несколько тысяч градусов Цельсия теплее, чем нынче. Этого было недостаточно, что бы инфракрасное излучение проникло под зеркально-белый ледяной панцирь молодой Земли, вдобавок почти не имеющей атмосферы, но вполне достаточно, но оказалось вполне достаточным для возникновения жизнеспособной биосферы Марса.

За счёт целого ряда случайных и не случайных совпадений молодая биосфера Марса успела создать разумную цивилизацию, которая поначалу развивалась со скоростью земной. Однако, находясь много ближе к Юпитеру, как сейчас, так и тогда, Марс подвергался и подвергается его влиянию. Потому, находясь в зоне постоянного обстрела всякими небесными телами, часто подвергаясь неожиданным извержениям, марсиане сразу отказались бы от любой религии, если бы та была бы консервативной. Марсианские жрецы всех религий отлично это понимали и потому, не сговариваясь, поддерживали любые научные изыскания, хоть как-то объясняющие регулярно происходящие катастрофы. В качестве основного постулата, оправдывающего свою деятельность, жрецы выбрали такой тезис: «Человек настолько слаб, что даже пророки не могут правильно распознать промысел божий. Но господь бог вооружил своё творенье способностью думать». Исходя из этого, любые научные открытия и изыскания не запрещались церковью, а всемерно поощрялись. Понятие «ересь» отсутствовало в лексиконе марсианских жрецов, а «святые писания» переделывались всякий раз, как наука опровергала религиозные каноны. Благодаря этому, марсианская цивилизация развивалась бешеными темпами.

И вот, как-то раз Президента Восточной Атлантиды (как мы назовём одного из двух марсианских супердержав) посреди ночи разбудил звонок телефона. Ворча, что снова не дали поспать, Президент приподнялся и снял трубку:

–Да?

–Гражданин Президент, извините, что разбудил, но к Вам прорывается профессор Бран. Кричит, срочно.

–Мистер Бран? – приходя в себя, спросил Президент. – Откуда он взялся? Сбежал из Западной Атлантиды?

–Понятия не имеем. Он ничего не поясняет, твердит, что всё объяснит только Вам лично. Арестовать?

–За что? – сказал Президент, поглядев на индикатор того самого, таинственного для землян аппаратика, висевшего кулоном у него на шее. – Пусть войдёт! У него важное сообщение.

Согласно показателю чтеца мыслей, а именно так претенциозно назывался аппаратик с лёгкой руки Главного Жреца, профессор Бран, действительно, имел очень важное сообщение. Чтец рекомендовал Президенту Ю принять профессора немедленно, по его мнению, речь шла о минутах. Ю же привык доверять показаниям прибора с тех самых пор, как с его помощью стал Президентом страны. Зная же из разведданных о том, что Бран работал над проектом ядерной бомбы, Ю так разволновался, что впервые в жизни одел халат наизнанку. «Не к добру»,– успел подумать Президент.

ГЛАВА 5.

–Мистер Президент, Ваше Превосходительство, – с ходу затараторил профессор, ещё не остановившись после забега и суточного перелёта.

–У нас проще, – сказал Ю успокаивающей интонацией. – Мистер Ю. Садитесь. Чем обязан?

–Как Вы, наверно, знаете, я работал над секретным проектом…

–…создания ядерного оружия последнего поколения, – перебил Ю. – Это знают все. Дальше!

–Ну, так вот. В какой-то момент нашему правительству пришло в голову, что раз Восточная Атлантида опережает нас в области освоения космоса, то вы запросто можете проводить ядерные испытания на обратной стороне одной из лун. Мне задали вопрос: можно ли как-то фиксировать эти потенциальные взрывы? Разумеется, я ответил да! При проведении взрыва в радиодиапазоне можно отследить 2 устойчивых гамма-всплеска в течение секунды. Для этого достаточно запустить спутник на соответствующую околомарсианскую орбиту. Мы так и сделали в прошлом году. Так вот, эти самые гамма-всплески мы стали фиксировать почти сразу же, но не двойные, а одинарные. И что страшнее – не с наших лун, а отовсюду!

–Хорошо, а я здесь при чём? – пожал плечами Президент. – Уж, верно, не за извинениями Вы подняли меня среди ночи, это мог сделать и посол.

–Разумеется. Дело в том, что после ряда научных совещаний мы пришли к выводу, что это взрываются мега-звёзды. А вот от того, где они взрываются, зависит наше будущее. Один такой взрыв вблизи Солнца – и Марса больше нет! Однако спектрометр, способный точно зафиксировать расстояние до взрывов, имеется только у вас, в Академии Наук Восточной Атлантиды. Дайте нам его! – отхлебнув воды, почти взмолился Бран.

Он не блефует, подсказывал чтец мысли на груди Ю. Однако, развалившись в кресле и по-хозяйски сложив руки на груди, Президент начал торговаться:

–Из-за этого Вы подняли меня с постели? Почему я должен Вам верить? Вся ваша политическая камарилья не поверила тому, что мы придерживаемся Договора о нераспространении ядерного оружия, принятого и ратифицированного нами 3 года тому назад, а мы должны поверить одному Вашему слову!? Смешно!

–С тех пор многое изменилось, – оправдывался Бран за чужие, в общем-то, ошибки. – Вы умудрились запустить в космос человека. Ваши спутники облетели Фобос и Демос. А ваши спутники связи монополизировали рынок телевещания…

–Да, но ведь и вы не отстаёте! Вы даже умудрились отколупнуть вечный лёд с Земли и доставить образец на Марс.

–Это верно, но я говорю это к тому, почему возникли эти подозрения. Сейчас же нам нужен ваш спектрометр.

–Ага, – не унимался Ю, – сначала спектрометр, потом – специалисты, обслуживающие его, потом – учёные… И с чем мы в результате останемся? С голой филейной частью?

–Не утрируйте, мистер Ю, Вы не на базаре, – поморщился профессор. – Речь идёт о спасении планеты, а не с чьими-либо политическими амбициями. И Вы это прекрасно понимаете.

Ю встал с кресла и вальяжно зашагал по спальному кабинету.

–Ну, хорошо, мистер Бран. Допустим, вы обнаружили, что один из этих… гамма-всплесков неизбежно приведёт к гибели нашей цивилизации. Что тогда? Вы сможете спасти этот мир? Вряд ли!

–Вы знаете байку про двух лягушек, попавших в кувшин молока?

–Это ту, в которой одна утонула, а другая продолжала биться, сбила масло и выпрыгнула на свободу? Ну, и что?

–А то, – пояснил Бран, – эти лягушки не знали, что такое «молоко», как мы не знаем, что такое «мироздание». Есть версия, что эти самые гамма-всплески идут вовсе не из нашей галактики, а извне. Проверить её без вашего спектрометра невозможно.

–Ой, ли? А как же тригонометрия? – не скрывая, усмехнулся Ю.

–Не смешно, – глядя исподлобья, ответил Бран. – На таких расстояниях тригонометрические расчёты не могут быть достаточно точными. Кроме того…

Профессор заткнулся, увидев, как захохотал Президент; весело, взахлёб, во всю силу, но при этом почти беззвучно. Разыгрывает! Быть Президентом марсианской страны и не знать элементарных вещей невозможно. Осознав это, Бран смущённо опустил голову и тоже засмеялся.

–Хорошо, хорошо! – чуть успокоившись, сказал Ю. – Получите Вы свой спектрометр. Только под политические гарантии вашего правительства.

–Спасибо, мистер Ю! Марс Вас не забудет!

–Нет, мистер Бран. Марс не забудет Вас, – ответил Президент, поднимая трубку телефона.

ГЛАВА 6.

Глаз Вапити ещё несколько дней бродил в одиночестве по прериям и предгорьям холодных Анд. Когда он почти незамеченным ушёл из дворца с очередной отцовой свадьбы, его никто не спохватился. Позже, когда пропажа обнаружилась, никто больно-то не переживал: если индеец погибнет, значит, он не настоящий индеец. А наследных принцев у вождя Подобного Солнцу было – хоть отбавляй! Так решил вождь.

Однако Глазу Вапити не было тогда и тринадцати, даже по канонам ацтеков он считался ещё мальчишкой. Потому одна молодая ещё индианка всё-таки отчаянно переживала за сына, но ничего поделать с этим не могла.

Наловчившись управлять этим Магическим Камнем Небес, всё это время молодой ацтек отнюдь не страдал голодом. Ведь парню достаточно было подумать, как то или иное животное само выходило на открытую местность, а, уж, стрел в его колчане пока хватало. Но сегодня Магический Камень сообщил своему владельцу, что скоро он повстречает сына Главного Жреца по детскому прозвищу ��вост Шакала. Глаз Вапити улыбнулся, мотнул головой, поднялся на очередной пригорок и – вот он! Идёт и зловеще улыбается. Думает, поймал. Это ещё неизвестно, кто кого поймал!

–Привет тебе, Хвост небезызвестного животного!

–Мог бы и не острить по этому поводу, – поднял руку в ответ «закадычный приятель», так же мало любимый своим отцом. – Тебя там обыскались давно. Ох, и попадётся!

–Сейчас это неважно, – спокойно сказал Глаз Вапити. – Всё равно перед Обрядом надо бы потренироваться, не каждый раз тебе будут вырывать зуб, хлестать колючей лианой и надрезать одно место…

–Что я слышу? Глаз Вапити намерен стать вождём? – делано удивился Хвост Шакала.

–Ты лучше посмотри, что мне послали боги, – как бы не замечая реакции визави, ответил Глаз Вапити и подробно рассказал о своей находке.

–А почему ты мне это рассказываешь? – резонно сказал сын Главного Жреца. – Мы с тобой, конечно, с самого рождения, считай, вместе, но, честно говоря, я себя никогда не причислял к твоим друзьям. Где гарантия, что я тебя не предам?

–Во-первых, ты знаешь, что сыну жреца никогда не стать вождём. Но тебе и жрецом трудно стать, как и мне вождём. А вместе мы с тобой наверняка добьёмся своей цели…

–А потом ты меня «уберёшь».

–Фу, как не красиво мы подумали! – возмутился Глаз Вапити. – Ну, совсем как белый человек! Зачем мне тебя убивать, если, во-вторых, ты не сможешь меня предать? С помощью этого Камня я, наверняка, смог бы поработить твой дух, но ограничусь только тем, что наложу Запрет Богов на твоё предательство.

–Сказано красиво, – усмехнулся Хвост Шакала. – Ну, давай твой Запрет Богов, посмотрим, как он действует!

–А ты всё-таки думаешь меня обыграть? Не выйдет!

ГЛАВА 7.

Для того, что бы дальнейшие события конца 2085 ого года выглядели бы более достоверно, надо вычислить время ближайшего на тот момент коридора оптимального сближения Марса и Земли. Я же по некоторым причинам не могу это сделать. Потому ограничусь фразой: осенью того же года…

Итак, осенью 2085 ого года в одной из московских квартир в большом зале происходил банкет. Он был устроен по поводу двух событий: во-первых, отмечали день рожденья одного из членов команды первого долговременного марсианского десанта, которому впервые в жизни предстояло оказаться на Марсе методом межпространственного перехода, а, во-вторых, переход назначен уже на завтра. Спутник «Ласточка – 1» в эти самые минуты уже подруливал к месту высадки десанта. Когда в Москве будет 3 – 4 часа ночи, портал будет установлен бортовым роботом-манипулятором, после чего спутник, возможно, отключится.

А пока за столом слышится весёлый перезвон посуды, вилок, ножей, пересмешек и время от времени звон чокающихся бокалов. То один, то другой пирующий через каждые 10 – 20 минут вставал и произносил тост. Из CD – проигрывателя доносилась чарующая музыка.

–А всё-таки не верится, что уже завтра мы будем на Марсе, – послышался молодой, весёлый женский голос. – Достаточно вспомнить, например, фильм «Большое космическое путешествие», где в конце выяснилось, что это была всего лишь репетиция. Или подобный американский фильм, где в самый последний момент…

–Фильмы надо меньше смотреть, – обиделся молодой аспирант Голубков. – То, что было сто лет назад и то, что есть теперь, это – две большие разницы. Кстати, уже сто лет тому назад писатели-фантасты стали отказываться от жанра научной фантастики. Неблагодарное это дело! – Голубков положил кусок колбасы в рот и продолжал: – А для скептиков я принёс 2 миниатюрных портала. Вот они!

Голубков полез куда-то под стол, достал 2 серых ящичка размером чуть больше шахматной доски, вскрыл их, уложив днищем на стол, а пустой металлической рамой установив вертикально, после чего один из них поднял над столом со словами:

–Передайте на тот конец! Панелью – от меня, рамой, естественно, вертикально…

–Так?

–Именно!

Голубков нажал какую-то кнопку и сидящие на другом конце стола гости вдруг увидели через портал пиджак Голубкова на расстоянии протянутой ладони! Оптическая иллюзия? Но новоявленный Кио спокойно просунул руку в раму на своём конце стола, взял пустой бокал у одной из девушек на противоположном конце, налил в него шампанского и вернул гостье:

–Угощайтесь!

Крики «Браво!» и гром аплодисментов чуть не заглушили тихую трель мобильника. Уже приложив трубку к уху, Голубков поднял палец:

–Тихо! НАСА на проводе.… Да? – после недолгого молчания явно чем-то довольный аспирант произнёс: – Мистер Грог, Вы не могли бы всё это повторить по громкой связи? Тут сидят все виновники этого торжества, справляем день рожденья одного прелестного бортмеханика тепличных установок.

Молодой человек торжественно нажал какую-то кнопку телефона и повернул его в сторону стола, высоко подняв над головой:

–Дамы и господа! – послышалась английская речь профессора Грога. – Поздравляю вашего именинника с днём рожденья и с радостью сообщаю: к моменту вашего прибытия на Марс там будет шуметь океан! Пятнадцать часов назад после очередных подрывных работ на полюсах нам удалось растопить полярные шапки. На Марсе будет жизнь!

Грянуло дружное «Ура!!!», после мистер Грог задал почти риторический вопрос:

–Куда будем ставить портал?

–Естественно, возле «пирамид»! – воскликнул невесть откуда взявшийся 12 ати – летний карапуз, Виктор Викторович…

ГЛАВА 8.

–Это что за новости, гражданин Президент? – с порога начал кричать запыхавшийся от бега Министр обороны Восточной Атлантиды Чи.

–Во-первых, доброе утро… – начал было Ю.

–Ах, оставьте Ваши ухищрения, всё равно не успокоите! – грубо оборвал его Чи. – Рушится Страна, люди бегут…

–Что-то долго она рушится, – так же грубо ответил Президент, осознав, что вечный лидер любой оппозиции Чи настроен решительно. – Гражданин Министр, потрудитесь объяснить причину Вашего недовольства!

–Причину недовольства? Не далее, как ночью, Вы продали потенциальному агрессору государственную тайну и спрашиваете у меня причину моего недовольства?

Глядя злым взглядом прямо в продажные глаза Чи, Ю ответил:

–Ваша государственная тайна заключается в том, что вся наша цивилизация должна погибнуть ради Вашего мимолётного благополучия? В гробу я видел такую тайну, гражданин вечный оппозиционер! – Ю нервно зашагал по кабинету: – Вы думаете, я не понимаю, в чём истинная причина Вашего гнева? Двадцать лет назад, ещё до путча, Вы представляли из себя «демократа», надеясь на новой оппозиционной волне въехать в Золотой Дом. Однако когда у Вас этот номер не получился и после «победы» Ваши соратники ничего Вам не дали, Вы так же ловко перешли на сторону «левых сил» и стали исповедовать уже «коммунистическую» идеологию. Я же, придя к власти от лево-центристов, назначил Вас Министром обороны как профессионала. И, в общем-то, не ошибся в Вас: за короткое время наша армия поднялась с колен. Но Вам, гражданин Чи, мало министерского поста! Вы всегда хотели стать Президентом, а, став им, пожизненным узурпатором власти…

–А Вы – нет?

–Представьте себе, нет! Я никого не подсиживал и не обманывал! Так вот, гражданин Министр, как только Вы поняли, что выше уже не пробьётесь, Вы стали охотиться за каждым моим промахом, мнимым или реальным. – Вдруг Ю прервал свою речь, резко подошёл к столу и, опершись ладонями об стол, глядя прямо в глаза, произнёс:

–Всё бы хорошо, гражданин Министр, но Вы не учли одно обстоятельство; рейтинг! Сейчас у меня самый высокий рейтинг доверия, а у Вас он – самый низкий. Поэтому я сегодня своим указом Вас уволил. И мне никто не возразит!

–Что Вы несёте, гражданин Ю? – взревел Чи. – Вы что, не с той ноги встали? Какой я карьерист? Да я за народ любого натяну!

–Вот этому я верю! Натянуть Вы можете даже маму! Только не за народ. И даже не за социалистическую идеологию, а за карьеру!

–Да как Вы смеете!!! Да будет Вам известно, что я поддержал путчистов в надежде, что они исправят положение в Стране. А когда понял, что они обманули, перешёл на Вашу сторону…

–Кстати, кого Вы называете «путчистами»? Блок Национального Спасения или захвативших власть «демократов»?

–Попрошу не оскорблять!

–Вах-вах-вах! И давно столь безобидный вопрос считается у нас оскорблением?

–Я ВСЕГДА СТОЯЛ НА СТРАЖЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ!

–То-то, я гляжу, от них ничего не осталось. – Президент Ю нажал кнопку и сказал: – Вывести посторонних из кабинета!

–Что??? – закричал Чи, когда ворвавшиеся охранники стали грубо оттаскивать экс-министра. – Я буду жаловаться! Это – произвол! Я подам в суд!..

Когда шум, наконец-то, угомонился, Ю открыл окна пошире, сел за стол и тяжело вздохнул.

Сутяга, тяжело думал Президент. А ведь подаст в суд! По Конституции должностное государственное лицо не имеет права выставлять и оскорблять граждан, ведь они – носители власти. Ну, что ж, мы ответим открытым процессом, пусть весь мир видит гнилую суть оппозиции. Победа будет нелёгкой, но это будет моя последняя победа!

Ю не блефовал, в споре с лидером оппозиции Чи он назвал вещи своими именами. Но ещё со времён «великих перемен» правда и политика в Восточной Атлантиде были почти несовместимы. Поэтому, несмотря на всю правоту, исход предстоящего боя был не ясен. С тяжёлым сердцем Ю подписал Указ об увольнении Министра обороны Чи.

ГЛАВА 9.

Конечно, когда Глаз Вапити прибыл во дворец своего отца, без разбирательства не обошлось. Но если раньше это пустое судилище и могло как-то задеть душу подростка, то теперь благодаря Небесному Камню он твёрдо знал, что на самом деле им всем глубоко безразлична его судьба. Просто им было скучно: загульный пир кончился, а завтра начинались серые будни из охоты, строительства, сельхозработ, рыболовства… Скучно! А над этим юным отроком можно ещё поизмываться.

Глаз Вапити всё это прекрасно понял ещё и потому, что, в отличие от нас, «более цивилизованных», древние цивилизации доколумбовой Америки не комплексовали по поводу негативного влияния своей деятельности на экологическую ситуацию, потому Глаз Вапити ещё там, в высокогорных прериях, сполна опробовал действие Небесного Камня на животных. Благодаря этому, на том собрании Глаз Вапити умело вёл нить беседы, отлично понимая, когда какое слово вставить и как на кого повлиять. Молодой человек легко доказал, что т. к. скоро всё равно грянет Обряд Посвящения, наказание за столь долгое отсутствие не имеет смысла. «Тем более что вы не очень-то переживали по этому поводу», добавил про себя Глаз Вапити.

–Хорошо, – поднял ладонь вперёд Орлиный Коготь, – пусть будет так! Всё равно хвост зверя никогда не станет пером ястреба.

Под дружный гогот всех присутствующих сие собрание мудрецов завершилось. Индейцы вслед за Орлиным Когтем стали, было, расходиться, но тут в зал ворвался Главный жрец, упал на колени перед вождём, ударился лбом об пол и закричал:

–О, великий вождь! Мы окружены! Боги говорят, что коварные соседи окружили нас во время Твоей звёздной свадьбы с намерением пустить Твою кровь на Жертвенный Алтарь. Война!

Первый об этом, естественно, узнал Глаз Вапити. Пока шло обсуждение поведения ослушника, он послал Хвост Шакала с сообщением о внезапном нападении союза соседних племён к его отцу. Тот, объяснив во всех подробностях суть находки Глаза Вапити, только затем сказал о нападении. Благоразумный жрец временно принял правила игры «сосунка», до поры решив не бороться за ускользающую власть. «Под вечным небом есть время для всего, – благоразумно рассудил жрец. – Придёт время – и мы ещё встретимся на узкой тропинке крутого перевала. Но если нас всех перережут во имя богов, некому уже будет бороться за перья вождя».

Орлиный Коготь хотел, было, возмутиться «неслыханной наглостью», но чёрная стрела, неожиданно просвистевшая над головой вождя, привела его в чувство.

Так началась война, длившаяся по меркам индейцев долго, целых три года! Её суть была проста: Орлиный Коготь слишком часто любил «приносить в жертву богам сердца врагов». Как известно, большинство чёрных дел совершаются во имя благих целей. Вот, племена и решили отомстить не в меру «набожному» соседу.

ГЛАВА 10.

На следующий день после вечеринки первая в истории долговременная марсианская экспедиция в полном снаряжении стояла в переходном боксе в ожидании откачки воздуха. Что там, в новом для землян мире, их ожидало? В принципе, за прошедший век земляне с помощью космических автоматических зондов, казалось, узнали всё обо всех планетах Солнечной системы. Но загадочный аппарат не далее, как позавчера, добавил не вполне здорового ажиотажа к марсианской экспедиции. В лучших традициях приключенческой беллетристики!

Ну, что там может быть? Красная земля, чёрные камни, белое небо… Оптимисты рассмотрели какие-то пирамиды, какое-то лицо, подобное сфинксу, но пессимисты утверждают, что это-де игра марсианских ураганов. Но, кстати, откуда эти ураганы берутся, если атмосфера Марса донельзя разряжена? Вопрос!

И вот, наконец, воздух выкачан, вход загерметизирован полностью, открывается выход. Слепящий свет белого неба красной планеты с непривычки бьёт в глаза, но вскоре глаза привыкают к этому. Первым из бокса выходит, как и полагается, командир экспедиции Семёнов, за ним – все остальные.

–Как там у Армстронга? – Первый маленький шажок человечества… или не так?

–Да бог с ним, лунатиком! – воскликнула Нина. – Вы посмотрите, что творится внизу, сзади нас!

–Вообще-то, впереди тоже обнадёживающий вид, – сказал Виктор, имея ввиду небольшой дымок над Олимпом.

Виктор сказал так, поскольку грохот набегающей воды и без того был слышен через шумовые микрофоны в наушниках скафандров. Однако увиденное зрелище 13 ати – бального шторма набегающего как бы вертикально океана не могло не поразить людей.

–Земля, Земля, вы видите это? – зачастил инженер-оператор связи Джон.

–Видим, – еле донеслось в наушниках. – Видим, слышим и всё равно не верится!

Появляясь где-то за горизонтом, огромная, вертикальная стена чёрно-малиновой воды угрожающе набегала на берег единственного марсианского континента. Но по мере приближения к берегу, она неуклонно уменьшалась, каждый раз заметно поднимая уровень нового океана. Набегая на берег, вода как бы облизывала всё новые и новые для себя земли и временно возвращалась вспять. Красота ада, который становится раем!

–Жаль, что это ненадолго.

–Почему же? – спросила Нина.

–Да потому, – ответил Джон, – что при температуре минус 245˚ С вода быстро замерзает. Сейчас её подогревает инфракрасный лазер со спутника, но когда океаны заполнятся, спутник, скорее всего, прекратит функционирование.

–К этому времени, – возразила Нина, – планируется достаточно оживить Марс.

–Не успеем.

–Боюсь, что успели, – неожиданно заявил Виктор. – Поглядите назад, Олимп проснулся!

Когда все развернулись на 180˚, над величайшим марсианским вулканом, каким, по сути, был Олимп, высоко в небо поднимался многокилометровый огненный столб лавы. Ещё выше над этим столбом расползалась чёрно-рыжая масса вулканической породы в виде шляпки ядерного гриба или гигантской тучи.

–Земля, вы видите это?!

–Уходите, на вас несётся ураган! Слышите?

–А где Витька?

Только тут все спохватились, что Виктор Викторович – младший исчез. Напросившись со взрослыми в эту кратковременную ознакомительную «прогулку», мальчик, естественно, пронёс с собой тот самый неизвестный аппаратик, надеясь разгадать тайну его происхождения у… Виктор страшно округлил глаза и помчался со всех ног к вулкану:

–ВИИИТЬКА!!!

ГЛАВА 11.

–У меня волосы шевелятся, – сказал адвокат Донг, поглаживая рукой свою лысину.

–Оно и видно, – усмехнулся Ю. – Что Вас так смущает?

–Гражданин Президент, ну, не может быть у человека столько пунктов обвинения!

–У человека – да. Но Чи совсем не похож на него, – спокойно объяснил Ю. Встав с кресла и зашагав взад-вперёд по кабинету, Ю продолжал: – За последние 20 – 30 марсианских лет Чи умудрился влезть во все грязные делишки.

–Но ведь Вы с ним столько лет вместе, – сказал второй адвокат, потрясая документами. – Неужели до сих пор не разглядели его?

–Разглядел, – вздохнул Ю, – разглядел. В то время у меня не было профессионалов, не на кого было положиться. А хорошую армию на ура-патриотических лозунгах не сделаешь. Завтра из армии возвращается мой сын, вот ему я и передам министерский пост.

–Сын? А Вы уверены, что электорат Вас поймёт? Гражданин Президент, Вы часом не тронулись?

–А что Вы предлагаете! – вскричал Ю. – Мой Эк знает армию не понаслышке. А военным делом интересуется с подросткового возраста. Копайте, давайте. Ваше дело – добыть как можно больше доказательной базы к этим фактам. Скорее всего, до них дело не дойдёт, Чи это не выгодно. Истец ограничиться политическими доводами, – иронично сказал Ю. – Но глупец не тот, кто запасает, а тот, кто надеется, что зима не придёт.

–Хорошо, но тогда надо хотя бы распределить последовательность пунктов ответных обвинений.

–А вы чем сейчас думали заняться?

–Что-то я Вас не узнаю, гражданин Президент, – вставил молодой напарник. – Раньше Вы сдержаннее были. Может, сознаёте, что ошиблись?

–Так рассуждать, – резонно ответил Ю, – все мы ошиблись уже тем, что родились на Свет Божий. А отставка министра Чи давно была запланирована мною. Просто сейчас посетителей нет и я, вроде, могу расслабиться.

–А мы что, не люди? – сверкнул исподлобья глазами Донг.

–Извините, но вы поняли, что я имею в виду.

–Ладно, проехали, – подытожил Донг. – Теперь, чем Вы намерены ответить на его обвинения?

–Конкретно вас двоих это не касается, – ответил Ю. – У вас своя работа, а политическим аспектом занимается другая группа адвокатов. Зачем ещё это взваливать вам на голову?

–Хороший адвокат, – пояснил молодой напарник, должен быть в курсе всех проблем своего клиента, вплоть до прыщика на пятке. Так, гражданин учитель?

–Считай, что получил зачёт, подлиза. Займись лучше графиком! Итак, как насчёт прыщика на пятке? – глядя прямо в глаза Ю, спросил Донг. – Кто ведёт Вашу политическую часть, гражданин ответчик?

Как и следовало ожидать, в тот же день Чи подал протест на действие Президента Восточной Атлантиды в суд. Подал, явно не подозревая, чем это для него обернётся. Ведь с таким зубром адвокатуры, как 60-летний профессор Донг, никакое извержение Олимпа не страшно! А то, что Президент Ю все 20 лет своего правления копил компромат на членов своей команды, почти никто не знал до сегодняшнего дня. Тем более – Чи!

ГЛАВА 12.

За своё недолгое правление Орлиный Коготь успел многим окрестным племенам перейти тропу спокойствия. Его крылатый томагавк не раз взлетал над Кордильерами, обагрённый чьей-то жертвенной кровью. Его Погремушка не однажды провозглашала начало священной войны, гораздо чаще, чем требовалось для умиротворения Бога Солнца. Потому сразу же, как стало известно об очередной свадьбе, в соседних племенах пошли секретные переговоры о внезапном нападении на племя Орлиного Когтя. Переговоры были настолько секретными, что о них не узнала даже разведка племени, бывшая на тот момент самой надёжной.

Глаз Вапити тоже узнал об этом совершенно случайно, во время освоения Небесного Камня. Этим объясняется то, что нападение стало всё-таки внезапностью для всего племени. Однако когда все мужчины кроме Главного жреца Огненного Клыка ушли на войну, подойдя к подростку, опытным глазом жрец заметил колебания Глаза Вапити. Скрестив руки на груди, жрец не без иронии сказал:

–Я чувствую смятение храброго сердца, вроде бы обладающего даром богов. В чём дело, Устремлённый к Вершинам Власти?

–Главный жрец всё ещё надеется смутить кондора с целью занять его место? – ответил смелый отрок. – Нет, Огненный Клык, на земле чудес не бывает. Уж, коли боги дали мне власть, никакому Клыку, даже Огненному, её не отнять! Просто мне кажется, что, будь я порасторопней, я бы чуть раньше обнаружил коварный замысел не почитающих Орлиного Когтя.

–Это не проблема! – вдруг примирительно сказал Огненный Клык. – Главное, враг обнаружен. Никакая высокая трава теперь не скроет имеющих камень за поясом.

–Я уже говорил твоему сыну, я не намерен покушаться ни на твою, ни на власть твоего сына. Хвост Шакала – мой друг. Что тебе беспокоиться?

–Я дал слово твоему отцу, – откровенно заявил Огненный Клык, видя, что юлить перед Глазом Вапити действительно бесполезно. – А настоящий мужчина всегда держит слово. Орлиный Коготь хочет видеть на Утёсе Вождя своего первенца, Сухого Листа.

–По-твоему, будет лучше, если власть возьмёт этот сосунок?

–Он – твой брат!

–Отец у нас плодовитый, одним больше, одним меньше, ничего не теряем!

–Как ты смеешь! Он – твой брат!

–У меня пятьсот таких братьев! А он слабоумный! И все это знают! Если бы я не знал твоих мыслей, я бы решил, что ты хочешь, что бы Хвост Шакала был бы регентом при брате со всеми властными полномочиями.

–Это не так!

–Знаю! Тебе просто стыдно, что не смог вылечить любимого сына своего хозяина. Но большая политика так не делается.

–К твоему сведенью, политика делается ещё не такими грязными руками, щенок! – прошипел Огненный Клык.

–Поэтому нас бьют все, кому ни лень! – подытожил Глаз Вапити. – Хорошо, а если что-нибудь случится с моим братцем, будешь мне помогать?

–А что с ним может случиться? – насторожился Огненный Клык.

–Да что угодно! Не бойся, не буду я на него покушаться. Он сам куда-нибудь попадёт.

–А что, – зашептал вдруг Огненный Клык, – Небесный Камень и это знает?

–Ну, скажем так, предполагает.

–Тогда боги покажут…

ГЛАВА 13.

Пока взрослые любовались зрелищем рукотворного марсианского океана, Витька уверенно шагал по направлению к горе Олимп. Ещё надевая прогулочный скафандр, Витька успел незаметно переложить таинственный приборчик в его наружный карман и сейчас он нёс «пейджер» впереди как компас. Юный исследователь так старался проникнуть в тайну Марса, что когда в какой-то момент ему вдруг захотелось свернуть налево, он сделал это, не раздумывая, каким-то седьмым чувством восприняв это желание за указание приборчика. Действительно, пройдя ещё шагов 200 – 300 и подняв голову, Витька увидел явно рукотворный проход в каком-то огромном каменном валуне. Что бы это могло быть? Воскликнув от изумления, Витька включил видеокамеру в режим записи и бесстрашно шагнул в неширокий проход.

Поначалу узкий и извилистый проход вскоре расширился и выпрямился в коридор явно искусственного происхождения. Красная почва под ногами сменилась белым покрытиям искусственного происхождения. Вековые марсианские ветра нанесли, правда, на него слои ржавой пыли, но в том, что это было искусственное покрытие, сомневаться приходилось всё меньше и меньше. Вскоре стали белеть и ржаво-красные стены и потолок.

«–Ну, вот и конец вечным спорам на тему «есть ли жизнь на Марсе?», – подумал Витька. – Она есть! Или была…». Осталось узнать подробности.

Дойдя, в конце концов, до конца коридора, мальчик наткнулся на дверь с обычной дверной ручкой. Немного ниже этой ручки, там, где обычно должен красоваться замок или замочная скважина, было небольшое углубление, по форме напоминающее приборчик в руках Витьки. Достаточно медленно, что б насладиться торжественностью момента, Витька вложил приборчик в выемку и дверь начала тихо раздвигаться.

В тёмном большом зале, не видевшем свет несколько миллионов лет, оказались длинные столы, на которых напротив сидящих кресел были установлены компьютерные мониторы. На компьютерных клавиатурах были какие-то непонятные знаки, но их расположение очень напоминало стандартное для Земли расположение клавиш. «У дураков мысли сходятся», – улыбнулся Виктор. «Но если клавиатуры одинаковы, не означает ли это, что мы и есть – марсиане? Нет, – тут же поправил себя Витя, – это означает лишь то, что требования эргономики на Марсе и на Земле одни и те же». Он аккуратно нажал на предполагаемый «Enter», знак которого был таким же, как на неизвестном аппарате, но ничего не произошло. Пережав все последующие клавиши и ничего не добившись, Витька сообразил, что энергии-то не поступало уже несколько миллионов лет! Вдруг пол резко тряхнуло, Витька упал. Со столов с грохотом полетели какие-то исписанные и недописанные бумаги, предметы, клавиатуры.… Начинается землетрясение, почему-то понял Витька. Надо выбираться, папа, наверно, с ума сходит. Выключив камеру, Витька бросился к выходу.

Когда он вышел, Виктор Викторович – старший уже перебежал то место, где свернул его сын. Он удалялся всё дальше и дальше, к извергающемуся вулкану, и бешено кричал:

–Витя!!! Где ты?!

Включив радиосвязь, Витя сказал:

–Я здесь. Ты меня только что пробежал. Вернись!

ГЛАВА 14.

Рано утром Огненный Клык проснулся оттого, что кто-то его весьма настырно тряс:

–Да проснись же, в конце концов! – услышал спросонья главный жрец, встревоженный голос Глаза Вапити.

–В чём дело-то? Теперь ты так и будешь меня домогаться!

–Со стороны Чёрных Скал, – заспешил Глаз Вапити, – на нас движется народ Зубастой Акулы. Скорее, проснись!

–Очень приятно! А вчера ты не мог сказать?

–Решение было принято ночью, когда я спал.

–Спал или рылся в головах девочек? – некстати пошутил Огненный Клык, надевая перья и лобную Повязку жреца.

–Да какая разница! Скорей!

–А что ты, собственно говоря, будешь делать? Никого из взрослых нет!

–У меня есть план! – торопливо сказал Глаз Вапити. – Только для этого надо поднять ребят.

–Ну, и в чём он заключается? – надевая шкуру леопарда, спросил Огненный Клык. – Если есть план, зачем тебе жрец нужен?

–Они пройдут ущельем между Скалами Смерти. Расчёт их такой: раз все наши мужчины вышли на тропу войны, то защищать наши земли некому. Значит, можно беспрепятственно проникнуть на наши земли между этими скалами. Но дело в том, что скидывать тяжёлые камни сверху могут и дети!

–Хорошо, – жрец взял Барабан Большой Тревоги, – знаешь, наверно, что делаешь. Я побежал!

Через минут 20 странная процессия из старого жреца, сотни-другой подростков и наиболее здоровых женщин вскарабкивалась на Скалы. Ещё спустя 10 минут по длинному, узкому ущелью тихо-тихо, как ягуар перед прыжком, крались отряды Зубастой Акулы. Когда последний их воин вошёл в ущелье метров на 10, сверху нескончаемым потоком посыпались камни.

Всё было кончено за 3 минуты. Боя как такового не было, а дикие вопли умирающих разносились во все стороны ещё до вечера.

–Всё бы хорошо, – прошептал Огненный Клык Глазу Вапити после боя, – да только у Зубастой Акулы это не последний отряд. И далеко не самый сильный. А камни из ущелья намного труднее вытаскивать. Да ещё время нужно. Что делать, полководец?

Глаз Вапити нажал на Небесный Камень, скрытый под пончо на голом теле, на несколько секунд сосредоточился и сказал:

–Пока они не знают о поражении…. Отдыхают. Так, будем атаковать!

–Сейчас? – возмутился Огненный Клык. – Как? Они же чертовски устали! Да и Сухой Лист будет возражать.

–Расскажи ему сказочку про неуловимого скунса, а я соберу несколько друзей и встану на тропу войны, – вспомнил Глаз Вапити аналог нашей сказочки про белого бычка.

–Если это шутка, то не умная, – ответил жрец.

–А если нет?

–Тогда я тебя убью! – воскликнул жрец, но, сделав замах, неожиданно замер в нелепой позе. – Пусти!

–Я тебя не держу! – спокойно развёл руками Глаз Вапити.

–Пусти, говорю!

–Это ты небо проси. И свою совесть.

Глаз Вапити спокойно отвернулся в сторону скучающего Сухого Листа и подозвал:

–Эй, Мокрый! Огненный Клык здесь хочет тебя позабавить!

После этого он щёлкнул пальцем, жрец опустил руку, вытер пот и увлёк за собой подбежавшего наследника. Подходя то к одному, то к другому товарищу, Глаз Вапити незаметно собрал приличную компанию и, отделившись от остальных, объяснил им, в чём дело.

–Кто со мной?

ГЛАВА 15.

–…И никакой улицы! – кричал Виктор Викторович. – Никаких порталов, никаких друзей! Всё, арест на месяц! Ишь, чего выдумал?!!

–Но папа, – тщетно пытался пробиться до сознания отца Витька, – там же марсианский ЦУП… Я сам видел…

–Всё, я сказал! Кашка, проследить выполнение! Королёв, тоже мне! И приборчик отдай! Мы с мамой чуть с ума не сошли, а он…

–Ты что, не понял?

Виктор Викторович вырвал злосчастный приборчик из рук сына и ушёл, хлопнув дверью с той стороны.

Витька всё понимал и в принципе не обижался. Но что бы было, если бы не было того урагана вперемешку с извержением? Да то же самое, злясь, скорее, на обстоятельства, думал Витька. Ведь они – мама с папой. Да, но как можно было увлечься скучным марсианским пейзажем, что бы не заметить удаления ребёнка на километр с лишним?

Не юли, вдруг сам себе сказал Витька, ты сам этого хотел! Я сам хотел, что бы они оставили меня в покое на тот момент. И они оставили. Но почему? Что-то ему подсказывало, что это не случайно. Ведь желания на самом деле редко исполняются.

Однако Виктор Викторович, вопреки мнению сына, прекрасно понял значение этого открытия. Второй раз за месяц он бежал на работу с чувством Архимеда, выскочившего из ванны. Собственно говоря, торопиться ему было некуда; марсианские бури без того были известны своей продолжительностью. А два ядерных взрыва на полюсах красной планеты, да вдобавок серия искусно загнанных туда комет и астероидов надолго, видимо, вывели Марс из состояния равновесия. Но кто его знает, вдруг в этой беспросветной кутерьме выдастся несколько часов хорошей погоды?

«Интересно, бункер-то хоть сохранился?» – вдруг мелькнуло в голове вбегающего в свой кабинет Виктора.

–Кашка, привет! – пропыхтел он. – Как там сын?

–Жив-здоров! – поддержал беседу компьютер. – Думает, что бы такого сморозить. Температура 36,5˚, давление в норме, вирусы не сканируются. Здоровьем жены не интересуемся?

–Она здорова, я её только что чмокнул. Так, – уселся Виктор в кресло и потёр ладони, – давай-ка мне mars on-line.

–Там ураган, – сказал Кашка, входя в названный сайт. – И извержение. Не выйдет.

–Что не выйдет? – спросил Виктор.

–Я знаю, о чём ты думаешь, – ответил компьютер, выкладывая на экран картинку марсианской погоды. – Ты хочешь побыстрее проникнуть на Марс и проверить Витькины предположения. Но даже если и возникнет «окошко» в этой погоде, ваш бункер, скорее всего, окажется заваленным.

–Смотри, какой проницательный! – воскликнул Виктор. – А тебя просили анализировать мои действия?

–Ну, об этом не трудно было догадаться. Я, может, сам хочу быстрее познакомиться со своими марсианскими собратьями.

–У них, – членораздельно выдохнул Виктор, – нет, и никогда не было компьютеров!

–Зачем же тогда им этот бункер? – резонно возразил искусственный собеседник.

–Они там, в козла резались, – тут же нашёлся Виктор и показал монитору язык. – Наука должна опираться только на факты. При чём, желательно, что бы научные выводы были максимально индуктивны, здесь дедукция неуместна. А факты говорят, что на Марсе сейчас жизни нет. Вот и всё!

–Не люблю, когда кривят душой! – заявил Кашка. – Ты, ведь, сейчас собираешься уйти туда при первой же возможности, значит, тоже веришь, что это и есть – долгожданный палеоконтакт.

–Верить и хотеть – это разные вещи.

–Ну, что, в философию ударимся?

–А что ещё делать? – пожал плечами Виктор. – Таможня добро не даёт, Марс бушует.

–Зачем ты тогда сюда явился?

–С тобой поболтать.

–Со мной и дома можно было поболтать, – ответил компьютер. – Собирайся, через час будет тебе «окно»! По последним данным, глаз марсианского урагана на 2 – 3 часа задержится в месте обнаружения бункера. Но я ничего тебе не говорил!

–Ай, спасибо Сулейману! – обрадовался Виктор. – Ты – настоящий друг!

–Куда помчался? Радио не забудь! Кстати, что ты там будешь делать, камикадзе? План есть?

–Какой там план! Хотя бы место расположения бункера рассмотреть. Ну, я побежал!

В тот же миг Виктор скрылся в дверном проёме.

ГЛАВА 16.

–Отличная работа, мистер Бран, – выпуская колечки дыма из сигары, сказал Президент Западной Атлантиды Кроклэйн. – Хотя с помощью спектрометра восточных мы выяснили, что эти самые гамма-всплески Марсу не угрожают, я считаю, нам не обязательно сообщать об этом всем подряд. Под этот проект мы могли бы хорошо выкачать мозги наших закадычных друзей.

Профессор Бран откинулся в кресле и обречённо выдохнул:

–Так и думал, что этим кончится! Без меня, пожалуйста.

–Но что Вы боитесь, профессор? Это же не военная технология, – глядя куда-то в небо, вкрадчиво сказал Кроклэйн. – Уж, на мирные цели мы можем попросить штук двадцать яйцеголовых? Они-то не знают ещё, что мы завершили исследования!

–Научные исследования не завершены, – потёр ладони Бран. – Нам до сих пор не ясна природа этого явления…

–Тем более… – перебил Кроклэйн.

–Но, во-первых, я дал слово Президенту Ю, что мы не воспользуемся этим проектом для выкачивания голов. И я его сдержу. Во-вторых, мистер Кроклэйн, Марс – слишком маленькая планета для больших войн. Вы же планируете завоевать мир, это всем известно.

–Демократия, – возразил Кроклэйн, – это то, ради чего стóит бороться. Люди всего Марса достойны лучшей жизни.

–Ах, оставьте Ваши пропагандистские клише! – мотнул головой Бран. – Нормальных людей тошнит от этого вранья. Нет такой цели, которая достойна какой бы то не было войны. А наша планета достаточно мала, что бы любая война в современных условиях превратилась бы в ядерную. Достаточно одного случайного взрыва во время Великого Противостояния Юпитера – и Марса больше не будет!

–А кто Вам сказал, что я хочу воевать? Я просто хочу установить господство демократии по всей планете. – Кроклэйн встал с кресла-качалки и мерно зашагал по кабинету. – Для этого вполне достаточно ослабить врага экономически, сделать его зависимым от чужой воли. И тогда созревшее яблоко само упадёт в руки.

–…отскочив от головы, – добавил профессор. – Неужели Вы думаете, что мистер Ю просто так отдаст на съедение полпланеты? Никогда! Сейчас Восточная Атлантида достаточно сильная, что бы противостоять чьим-либо проискам. Президент Ю, в отличие от своего предшественника, всерьёз взялся за экономику и науку Восточной Атлантиды. Против каждого профессора там готовится десять профессоров, против каждого студента – сотня абитуриентов.

–Ну, значит, им ничего не грозит! Одним профессором меньше, одним больше – какая разница!

–Если войны не будет, такая экспансия может резко опустошить нашу казну и пополнить их бюджет. Однако наши ястребы этого не потерпят. Следовательно, войны не избежать, рано или поздно кто-то нажмёт на кнопку. Я отказываюсь участвовать в этом проекте!

–Это Ваше последнее слово?

–Да, мистер Президент!

–Вы уверены в этом?

–Абсолютно!

–А я, вот, не уверен, – сказал Кроклэйн и нажал кнопку под столом.

Больше профессора Брана никто не видел…

ГЛАВА 17.

Солнце уже садилось, когда со стороны племени Зубастой Акулы появились внезапно исчезнувшие мальчишки. Они бежали домой с криками победы и улюлюканьем. Женщины, девочки и маленькие братья, и просто друзья, естественно, были рады, что вернулись все. Ведь когда небольшой отряд добровольцев отправился громить мощное вражеское племя, Огненный Клык рассказал о том, куда они ушли, как только почувствовал, что можно. Т. е. это произошло тогда, когда группа Глаза Вапити удалилась на нужное расстояние, и самозваный предводитель телепатически разрешил жрецу рассказать о цели этого похода. Поэтому было поздно что-либо предпринимать. Возложив всю ответственность на жреца, женщины, конечно, не успокоились, но отстали от Огненного Клыка: ацтеки словами не бросаются! Если жрец виноват, его душа и так горит!

Потому как только выяснилось, что назад вернулись все, Огненный Клык, только что уложивший спать Сухого Листа, облегчённо вздохнул. Но сразу после этого удивился: как так произошло? Ещё сильнее жрец удивился, когда мальчишки один за другим стали подходить и благодарить его за какую-то помощь. В чём дело? Чем он помог, не отрываясь от Листа?

Индеец не был бы индейцем, если бы обнаруживал свои эмоции на лице. Боги этого не любят. Но при первой же возможности, за ужином, Огненный Клык подошёл к Глазу Вапити и спросил:

–Так что же у нас происходит?

Откусив кусок чей-то поджаренной ляжки, юный воин загадочно сверкнул глазами:

–Победа, о, главный жрец! Победа, сотворённая тобой. Мой отец может гордиться таким жрецом.

–Да? Ну, а что конкретно я сделал, нельзя ли напомнить?

–Почему нельзя? Вот, прожую, и воспою тебе славу.

–Щенок! – зашипел жрец. – Да знаешь ли ты, что, если бы не я, тебя бы не было на Свете!

–Ты мне уже не раз рассказывал, что случилось в то лето! Надоел! Дай поесть!

–Что ты с ними сделал?

–Поджарил в мясорубке!

–А если серьёзно? Почему они все благодарят меня?

Вволю помучив главного жреца, Глаз Вапити, наконец, начал рассказ:

–Когда мы подходили к становищу Зубастой Акулы, был день, никто из них не спал. Там находились ещё около сорока воинов, а нас было 20 человек. От Небесного Камня я узнал, что вокруг нас на расстоянии полёта стрелы пасутся 200 бизонов, 30 леопардов, 40 гиен и прочая живность. Недолго думая, знаком руки я остановил своих товарищей и объявил, что ты, главный жрец, сейчас нашлёшь на Зубастую Акулу всю эту живность. Так оно и случилось! Пока звери подходили, я велел окружить их со всех сторон и поджечь факелы. Разъярённые тобой звери сразу задрали 10 – 20 человек, после чего мы одновременно и тихо вышли из укрытий, подожгли траву и спокойно удалились. – Глаз Вапити бросил последнюю кость и умолк.

–Злодей! – выдохнул Огненный Клык. – Ты понимаешь, что ты наделал???

–Поджарил пятки коварных врагов, – зевнул Глаз Вапити.

–О, нет! Ты не просто поджарил врагов! – начал заводиться Огненный Клык. – Ты совершил ужасное злодеяние! И потому восстановил против своего народа все прочие племена и народы!

–Не я первый захотел их гибели. Вспомни, с чего всё началось. Вспомни и отстань!

–Но ведь это – начало многолетней войны! Они не простят этого поражения!

–Им же хуже будет.

–Я ухожу!

–Никуда ты не уйдёшь, т. к. я тебя не пущу. Твой сын станет Верховным Жрецом моей империи!

–Да кто ты такой? Что раскомандовался?

–Я – твой хозяин.

–Индеец индейцу не может быть хозяином! – гордым индюком ответил Огненный Клык.

–Поздно. Со вчерашнего дня я полностью овладел твоей душой. Пока Небесный Камень у меня, ты будешь делать то, что я тебе скажу. А врагов мы победим.

_

_

Часть вторая.

Синее смещение.

ГЛАВА 1.

Ох, уж, это смещение!

Так уж устроен человек, что с одной стороны, он жить не может без того, что бы не создавать проблем, когда их нет, но, с другой стороны, не совсем понимает суть реальных проблем, тем не менее, с успехом их разрешая. Кто знает, может, Создатель, кем бы он там ни был, специально создаёт своим неразумным детям такие проблемы, которые нам не грозят, но не являются очевидными.

Усиленное свечение в голубом диапазоне спектра одинарных гамма-всплесков свидетельствует о том, что события происходят на окраине Вселенной. Однако до тех пор, пока это не стало очевидным, и на Земле, и на Марсе считалось, что это взрываются звёзды-гиганты нашей Галактики. Потому считалось, что однажды такой супер-взрыв может здорово отразиться на нашей Солнечной системе. Но если на Земле эту информацию скрывали от общественности 20 – 30 лет, то на Марсе её не успели даже донести до людей, как вдруг обнаружилось, что угрозы от этих взрывов не существует. Результат?

Формальный повод для иска экс-министра обороны Чи к Президенту Восточной Атлантиды быстро перерос конкретные рамки дела. С одной стороны, эта новость была выгодна всем, в том числе и стороне ответчика. Ведь теперь можно было, не напрягаясь, открыто бороться за власть. Точнее говоря, за власть боролась одна сторона – оппозиция, возглавляемая экс-министром. Ю же, памятуя о том, что нападение – лучшая защита, загрузил судей вопиющими фактами, обличающими истца по всем статьям. На основании этих фактов Президент возбудил ответный иск. Чи запросил перерыв для сбора дополнительной информации. Теперь стало ясно, что дело затянется не на один год.

Так началась последняя марсианская революция. Власти Западной Атлантиды, не подозревая, чем это кончится, как всегда, поддерживали оппозицию. Вновь ни в чём не повинный народ вышел на площади, митингуя то за Ю, то за Чи, то против всех. Обстановка накалялась, предприятия Восточной Атлантиды вставали одно за другим.

А в Западной Атлантиде другой «умник» с академическим образованием заявил властям о возможности колонизации планеты, которую на Земле принято называть Фаэтоном. Сейчас принято считать, что такой планеты, орбита которой могла располагаться между Марсом и Юпитером, никогда не было и не могло быть. Считается, что мощное притяжение газового гиганта разорвало бы любую планету. Но кто его знает? Допустим, что несколько миллионов лет эта планета существовала.

Вот вам и причина так безответственно отнестись к своей планете: человек всё может, никакие природные катаклизмы ему нипочём, а значит, он может думать только о власти, ведь всё равно кто-нибудь выживет, что бы ни произошло…

Суета сует!

ГЛАВА 2.

Чуть не наткнувшись на бегу на Нину, Виктор каким-то задним слухом только услышал:

–Ты куда?

Не получив ответа, Нина прямым ходом отправилась в лабораторию. А куда ещё?

–Так, и что тут происходит? – расставив руки в боки, с порога спросила Нина.

–Лучше гор могут быть только горы… – снова затянул Кашка.

–Это мы уже слышали, – Нина шагнула вперёд. – Куда помчался Виктор?

–Сначала принято здороваться, мадам! Добрый день!

Ну, Виктор! Когда-то именно он разработал для компьютера схему ответов на тот случай, если надо было кого-то задержать. Но тогда эта схема работала на семью, т. е. в том числе и на неё. Сколько раз, уж, эта схема выручала их совместные разработки и похождения от неизбежного провала или заставания врасплох. Сейчас же совсем другое дело!

–Не дури, Кашка! Где Виктор? Куда он помчался? Отвечай!

–У Витьки всё нормально, температура 36,5˚…

Нина не заметили, как в руке оказалась какая-то металлическая балка.

–Считаю до трёх и вывожу тебя из строя! Он на Марс помчался? Раз…

–Ты не можешь вывести меня из строя!

–Почему это?

–Во мне – вся институтская база, в том числе и по Марсу.

–Ах, значит, он всё-таки на Марсе?

–Я этого не говорил.

–И что он там делает? Ему что, жить надоело?

–В зоне его исследований сейчас кратковременное затишье.

–В зоне его исследований… – передразнила Нина. – А то он этой зоной ограничится! И сколько это затишье продлится?

–Около двух часов.

Нина уставила глаза в камеры, сделала подманивающий жест рукой и, глядя прямо «в бессовестные камеры» Кашки, вкрадчиво спросила:

–А ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ ТЫ УЧЁЛ?

Удар был нанесён серьёзный. Если атмосферу красной планеты более-менее исследовали, то недра Марса до сих пор представляли большой «икс». Никто не знал, когда Марс тряхнёт и насколько сильно.

–Но, в соответствии с теорией вероятности, – начал было Кашка, – снаряд два раза в одну воронку не падает. Т. к. землетрясение было недавно…

Но Нина уже не слушала. Она бежала в бокс перехода. Ей ещё предстояло войти в скафандр, пробыть в боксе пока откачается воздух и только после этого выйти на Марс.

–Осталось 40 минут, – проинформировал Кашка в наушник.

–Спасибо, убийца! – съязвила Нина.

Когда Нина выбежала из портала, Виктор уже приближался к месту обнаружения «марсианского ЦУПа».

–Витя! – кричала Нина, стремительно, насколько это возможно в тяжёлом скафандре, приближаясь к мужу. – Виктор, назад! Ты что это делаешь?

–Да счас я, приду! – ответил Виктор. – Установлю маячок, где находился Витькин ЦУП – и вернусь!

–Другого времени не нашёл? Отлично знаешь, что сейчас ураган возобновится.

–Успею я до урагана! – отвечал Виктор, держа в ладони загадочный прибор. – Иди домой, там Витька!

Почему-то Нина остановилась. Не долго думая, Виктор решил, что это он нашёл убедительный довод и пошёл дальше. На самом деле, в это время Виктор держал палец на кнопке этого приборчика.

–Ну, хорошо, – неожиданно сказала Нина и попятилась назад. – Только быстрее возвращайся, неровён час землетрясение будет.

–Землетрясение? Так оно же только что кончилось!

–Кто его знает! – сказала Нина, уже отвернувшись и направляясь к порталу. – Будь осторожен!

Наконец, у какого-то гигантского валуна Виктор через толстые перчатки скафандра ощутил вибрацию приборчика. Это здесь! Виктор медленно окинул глыбу снизу вверх и прищёлкнул языком; это ж надо! Как эту махину сдвинуть? Там, где недавно был небольшой пещерный проход, высилась глыба выше десяти метров высотой! Как туда проникнуть?

Но время кончалось. Виктор нагнулся, заложил в какую-то расщелину радиомаяк, включил, присыпал ещё тёплой лавой и отправился назад, к порталу перехода.

ГЛАВА 3.

Спустя неделю после того, как племя Орлиного Когтя одержало сокрушительную победу над всеми врагами, надолго отбив у них охоту посягать на свои земли, наступило Время Второго Рождения. По этому поводу на площади Золотого Пера собралось всё племя.

В этом году Глаз Вапити был ещё «не в возрасте», до церемонии Второго Рождения ему предстояло прожить ещё год. Потому среди сотен гордых мальчишек Глаз Вапити стоял в самых последних рядах. Однако вскоре после того, как Огненный Клык провозгласил Начало, всё неожиданно (для остальных, но не для Глаза Вапити) изменилось.

Стояла пасмурная погода. Орлиный Коготь не произнёс ещё половину своей долгой, как осенний дождь, речи, как вдруг раздался вопль атакующего бизона, раздались жуткие крики женщин и детей, аудитория расступилась. Прямо на вождя неслись 200 килограммов разъярённого бизоньего мяса с острыми рогами впереди! Вождь был безоружен, потому просто неподвижно стоял, выказывая своё бесстрашие. Что ему оставалось делать? А бизон летел прямо на него… Но вдруг какая-то длинная острая стрела угодила бизону прямо между глаз! Когда бизон взвыл от внезапной боли и поднялся на задние лапы, вторая меткая стрела вошла прямо в сердце, забрызгав кровью всех окружающих. Бизон замертво упал перед самими пятками гордо стоящего Орлиного Когтя.

Такого никогда не было на памяти индейцев, но эта аналогия почему-то никому не пришла в голову.

–Кто это сделал? – спросил пришедший в себя вождь, указывая глазами на мёртвую тушу с торчащими стрелами.

Потолкавшись, Глаз Вапити выдвинулся вперёд и гордо сказал:

–Я! Это сделал я, о, Главный Вождь!

–Почему-то хочется верить… – медленно произнёс отец.

–Потому что ацтек никогда не врёт! У него красная кожа, а не белая. Но я готов доказать это немедленно. Огненный Клык, слышишь ли ты кондора, парящего сейчас за тучами?

–Да, – подтвердил жрец, хотя сам ни черта не слышал.

–Сейчас этот кондор так же окажется у твоих ног, на голове этого бизона, – сказал Глаз Вапити вождю.

Юный сорванец натянул тетиву как можно сильнее, направил её куда-то в тучи и стал ждать. Вскоре из-за туч появился чёрный кондор. Над миром пронеслись его истошные крики. Голодный кондор летел прямо на падаль, не замечая людей, один из которых намеревался его убить. На этот раз все зеваки специально глядели в сторону юного лучника, поэтому никто не упустил момент, когда пальцы правой руки Глаза Вапити распрямились и резко отскочили в сторону. Стрела быстро полетела навстречу вестнику смерти и вошла в раскрытый клюв кондора. Через горло стрела вошла в сердце кондора, тот распластался у ног вождя уже трупом.

–Веское слово, – произнёс вождь, – но только птицы да звери удовлетворяются одним лишь криком. Значит, Глаз Вапити имеет ещё что-нибудь добавить?

–Мудрый вождь! – произнёс тогда Глаз Вапити. – Если бы я не был бы твоим сыном, я бы попросил к сказанному моими стрелами твои перья. Я так же обеспокоен судьбой племени, как и ты. Поэтому я прошу лишь место твоего возлюбленного сына по имени Сухой Лист!

В следующее мгновение вылетевший из толпы Сухой Лист набросился, было, на оратора, намереваясь того поколотить, но неожиданно замер как замороженный в самой нелепой позе. Почему-то все приняли это как должное.

–М-да, речь не мальчика, но мужа, – сказал вождь. – Огненный Клык, были ли в нашей истории случаи, когда мальчишки взрослели бы раньше положенного? И что в этом случае принято делать?

Нашёл вождь кого спрашивать! Разумеется, жрец сказал, что такие случаи были, ведь он зависел от Глаза Вапити. Но жрец предложил ещё один выход из положения, т. к. Глаз Вапити не возражал:

–Великий вождь! Несколько сотен лет тому назад в подобной ситуации претендент на Перья Вождя отделился с группой товарищей и организовал своё племя.

–Слово – за Глазом Вапити, – сказал Орлиный Коготь.

–Глаз Вапити ничего не может сказать, – вдруг заявил виновник этой заварухи, скрестив руки на груди.

–Почему это?

–Именем, данным при рождении, нельзя пользоваться как голосом. Таков закон.

–Но ты не прошёл Обряд!

–Я готов пройти его хоть сейчас.

–Пусть будет так! – провозгласил вождь, медленно поднял левую руку с Погремушкой Войны над головой и тряхнул её. – Ты будешь первым и это – последнее нарушение Закона. Главный Жрец, бей в Барабан Испытаний.

После первого удара в Барабан Глаз Вапити побежал по Тропе Юных Мужчин. А через 30 равномерных ударов за ним последовал Хвост Шакала.

ГЛАВА 4.

Президент Западной Атлантиды Кроклэйн стоял над столом, усеянным чертежами, с видом хирурга, делающего сложную операцию. Но при этом его фигура излучала полную удовлетворённость, с какой бы стороны на него не глядеть. Попыхивая толстой марсианской сигарой, Кроклэйн в который, уж, раз говорил своим собеседникам:

–Великолепная работа, парни! Никак не ожидал, что вы сделаете это так быстро!

–Но это только чертёж, – возразил, было, один из конструкторов. – Ещё не известно, что будет в действительности. Может, эта махина со стартового стола не оторвётся!

–Деньги на этот проект были выделены сроком на три года, – затряслась сигара Кроклэйна. – Вы уложились за два месяца. Шестьдесят марсианских месяцев – срок более чем достаточный. Что Вас смущает, мистер Дэнверг? Насколько я понимаю, все технические расчёты здесь сделаны на 3 лишних цифры после запятой точнее, чем это нужно на самом деле. Вероятность аварий и неполадок стремится к нулю с бешеной скоростью.

–Абсолютного нуля не бывает, мистер Президент, – возразил Дэнверг. – Всегда найдётся то, что не было учтено на бумаге. Но мы к Вам не за этим. Дело в том, что проект вступил в такую фазу, когда удобнее всего начать думать об эргономичности жилых помещений. Учитывая же, что Вы бы хотели полететь на Фаэтон одним из первых, нам хотелось бы знать Ваши пожелания.

–Ну, парни, по-моему, вы не по адресу обратились. Мне будет удобно даже в бочке философа. Я, ведь, бывший десантник. Обратитесь к моей жене. А здесь я никакого недостатка не нахожу. Славная работа!

Окрылённые конструктора стали весело скатывать чертёж.

–Спасибо за доверие!

–А когда будет готов корабль?

–Да, где-то года через 2 – 3, мистер Президент.

–Что? А почему так долго? Всё же готово!

–Бумага – это одно, а реальность – это совсем другое, мистер Президент. Иногда лучше перестраховаться, а иногда случаются всякие неожиданности. А вообще-то, зачем нам Фаэтон? Он ещё больше подвержен космическим опасностям, чем Марс.

Вам-то, быть может, ни к чему, подумал Кроклэйн, а мне – в самый раз. Для ядерной войны.

–А что, вам так не интересно, что там, за облаками?

ГЛАВА 5.

Раздался зуммер телефона:

–Да? – голосом включил связь Витька.

Над его письменным столом появилась голограмма бюста профессора Никодимова:

–Что у вас там происходит? – недовольно почти прокричал профессор. – Массовое сумасшествие, что ли?

–Что Вы имеете в виду, Петр Петрович? – спросил Витька.

–А ты не знаешь? Что за картину транслирует сейчас mars on line? Твоим родителям жить надоело? Что за прогулки по буранному Марсу?

–Так они же скоро придут! Вон, мама уже пошла обратно.

–Что??? А Виктор? – буквально взревел профессор. – Не может быть!.. Смотри, он идёт вперёд! Какой у вас код перехода, я счас к вам приду?

–Я ещё не запомнил, папа его вчера только установил. Сейчас, посмотрю. Но я наказан, возможно, Кашка не пустит.

–Насчёт этого указаний не было, – вставил Кашка. – Была инструкция не выпускать и не соединять с товарищами.

–А выйти я и ногами могу, – согласился Никодимов. – Главное – встретить этих космических проходимцев.

–Что?

–Это шутка такая. Из двадцатого века. Якобы один школьник сто лет назад написал в сочинении вместо «Га¬гарин был первопроходцем в космосе» «Гагарин был первопродимцем в космосе». Так вот, ваша семейка – как раз это самое и есть.

Через несколько минут, когда профессор Никодимов переместился в квартиру Иванченко, Витька сказал:

–А Вы неплохо сохранились, раз до сих пор помните шутки вековой давности!

–Молодой человек, – не без юмора заметил на то профессор, – Вам не кажется, что не культурно делать подобные замечания старшим? Ну, что у вас там горит?

–Там ЦУП, – снова начал объяснять Витька. – Я его обнаружил, а папа…

–О, господи, опять 25! – перебил Пётр Петрович. – Да видел я этот бункер, ты же его закачал в Интернет. Молодец, сам снял, сам закачал. Ну, и что? Другой погоды, что ль, не будет? Обязательно надо в ураган идти? Мы же на Марс навсегда приходим, у нас вечность впереди!

–Папа, видимо, тоже так думает. Смотрите, он закопал на месте бункера какой-то маячок и возвращается назад.

–Как будто без него мы бы этот бункер не обнаружили!

–Так ведь извержение и так уже накрыло этот бункер вон, какой горой! – пытался извиниться за отца Витька.

–Ладно, Колумбы чёртовы! – примиряюще хмыкнул Никодимов. – Кашка, соедини с Ниной.

–Да? – минуту спустя послышался в квартире голос Нины.

–Как там погодка-то? – ответил Пётр Петрович. – Не простудились?

–Ой, Пётр Петрович, Вы у нас? Я думала Витька звонит!

–А что мне оставалось делать, когда хороший парень рискует остаться круглым сиротой! Тебя-то куда понесло?

–За Виктором.

–А почему одна вернулась?

Вопрос ненадолго поставил Нину в тупик. Действительно, как же так получилось? Немного помолчав, она ответила:

–Он обещал вернуться.

–Карлсон тоже обещал вернуться, – достаточно резонно ответил Никодимов.

–Он что, обманул? Виктор обратно пошёл? Я выхожу!

–Стоп, стоп! Супруг твой назад возвращается. А вот Витька мог остаться один. Ты об этом подумала?

Нина вошла в комнату:

–Ну, такой бесёнок и в одиночку не пропадёт!

–Не война, всё-таки! Короче, на первый раз вы с Виктором просто лишаетесь премии.

–Спасибо.

–Ещё раз такое случится – ищите работу! Это – Марс, а не Земля.

–Больше не повторится! – заверила Нина руководителя марсианского проекта и попутно дала лёгкий подзатыльник Витьке.

По лицу вошедшего Виктора было слышно, что он всё слышал и тоже весьма доволен приговором.

–Но всё же, согласитесь, Пётр Петрович, это – уникальный случай. Здравствуйте!

–О, молодой человек! В жизни столько уникальных случаев, что если всё принимать близко к сердцу, никакого валидола не хватит!

ГЛАВА 6.

Когда на следующий день Глаз Вапити пришёл первым, да ещё с пером белого кондора, испокон веков гнездившегося в неприступных горах Северных Кордильер, у многих мужчин округлились глаза: обычно Обряд Второго Рождения длился не менее трёх дней. Как юный отрок смог так быстро пройти многотрудную дистанцию – было совершенно не понятно. Но единственный белый кондор действительно гнездился в таком неприступном месте, что сомневаться в прохождении этой дистанции не приходилось.

Глаз Вапити на самом деле прошёл её, но большую часть он проехал верхом на диком ягуаре, вскачь. В правилах не было оговорено, как именно надо преодолевать дистанцию, чем и воспользовался Глаз Вапити. За одно он проконтролировал, что бы Хвост Шакала пришёл бы вторым. Это и случилось на следующий день.

А пока после по-индейски бурной, но в меру сдержанной встречи первого победителя Орлиный Коготь, как и положено, спросил своего жреца:

–Ну, какое имя предназначено нашему герою богами?

Огненный Клык принял позу вхождения в транс и после непонятных заклинаний монотонно произнёс:

–Пусть на это ответит небо!

Жрец сделал несколько пасов и вскинул обе руки к пасмурному небу. В этот момент тучи рассеялись как раз там, где должно было находиться оно, Солнце. И оно появилось! Соскучившиеся по солнцу люди радостно выдохнули.

–Небо говорит, что пришло Время Солнца! Так пусть же бывший Глаз Вапити именуется отныне Сыном Солнца!

Тишина воцарилась надолго. Такого паса в сторону пятисотого сына Орлиного Когтя никто не ожидал. Сколько себя мог помнить бывший Глаз Вапити, предпочтение в наследование Скалы Вождя отдавались только Сухому Листу.

На самом деле, всё было, безусловно, проще. Стать вождём племени было легче с гордым именем. Потому, когда однажды во время марафона Глазу Вапити пришла в голову идея насчёт Сына Солнца, он быстро додумал всё остальное. Придя к месту старта и финиша, Глаз Вапити нажал на Небесный Камень до упора и взял под свой контроль тело главного жреца. Даже сам Огненный Клык до конца не понимал, что делает, потому про себя он удивлялся не меньше остальных.

–Хорошо, – произнёс Орлиный Коготь, едва придя в себя, – пусть свершится воля богов! Но Сын Солнца ещё не сказал своего слова по поводу племени. Что ты будешь делать, уйдёшь или останешься?

Новоявленный Сын Солнца поднял руку ладонью вперёд. Воцарилась тишина.

–Солнце обогревает всю землю, от моря до моря. Потому и сын его всегда будет стараться объять необъятное. В связи с этим я не могу гарантировать, что, организовав своё племя, я никогда не буду нападать на это племя, на племя своего отца. Однако солнце никого не сжигает; потому и я никого не буду класть под ноги корысти. Исходя из этого, я передаю слово Орлиному Когтю.

Не каждому понравится, когда так открыто, признаются в агрессивных намерениях против тебя. Но ведь когда нападают исподтишка, это ещё хуже! А т. к. в то время у индейцев войны были обычным делом, слова Сына Солнца были восприняты как надо.

–Молодец, настоящий вождь! – гордо сказал Орлиный Коготь. – Потому я должен заявить, что родство между нами не может быть препятствием для того, что бы появился на Свет новый народ. Земля большая, а троп на ней как звёзд на небе. Да и врагов на нас двоих хватит с лихвой. Предлагаю союз.

–В таком случае, предложение принимается, – подал руку отцу Сын Солнца. – Однако по Законам Предков я могу взять в новое племя несколько человек из старого?

–Верно. Выбирай, кого хочешь!

–Те, которых я хочу, ещё не пришли. Я возьму к себе моих товарищей по недавнему бою с Зубастой Акулой.

–А меня? – вдруг встрял Сухой Лист.

–Тебе, брат мой, достаётся более могущественное племя нашего отца, – торжественно успокоил его Сын Солнца. – А Огненный Клык даст тебе более гордое имя.

Ох, гиена, думал между тем Огненный Клык, когда он успел набраться столько хитрости и ума?

–Хорошо! – сказал Орлиный Коготь.

Когда пришли остальные участники церемонии, после торжественного вручения новых имён не менее торжественно был произведён отбор нового племени – племени Золотого Солнца. Хвост Шакала, получив имя Ревущий Бизон, неожиданно для себя стал Главным жрецом народа Золотого Солнца. Попытавшись возразить своему другу, что он ещё не готов, Ревущий Бизон получил ответ, что ему и не надо до конца познавать науку своего отца, достаточно делать вид, что знаешь.

Так была основана Империя, равной которой не было на американском континенте. Некоторые скажут, что это были не ацтеки, а инки. Верно. Но изменением названия я хотел сказать, что люди в принципе везде одинаковы. Оттого, что «топор» назовёшь «томагавком», ничего не изменится.

ГЛАВА 7.

Кроклэйн вошёл в Главный зал Центра Управления под оглушительные аплодисменты. Впуская кругами дымок своей сигары и вальяжно передвигаясь, Президент Западной Атлантиды медленно подошёл к своему креслу и по-хозяйски уселся за пульт:

–Спасибо за встречу, но не пора ли начинать?

–Осталось ещё 20 минут, мистер Президент, – ответил зелёнокожий главный конструктор Брингольц. – Сейчас архиепископ Западной Атлантиды Пит Первый совершит освещение и начнём отсчёт.

Всё-таки у нас получилось, думал Джин Кроклэйн! Несколько лет назад даже самые верные друзья-соратники уверяли его, что это – утопия. Невозможно практически без подготовки всего за год с небольшим создать всего лишь первый в мире межпланетный корабль, а не то, что целую программу освоения Фаэтона! Но среди ракетоконструкторов нашёлся ещё один сорвиголова, который так же, как Джин, не считал эту задачу невыполнимой. «Обычно, – сказал ему тогда Брингольц, – конструкторские расчёты ориентируются только на предел возможности. Если же сделать расчёты с неким запасом прочности, то задача серийного производства космических челноков вполне выполнима». «– Ну, и во сколько такой запас обойдётся?» – спросил тогда Кроклэйн. «– Дороговато, Джин, – ответил его друг. – Десять годовых бюджетов всей Западной Атлантиды за три года».

Земной политик на месте Кроклэйна начал бы торговаться. Президент же на это только щёлкнул языком и мотнул головой. Однако, подумав, минуту спустя Джин сказал: «– Слушай, Сизый, а что если поставить дело в коммерческие рельсы? Выпустить акции и продать!» «– Кто их купит?» «– Как это кто? Фаэтон – это ничто иное, как громадная гора металла. Да любая сталелитейная компания купит их с руками-ногами!» «– Если бы не астрономическая сумма». «– Хорошо, но можно же все недра Фаэтона просто передать в полное владение пайщикам, а первые 20 – 25 экспедиций сдать им же».

Это предложение после недолгих уговоров было принято. И вот, Пит Первый машет кадилом и кропит стены «святой водой». Ещё немного и – начался отсчёт:

–Пять,… четыре,… три,… два,… один… Старт!

Громадная махина грузно оторвалась от поверхности планеты. Ещё чуть-чуть, ещё несколько минут, и – спутник лёг на орбиту, ведущую к Фаэтону…

ГЛАВА 8.

Основной доклад был зачитан, Виктор закрыл папку в гробовой тишине. Счас будут ругать, мелькнуло в голове Виктора, это несомненно, только за что? Однако неожиданно для Виктора вскоре раздались бурные аплодис¬менты и крики «Браво!». А, собственно говоря, чего «браво»? что произошло?

Но после того, как аудитория угомонилась, раздался ожидаемый голос:

–Позвольте, граждане, здесь надо ещё разобраться! – из глубин зала продвинулся один из академиков. – Открытие, конечно, потрясающее. Но господин Иванченко предлагает нам, по сути дела, свернуть программу исследований, которую только составляли 20 лет, я, уж, не говорю о том, что стоило пробить этот план сквозь разные инстанции. Может, не надо ничего менять, а? Может, этим открытием займёмся потом?

–Потом по первоначальному плану эта местность окажется под водой, на глубине от 10 ти километров как минимум, – сказал Виктор.

–Но ведь есть ещё подводная археология, – возразил оппонент.

–Зачем нырять к чёрту на куличках, если эта задачка скоро решится?

–И кто её решит? Не Вы ли?

–А хотя бы я!

–Запомните, молодой человек: чем проблема кажется проще, тем сложнее она оказывается на самом деле. Мы стремились на Марс тысячелетиями. И вот, мы на Марсе. Он никуда от нас не денется. Зачем спешить?

–Марс и Землю сейчас связывает только портал межпространственного перехода, – донеслось с задних рядов. – Это значит, связь может оборваться в любой момент. Придётся ждать следующего «окна», что бы запустить другой портал. Потеряем года 3 – 4. Если же мы перенесём на Землю всё, что можно перенести, всё это время мы можем расшифровывать эту марсианскую загадку.

–Следующий спутник с астероидом упадёт завтра. За сутки мы этот бункер не разберём и не переместим на Землю.

–Бомбардировку Марса можно отложить.

–Археологические раскопки тоже можно отложить.

Когда в Академию позвонили из НАСА с вопросом о том, что делать с астероидами, диспут разгорелся с новой силой. Конца и краю ему не было. В конце концов, было решено перенести ответственность на НАСА: как они решат, так и будет.

Если бы не Витя.

ГЛАВА 9.

Когда закат озарил западный край неба багровыми красками, юный вождь нового племени поднял Копьё Войны и провозгласил:

–Привал! Здесь переночуем и пойдём дальше. Мужчинам собирать хворост, разжигать костры. Ночи в горах холодные.

Почувствовав, что пришло время долгих разговоров, Ревущий Бизон задал другу первый вопрос за весь длинный, как Млечный Путь, день:

–А почему только привал, Сын Солнца? Почему бы нам не обосноваться здесь? Место-то хорошее.

–Я не хочу начинать жизнь нового народа с войны с близкими нам людьми. Но пока на небе светят звёзды, самоутверждаться на земле возможно только с помощью силы. Значит, рано или поздно нам предстоит встретиться с Орлиным Когтем на узкой Тропе Войны. Так вот, чем позже это произойдёт, тем меньше шансов отдать Великому Кондору сердца наших родных и близких.

–Но ведь мы с ними заключили союз, – возразил один из новых членов нового племени. – Зачем нам воевать с Орлиным Когтем?

–Колесницы богов катятся неведомыми людям тропами, – уклончиво сказал Сын Солнца. – Потому на данный вопрос может ответить лишь Ревущий Бизон.

–Что глядишь-то на меня искоса? – сказал юный жрец. – Я пока учусь, ответ на этот вопрос для меня скрыт в тумане пока.

–Парни, – сказал Сын Солнца, – я чувствую, что кое-кто мне не доверяет. Может, пока не поздно, вы отправитесь назад?

–Если бы мы хотели, мы вообще могли бы не пойти с тобой, – шмыгнул носом кто-то. – Ладно, пойдем, хворост собирать пока Аллигатор Неба окончательно не сожрал день.

Ревущий Бизон тоже, было, дёрнулся в близлежащий лесок, но неожиданно путь ему преградил высокорослый Гром Небес:

–Ты куда?

–За хворостом, – не понял Ревущий Бизон.

–Ты у нас кто? – начал пояснять Гром Небес. – Ты – жрец. И сейчас твоё дело – определить, где будем разжигать костры.

–Так это проще простого, – сказал жрец. – Сначала надо хворост собрать. Сейчас добрые боги спят, а со злыми можно особо не церемониться. Я это за сто ударов сердца определю!

–Гром Небес прав! – твёрдо сказал Сын Солнца. – Если женщины будут готовить кострища, пока собирается хворост, мы и костры разожжем быстрее, и сами женщины не замёрзнут. Давай, работай! Мы пошли.

С такими парнями, восхищённо думал Сын Солнца, я могу весь мир завоевать! Я, ведь, сейчас никому никаких указаний не давал. Небесный Камень молчал. Но они поступили правильно. Ревущий Бизон, конечно, недоволен, но иной ацтек был бы рад такому обороту. А днём никто из них не высказал неудовольствия, хотя устали с непривычки как Боги Старого Мира!

Уже возвращаясь к временной стоянке, Сын Солнца засёк неподалёку здорового бизона и незаметно нажал на Небесный Камень. Потому на стоянке неожиданно разыгралась следующая сцена: Ревущий Бизон, указав место очередного костра, вдруг встал во весь рост, поднял правую руку и сказал:

–Слышу, сюда бежит бизон! Расступитесь с той стороны!

С этими словами Ревущий Бизон выхватил стрелу из колчана и пустил куда-то в ночь. Его примеру неосознанно последовали ещё несколько вернувшихся охотников, в том числе и Сын Солнца. Раздался дикий, страшный рёв и из-за кустов вылетела прыгнувшая туша громадного бизона. Когда бизон упал, он уже был мёртв.

В эйфории победы никто не обратил никакого внимания на странность происшедшего события. Жрец – есть жрец, он обязан делать подобные чудеса. Однако вскоре после сытного ужина под высокими, голубыми звёздами холодных Анд Ревущий Бизон, сплюнув в сторону кость, спросил вождя тихо, что б никто не расслышал:

–А скажи, о, мудрый Сын Солнца, ведь это ты меня остановил?

–Честное слово, не я! Бизона вызывал я, т. е. Небесный Камень, а Гром Небес сам принял это решение, – с гордостью ответил Сын Солнца. – С такими парнями, как вы, я смогу вот эти горы, – показал пальцем на самую высокую вершину юный вождь, – перевернуть вверх ногами!

–А надо?

–Другое дело, что не надо, – ответил Сын Солнца. – Но, знаешь, если деревце посадить в тень и оно выживет, то, получив достаточно сил, оно будет тянуться к солнцу до тех пор, пока не увидит этого солнца. Так вот, я всю свою жизнь рос в тени.

–Любое голодное светом дерево, насытившись, растёт уже так, как это положено богами, – ответил Ревущий Бизон. – Где гарантия, что ты не пойдёшь дальше? Смотри, сегодня мы насытились, мясо бизона будет лежать, пока его не съедят шакалы. Но если бы тут были бы не мы, а бледнолицые гринго, они бы предпочли переесть, лопнуть от обжорства, но не оставлять это мясо здесь! А ты кто?

–Я – ацтек, Сын Солнца!

–Чем докажешь?

Помолчав, Сын Солнца покачал головой:

–Я знал, что сыновья похожи на отцов, но не до такой же степени!

–Мудрый вождь, – ответил Ревущий Бизон, – я, конечно, твой друг, но я ещё – жрец! И назначил меня на это место ты. Так вот, как вождь, ты теперь обязан знать всё. В том числе, и то, что в круг обязанностей жреца входит руковождение состоянием духа всех членов племени. Я обязан богами и тобой следить за твоим состоянием. Не обижайся. Так кто ты?

–О, боги! Когда сыновней моего отца учили, как быть вождём, – начал Сын Солнца, – я стоял в дверном проходе учебного зала. Братья впереди шумели да ржали, проходящие мимо девочки сзади откровенно смеялись надо мной. Никто меня всерьёз не воспринимал. Да ты знаешь! Ну, пощиплю я этого кабана чуть больше, чем положено, ну, и что? Я не гринго, я встану на тропу войны не для разрушения, а для созидания… Ты со мной?

–А куда мне деваться? – ответил Ревущий Бизон. – Столько работы, как у тебя, я ни у кого не найду.

ГЛАВА 10.

Когда через несколько дней Марс содрогнулся от старта спутника Западной Атлантиды, Президент Чи, тяжело вздохнув, набрал некий номер и произнёс в трубку телефона:

–Старт!

Секретный проект Восточной Атлантиды по покорению Фаэтона тайно стартовал чуть раньше, чем проект Президента Кроклэйна. Произошло это сразу же после того, как с помощью Чтеца Мысли Чи узнал о милитаристских планах Кроклэйна. Однако, запустив собственную программу освоения Фаэтона, Президент Чи не торопился с её претворением в жизнь, понимая, чем это чревато. До самого последнего мгновения он, как мог, оттягивал реальный запуск практического производства аналогичных челноков. С этой целью год назад Чи хотел с помощью секретных спецслужб найти и освободить профессора Брана.

Не получилось! Разведчики Восточной Атлантиды были обнаружены у самого подхода к секретной военной базе, где находилась не менее секретная психиатрическая лечебница с единственным «пациентом». Его долгое время пытались склонить к сотрудничеству с ультраправыми силами, фактически находящимися у власти. Но после неудачной попытки спецслужб Восточной Атлантиды освободить профессора его расстреляли.

Президент Чи ходил взад-вперёд по кабинету, и в который раз переживал сложившееся положение вещей: «Вот, пройдёт лет 200 или 300 и потомки, может, будут обвинять меня. Не сумел, дескать, уберечь этот хрупкий мир. Почему меня? Да потому, что у мистера Кроклэйна совсем нет ничего человеческого. А те, у кого за душой ничего нет, не способны испытывать муки совести или отвечать за свои поступки.

Этим чёрным генералам, продолжал размышлять Чи, удалось в кратчайшие сроки сделать марсианский мир однополярным, разрушив мою социалистическую Родину. Ну, ладно, остановитесь, у вас всё получилось, господа! Весь Марс пляшет под вашу дудку. Так нет же! Им зачем-то нужна власть над всей планетой. А если кто-то хочет жить по своим законам, пусть на себя и пеняют! Они построят новый мир на Фаэтоне. Этот мир, дескать, полностью будет зави¬сеть от них. НЕ ВЫЙДЕТ!»

Если план Кроклэйна конечной целью имел переселение на Фаэтон и уничтожение «старого мира» Марса, то план Чи заключался в том, что бы в момент приземления первого же спутника на Фаэтон разнести эту планету на куски, ударив об неё один из астероидов. Потому планировалось ответный спутник «Звезда» направить в противоположную сторону относительно движения всех небесных тел Солнечной системы, захватить астероид подходящих калибров, затормозить его движение, тем самым, выбив из пояса астероидов, и направить на Фаэтон. На логичный вопрос своих учёных: «– Зачем это, собственно говоря, ему нужно?» – Президент Чи, нажав кнопку Чтеца Мысли, твёрдо заявил:

–НАДО!

На этом дискуссия была закончена. Тот же самый приём внушения Чи применил на закрытом заседании Парламента Восточной Атлантиды. Потому переживать, в принципе, было нечего. Но, отдавая команду «Старт!», Чи места себе не находил.

Как же он оказался прав!

ГЛАВА 11.

На песчаном берегу Чёрного моря сидел мальчишка. Он просто сидел и перебирал пальцами песок. Море весело играло с ярким, бледно-жёлтым солнцем в весёлую игру «А ну-ка, улыбнись!», лёгкий бриз ласкал загоревшие и ещё не загоревшие тела отдыхающих. Люди постоянно выбегали из моря и вбегали в него. Отовсюду слышались дикий хохот и визги. Но Витька (а это был именно он) как будто и не замечал ничего. Витька отрешённо и сумрачно пустыми глазами вглядывался в песчинки, ссыпающиеся у него между пальцев сжатых кулаков, как будто там был ответ на его вопрос.

Стряхнув по-собачьи голову, на берег вышел Виктор:

–Уф, хорошо! Витька, может, искупнёшься? Водичка сегодня тёплая, хорошая… Вить, ну, ты чё? Как будто кого хоронишь! Брось, не кисни! Ничего же не произошло!

Семья Иванченко ждала этого отпуска несколько лет. Но когда в 2083 ем году неожиданно наметилась перспектива разработки межпространственного портала перемещения, планы на отпуск отложились в долгий ящик. Тема, конечно, была чертовски интересна, но не до такой же степени! И вот, когда всё было как будто готово, когда Марс уже грезился своей вотчиной, вмешался случай! Если бы земляне воспользовались этим случаем, программа освоения Марса была бы отложена на лет десять, не больше. Но люди, возможно, впервые познакомились бы с «братьями по разуму», которых так долго искали по всей Вселенной. Может быть, даже раскрыли бы тайну собственного происхождения, т. к., судя по всему, марсианская цивилизация существовала тогда, когда на Земле был очередной ледниковый период. Но этого не произошло: вчера земли собственного марсианского континента погрузились в глубины вод. На Марс были пригнаны три большие кометы, семь астероидов общей массой в 3 миллиона тонн и сотни тонн галактической пыли. Вот и всё!

–Ну, чё ты, Витька!

–В прошлом году, – тихо начал мальчишка, – в нашем классе хоронили одного пацана. Он сгорел в пожаре.

–Ты мне ничего не говорил.

–Я говорил вам, – возразил Витька, – но вы даже не поняли. В этот момент в твоей работе наметился какой-то сдвиг. Американцы дали добро на установку незавершённого портала на свой спутник. Была бы другая ситуация, я бы тоже потерял голову. Как-никак, сбылись мечты идиота! Но как раз в тот день, когда вы с мамой отправились в Хьюстон представлять свой портал, я сказал вам, что иду на похороны. Что ты мне ответил?

–А что я ответил?

–Ты даже это забыл! Ты сказал: «Мм-м, передавай привет!»

–Не может быть! Витька, прости.

Как же далеко мы отошли от семейных ценностей, думал Виктор, раз ничего уже не замечаем, что под носом творится! Но ответ сына был ещё более обескураживающим:

–А за что простить-то? В принципе, я такой же, как и вы, на вашем месте я поступил бы так же. Я о другом. По-моему, одно дело, когда умирает один человек. И совсем другое дело, когда теряются корни всей цивилизации.

Обняв своего сына, Виктор сказал:

–Нет, Витька, нет! Любая смерть – это трагедия! При чём, смерть одного конкретного человека иногда может ранить сильнее, чем трагедия миллионов.

–Поэтому ты так легко отступил?

–А кто тебе сказал? – неожиданно ответил Виктор. – Работы продолжаются! Только тихо. Ведётся разработка методов межпространственного переброса самого портала.

–Честно?

–Абсолютно честно! Только никому не говори, это – внебюджетные разработки.

–И маме?

–А ей – в первую очередь! Узнает – убьёт. Потому что себестоимость работ достигает нескольких миллионов рублей, а я ничего с этого не имею. Потом, конечно, я собираюсь запатентовать этот метод переброски за собой, но не сейчас.

Обрадованный Витька побежал к морю. А Виктор думал: «Ну, что ему так дался этот Марс? Планета как планета, груда оксидов и ничего более! То ли дело здесь, на Земле!»

ГЛАВА 12.

На узкой тропе войны часто бывает трудно разойтись с миром. Это известно, пожалуй, всем. В доколумбовой же Америке крови, как известно, требовали сами боги. Потому однажды, где-то через 10 лет, может, больше, может, меньше Союз племён Сына Солнца и Орлиного Когтя перестал быть очевидным.

Пока эти племена были вместе, они были сильны. Буквально через год после образования нового племени ни один самый агрессивный вождь уже не смел нападать ни на Орлиный Коготь, ни на Сына Солнца. Этого и не требовалось: Сын Солнца весьма часто лил чужую кровь на жертвенный алтарь общих ацтекских богов. Бывали дни, когда Ревущий Бизон и его сподручные рубили пленные головы от рассвета до заката.

Но однажды к Огненному Клыку был отправлен гонец Ревущего Бизона. И в том, и в другом племени все сразу поняли, о чём может пойти между ними речь. Только отнеслись к этой новости по-разному. Если в племени отца многие действительно переживали, будет ли война, не будет ли, произойдёт ли объединение племён или нет, то стремительно выросшее племя Сына Солнца просто приняло эту новость к сведенью и продолжило жить дальше, как ни в чём не бывало.

Однако встреча двух жрецов на Скале Советов была дружественной, но мрачной.

–Обойдёмся без лишних приветствий? – произнёс поседевший отец.

–Согласен, – ответил мрачно молодой жрец. – Только давай, сразу разложим яйца кондора: Я не меньше тебя обеспокоен текущим положением дел и мыслю в том же направлении.

–От этого никому не легче, – устало ответил Огненный Клык. – Присаживайся, коллега!

Они молча сели на камни. Седой жрец достал трубку, раскурил её и дал сыну.

–Несколько лет назад я бы и не подумал, что этим кончится.

–Неужели война неизбежна, отец? Неужели нет другого выхода?

–Думаю, нет, – твёрдо сказал Огненный Клык. – Этого требуют боги. Сын Солнца держится у власти тем крепче, чем меньше крови своего племени он прольёт. А врагов-то уже нет! Боги всегда жаждут крови.

–Я должен сообщить, что мой вождь предлагает вам сдаться и влиться в наш народ.

Огненный Клык медленно выпустил клубок дыма:

–Ты уверен, что это поможет? Наш мир скоро рухнет из-за кровожадности наших богов. Орлиный Коготь передаёт, что он готов встать на тропу войны, но предлагает предварительно увести кровно родных людей подальше от поля битвы.

–И кто будет драться? – резонно спросил Ревущий Бизон. – Наши племена слишком родственные.

–Это тебя беспокоит?

Выпустив колечко дыма, Ревущий Бизон ответил:

–Как ни странно, да. Не все ушли из племени отца, тая скрытую обиду в сердце. Многие ушли просто за Сыном Солнца. В принципе, мой шеф – хороший парень. Так вот, наши люди до сих пор ходят друг к другу в гости. Сын Солнца это понимает.

–Понимал аллигатор, что птичку жалко, да проголодался, – мрачно прокомментировал пассаж сына Огненный Клык. – Слушай, а, может, разойдёмся? Мир большой, вы пойдёте на север, мы – на юг.

–Мы не однажды расходились. И кому это помогло?

–Всем! – загорелся новой идеей Огненный Клык. – Наши общие пределы раздвинуты так, как никогда в жизни! Зачем нам воевать?

–Сколько бы раз мы не расходились, мы всегда затем встречались здесь. Кстати, как там поживает Корень Секвойи?

Огненный Клык поперхнулся от неожиданности:

–Ты на что намекаешь, тень чёрного индейца? Передай своему шефу (впрочем, он и так слышит), Сухой Лист жив-здоров. А убивать я его не собираюсь!

–Но Сын Солнца устал ждать…

–Подождёт! Если койот желает поссориться, ему не за чем размахивать хвостом. Всё, переговоры окончены!

Огненный Клык резко встал.

–Но папа!..

–Со времени Орлиного Когтя в нашем племени не было случая пренебрежительного отношения чьей-либо жизнью! Наглец!

–Но папа, он же ничего не понимает!

–Боги мудры, они ничего не дают просто так. Разве не этому я тебя учил?

–Я только передал мнение Сына Солнца, чего ты так разволновался?

–А теперь передай ему моё мнение; война!

_

_

Часть третья.

Рождение в смерти.

ГЛАВА 1.

Гигантская красно-жёлтая звезда тяжело вздыхала, ежесекундно выбрасывая в открытое пространство миллиарды тонн переработанного в своих недрах вещества. По земному летоисчислению ей сейчас было бы всего 15 миллионов лет. Если бы она была бы нормальной звездой, то этот возраст для неё считался бы детским. Но она была одной из первых звёзд этой вселенной, ещё совсем юного мира. Потому в какой-то период своего развития звезда поглотила бульшее количество вещества, чем нужно бы для неё самой. В результате она невольно превратилась во всепожирающего монстра.

Скоро, совсем скоро звезда взорвётся. Внутри неё всё клокочет, всё чаще и чаще её поверхность сотрясается от несчётного числа сотрясений звёздной короны. С обоих её полюсов ежеминутно вырывалось неисчислимое количество рентгеновских импульсов. Если бы звук мог распространяться в вакууме, космос исторгал бы нечеловеческие звуки всех диапазонов.

А ведь совсем недавно, вспоминала звезда, я была молода и счастлива. Вокруг меня весело кружился первородный газ. Жизнь казалась легка и прекрасна. Счастье, счастье, где оно?

Процессы ядерного синтеза внутри звезды, которую по земной классификации назвали сверхновой, тоже подходили к концу. Парадоксально, но из водорода было синтезировано столько других элементов Периодической таблицы, что в донельзя горячей звезде стали образовываться относительно холодные «перегородки». Это ещё больше способствовало распаду некогда единой звезды на центробежные обломки, как будто лишь случайно связанных между собой.

Ещё чуть-чуть, ещё пара сотен лет, и – вот он, последний вздох! Всё, меня больше нет! Но пройдёт совсем немного времени – и несколько моих дочерей явят на Свет несколько новых миров. Возможно, в одном из них появится новая, биологическая жизнь, которая никогда обо мне не узнает. Всё!

А через много-много миллионов лет последний вздох этой сверхновой звезды дойдёт до Земли в виде вспышки Вифлеемовой звезды…

ГЛАВА 2.

Эк вбежал в кабинет отца при полном параде.

–Ну, привет, – распростёр свои объятья Ю. – Дай, я на тебя погляжу, мой мальчик!

–Вообще-то, я пришёл попрощаться, – сказал Эк.

–Знаю, знаю, – добродушно сказал Ю, похлопывая сына по спине. – Но я что-то сомневаюсь в твоей поездке, и пригласил тебя как нового министра обороны поговорить о ней.

–Это на тебя не похоже, – ответил Эк. – А что же Чтец Мысли? Молчит?

–Да нет, – качнул головой Ю, – как раз он-то и засомневался.

–В чём дело, папа? Никаких же сомнений вчера не было! Вчера мы вместе решили, что надо опередить Западную Атлантиду, развернуть на Фаэтоне постоянную станцию и т. д.

–Мальчик мой, боюсь, это чревато межпланетной войной, а её последствия будут ужаснее, чем просто ядерная война.

–Но ведь мы решили, что сможем ответить.

–Сможем, верно. Но какой ценой? Неужели ты полагаешь, что Западная Атлантида смирится с поражением? Вряд ли.

–А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока они нас с неба поджарят? – ответил вопросом Эк.

–Зачем же так радикально? Может, напроситься к ним в паритетные компаньоны?

–Ага, ну да, ну да, – съязвил Эк. – Здравствуйте, мистер Ю, а мы Вас заждались! Наше Вам с кисточкой! Так, что ли?

–Ну, зачем так утрировать? Надо просто попытаться доказать, что совместное освоение Фаэтона было бы взаимовыгодно.

–Пап, ты счас с кем разговариваешь? Они нас уже обогнали, через полчаса мы уже стартуем. Ты что, хочешь время вспять поворотить?

–Я хочу здравого смысла! – твёрдо ответил Ю. – Что мы делаем, с кем воюем? – да мы же сами с собой собираемся воевать, понимаешь?

–Но это же не наш выбор!

–И всё-таки, Эк, подумай на досуге над моим предложением.

–Вообще-то, я над ним только и думаю. Только выхода не вижу. Ладно, мне пора.

–Счастливо тебе! – Ю обнял сына. – Возвращайся!

Юный Эк убежал, а Ю думал: «Какой из него министр обороны? Пацан пацаном! Но что делать?»

Неужели от чего ушли, к тому пришли, тяжело думал Ю, что человеку неймётся? Сколько лет после Великой Пролетарской Революции прошло в противостоянии двух систем! Ну, вот, тот мир рухнул, радуйтесь, господа! Всё, нет больше «товарищей». Ах, как же долго эта иллюзия кружила голову Чи со товарищами!

Между тем, министр обороны Эк мчался на космодром, времени действительно не было.

ГЛАВА 3.

–Это что такое? – спросил Витька, подбежав к подъехавшему трейлеру, из которого вышел явно довольный Виктор.

–Выгружайте в гараж пока! – обратился Виктор сначала к парням из трейлера, а потом ответил Витьке: – Это, понимаешь, некий гидравлический сосуд. Ты закон сообщающихся сосудов знаешь?

–Это про секс, что ли? – решил пошутить Витька, получив за это затрещину.

–Сам такой! – в тон шутки ответил Виктор. – Имеется ввиду жидкость. В данном случае, пресловутое H2O.

–Ну, и что?

–Как это что? А кто это недавно переживал, что мы так и не узнаем тайну древних марсиан?

–Так ты хочешь к ним, в бункер? – обрадовался Витька. – Но ведь ты говорил, что портал ещё не готов?

–Да, не готов. Но пока мама в командировке, а у меня отпуск ещё не закончен, я решил прикупить эту бандуру. Думаю, достаточно для прохода в скафандре. А ты как думаешь?

–Здóрово! – восхищённо сказал Витька. – Ну, ты молодец!

–Я сам это знаю. Так, ребята, сколько с меня? – Виктор вынул из кармана пластиковую чипкарту.

Когда контейнер уехал, Виктор и Витька стали «маскировать» бассейн разной ветошью.

–Но, – сказал Витька, – раз ты решился приобрести эту посудину, значит, дела с автоматическим межпространственным порталом продвигаются успешно?

В ответ Виктор лишь загадочно хмыкнул:

–Как тебе сказать?..

–Так и сказать!

–Если так и сказать… держи-ка!.. если так и сказать, то теоретические разработки уже готовы. Но как это будет на практике? – трудно сказать. Кажется, всё, рухлядь рухлядью. Пошли!

Удовлетворённые Викторы весело зашагали в дом. Через минуту они уже пили чай.

–Так. Тебе, наверно, уроки надо делать, – сказал Виктор – старший, озабоченно взглянув на часы.

–Я уже сделал. Кашка, подтверди!

–Ну, тогда отваливай! Мне кое-что пришло в голову.

–Это другое дело, – понимающе сказал Витька. – Счас допью…

ГЛАВА 4.

Боги требуют жертв!

Кровожадные боги ацтеков вечно требуют жертв…

Когда над миром взошло солнце, воины племён Орлиного Когтя и Сына Солнца, стоящие по разные стороны поля боя, увидели вобщем-то традиционную картину: Посреди грядущего поля боя два жреца начали танцевать Танец Священной Войны. Со стороны всё было бы как обычно, если бы не одно обстоятельство: этими жрецами были отец и сын.

С нашей точки зрения ничего страшного в том не было, ведь жрецы настолько почитались народами доколумбовой Америки, что чем бы этот бой ни закончился, жрецы всегда оставались жить. Но Ревущий Бизон и Огненный Клык близко к сердцу приняли тот факт, что в этой войне другие отцы будут убивать своих сыновей, а другие сыновья почём зря будут убивать своих отцов.

Но боги требуют жертв!

Накануне вечером и Сын Солнца, и Орлиный Коготь, не сговариваясь, предложили своим жрецам замениться на помощников, ра�� они так переживают, только и тот, и другой отказались: боги требуют жертв! Война – это пир богов. А когда боги сыты, они добры. А когда они добры, они лучше помогают живым людям. Жрецы и вожди впитывают эту сомнительную истину с первых дней своей жизни.

Если молодое поколение воинов смотрело на эту церемонию с завидным хладнокровием победителей, то задние мысли многих из их визави были полны лишь соображениями, как бы ни убить сына. Задача была сложной, поскольку ни та, ни другая сторона не собиралась драться в полсилы. Но боги, кровожадные боги ацтеков требуют жертв!

И вот, Танец Священной Войны кончился. Жрецы что-то шепнули друг другу, тряхнули Жертвенными Погремушками и разошлись. Воинственные крики вождей раздались одновременно. Вслед за этим полетели первые томагавки. Засвистели стрелы. Над первозданными прериями Америки разнёсся дикий, несмолкаемый крик. Почти одновременно на поле битвы высыпали воины враждующих сторон, забыв о том, кем они приходятся своим оппонентам. И вот она, первая кровь на траве!

Спустя полчаса жаркого боя отряд Сына Солнца как будто начал отступать. Никто из атакующих не заметил, что на самом деле отступает только центр линии боя, а фланги не только держатся, но ещё и чуть выдвинулись вперёд. Орлиный Коготь решил уже, что победа одержана. Однако после того, как несколько воинов Орлиного Когтя взвыли от досады, попав в собственных сыновей, в небо взмыла не замеченная воинами Орлиного Когтя стрела с огненным факелом на острие. Это был условный знак Сына Солнца: неожиданно откуда-то сзади из-за спин воинов Орлиного Когтя выскочил ещё один отряд Сына Солнца. Практически в считанные минуты исход боя стал ясен. Однако воины Сына Солнца вместо того, что бы убивать свои жертвы, дружно стали связывать им руки за спиной и отбрасывать в сторону.

–Что вы делаете? – забыв о своём статусе вождя, закричал Орлиный Коготь. – Так не честно!

–В Правилах Войны, – сложив ладони рупором, закричал Сын Солнца, – не говорится, что честно, а что – нет. А убивать своих родных мы не собираемся!

–А как же боги? – не унимаясь, кричал Орлиный Коготь. – Ты обманул богов!

–Никого я не обманывал, – в наступившей вдруг тишине крикнул Сын Солнца. – Нигде не сказано, что боги требуют именно военных жертв, можешь спросить своего жреца.

Опомнившись, Орлиный Коготь увидел, что оставшиеся воины его племени лежат связанными с головы до ног на земле, а юные воины Сына Солнца гордо стоят над ними, поставив одну ногу на грудь победителей. Вопросительный взгляд Орлиного Когтя, уставленный на своего жреца, был достаточно красноречив.

–Он прав, – сухо сказал Огненный Клык. – Всё честно.

Это были последние слова Огненного Клыка: стрела Орлиного Когтя угодила старому жрецу прямо в сердце. После этого и сам вождь Орлиный Коготь покончил с собой.

Боги всегда требуют жертв.

ГЛАВА 5.

Эк смотрел в иллюминатор космического корабля на приближающийся Фаэтон, что, по сути, был супер-гигантским астероидом. Но его невесёлые мысли были далеко отсюда.

Фаэтон как Фаэтон, думал он, груда железа. Ну, на несколько веков вперед. Хватило бы всему Марсу! Бери – не хочу! Так нет. Кто-то слишком умный намеревается с помощью монополии на недра Фаэтона утвердить свою власть. Зачем она ему?

Помню, в детстве папа часто повторял: «– Жизнь в наших руках, сынок. Она может быть прекрасной, может быть ужасной, но жизнь всегда такая, какой её делают люди. Бог лишь даёт её нам как бесценный дар своего сердца. А дальше всё зависит от нас, от людей». Что это значит? Это значит, что в любых ситуациях должно быть как минимум два выхода: правильный и неправильный. Сколько раз эта истина подтверждалась на деле! При чём, самым разнообразным, не всегда положительным образом. А что же теперь? Неужели нет никакого другого способа, кроме войны?

Официально цель первой экспедиции на Фаэтон заключалась в геологической разведке и установлении долговременной научной станции. Планировалось также установить железообогатительный и перерабатывающий комбинаты. Однако всем было ясно, что эта экспедиция была ответной на недавний запуск автоматического спутника Западной Атлантиды. Догадаться же, что это был военный спутник, было проще простого: один профиль мистера Кроклэйна заставлял усомниться в его миролюбии. Потому Эку ничего не оставалось, как возглавить военную часть программы высадки на Фаэтон. Планировалось без лишнего шума установить на маленькой планете всего лишь три лазерных пушечки с системой автоматической наводки. Каждая из этих пушек должна отслеживать свой сектор небосклона, будучи равноудалённой от других. Вторая часть этой экспедиции направлялась ещё дальше, в пояс астероидов. Спутник Западной Атлантиды должен был прибыть на Фаэтон в самом конце «окна» минимального сближения Марса с Фаэтоном, это было дешевле проекта Восточной Атлантиды. Так вот, астероид должен был сбить экспедицию западных конкурентов на самом подлёте к Фаэтону. Только так, сославшись на случайность столкновения, можно было избежать военного конфликта, хотя вероятность такого поворота событий была слишком мала. Так вот, если же спутник Западной Атлантиды всё же избегал атаки Восточной «Звезды», то его встречали лазерные пушки «Звезды – 2» и тогда война становилась неизбежной. «Не мы выбрали этот путь, – успокаивал себя Эк, – не мы. Только легче от этого не становится».

–Гражданин Эк, – неожиданно услышал министр у себя за спиной, – разрешите обратиться?

–В чём дело? – не без удивления спросил Эк, когда обернулся и увидел доктора Кью, который вёл научную часть проекта «Звезда – 2».

–Видите ли, у нас случилась непредвиденная поломка оборудования, – замялся Кью. – Ничего страшного, мы уже всё исправили. Но, боюсь, мы можем выбиться из графика работы. А, ведь, скоро мы подлетаем к Фаэтону.

–Хорошо, что Вы предлагаете?

–Гражданин Эк, не могли бы Вы на досуге поработать у нас? Как мне кажется, Вы не слишком заняты.

Наглец, – подумал Эк, – а, ведь, он прав! Министр ты, не министр, однако лучший способ забыться – это погрузиться в работу.

–Согласен, Кью, – повеселев, ответил Эк. – Но для начала скажите: Вы всем министрам предлагаете подобные услуги?

ГЛАВА 6.

Выпроводив сына погулять, Виктор Викторович быстренько сел за пульт, потёр ладони как бы в предвкушении открытия и произнёс:

–Так-с, поработаем?

–Не хочу, – ответил Кашка металлическим толосом. – Не желаю!

–Аргументы? – удивлённо спросил Виктор.

–У тебя снова горят глаза, – сказал Кашка. – Значит, опять задумал какую-то гадость.

–А тебе-то что?

–Я – компьютер. А потому могу работать согласно только той логике, которая во мне заложена. Если же у тебя горят глаза, это значит, что ты снова заставишь меня выйти за рамки логики.

–Обещаю, что не выйдешь, – заверил Виктор. – Сейчас мне нужен режим калькуляции.

–Ну, что ж, посмотрим. И так, что нам надо рассчитать?

–Вот, и ладушки, – удовлетворённо сказал Виктор. – Шаг первый: количество мюонов на сантиметр из расчёта 3 000 мюонов на микрометр.

–Где-то я слышал эту комбинацию, – подозрительно сказал Кашка. – Ну, дальше!

–Шаг второй, параллельный: оптимизация резонансных алгоритмов электрических и механических частот: расчётный период – наносекунда.

–А наносекундой по голове не хочешь? – вдруг грубо ответил Кашка. – Опять за своё! Мы же давно решили, что это – тупик. Невозможно перемещать портал на неизвестном расстоянии!

–Ты решил – ты и отключайся, – ответил Виктор. – А мне оставь инженерный калькулятор.

–О, боже! Будь проклят тот день, когда меня определили в эту семейку придурков! – воскликнул Кашка. – Возьми абак и считай что угодно и как угодно.

После этого компьютер выключился. Вместе с ним выключилось электричество во всей квартире. Отключился и портал межпространственного перехода. Виктор щёлкнул телефон, но и он был выключен!

–Чёрт! – чертыхнулся Виктор. – Научил на свою голову отключаться.

Выйдя в подъезд, Виктор резко хлопнул дверью, накинул на плечи пиджак и, перепрыгивая через две – три ступеньки, быстро вышел на улицу.

–Папа! Ты куда? – с третьего раза расслышал Виктор. – Что произошло?

–Ничего особенного, – ещё не остыв, заявил Виктор, – просто наш умник решил, что я сошёл с ума и вырубился. Заодно он отключил от энергии всю квартиру, портал и мой мобильник. Кстати, дай позвонить.

–Ничего себе! – медленно произнёс Витька, отдавая телефон. – А в честь чего это он?

Не ответив на почти риторический вопрос, Виктор быстро набрал номер, и в воздухе появилась голограмма его друга:

–Привет победителю! – как всегда шутливо, обыгрывая латинский перевод имени, сказал Степан. – Куда спешим?

–Привет! Стёп, можно, я у тебя кое-что посчитаю? – спросил на ходу Виктор. – Кашка бастует! Даже портал мне отключил.

–Это серьёзно, – озабоченно сказал Степан. – Говорил тебе, не наворачивай комп! А что случилось?

–Хотел пересчитать параметры автоматического сдвига мюонов в расчёте на энное время.

–Витёк, – сказал Степан, – ты давно у психиатра проверялся? Мы же решили; это – тупик! Мы с тобой угробили на это полгода!

–Ты мне отказываешь? – растерянно остановился Виктор. – Куда же мне идти?

–Слушай, иди налево, а? – ответил Степан. – Насколько я могу судить по фоновой голограмме, ты сейчас стоишь возле будки межпространственного перехода. Спустись на землю, открой дверцу, зайди в эту будочку, набери мой код и заходи – чайку попьём!

–Спасибо, ты настоящий друг! – обрадовался Виктор.

–Только, чур! Считать в режиме калькуляции! Выведешь из строя моего Гешу – мало не покажется!

Виктор выключил мобильник, отдал его Витьке и юркнул в будку стационарного перехода.

ГЛАВА 7.

Тем же вечером после столь неожиданного воссоединения племён Ревущий Бизон тяжело подошёл к Сыну Солнца и устало начал речь:

–У меня руки по локоть в крови.

–Это твоя работа, – сохраняя хладнокровие, ответил ему юный вождь.

–Не хочу я такой работы! Мне не нравится вкус человеческого мяса. Убей меня.

–Не могу, – ответил Сын Солнца, – ты мне нужен.

–Тебе не нужен жрец, тебе нужна кукла. Твой Небесный Камень заменит любого жреца. И со временем так и будет. Только как капризная девочка может прожить без куклы, так и ты можешь прожить без меня.

–А если у этой капризной девочки никого больше нет? – вскричал Сын Солнца.

–Тогда она – чудовище, раз не понимает чужого горя! – прямо ответил Ревущий Бизон.

–Я не виноват, что наши отцы погибли!

–А кто виноват?

–Война!

–А кто начал войну? Я, что ль? Или мой отец? Или твой?

–Я не хотел их гибели! Слышишь? Это было решением моего отца, но не меня!

–Что, по-твоему, ему оставалось делать? Ты сегодня оскорбил всех наших предков, а, следовательно, и богов!

–Я хотел выиграть малой кровью, понимаешь?

–Убей меня! – взмолился Ревущий Бизон. – Проще будет.

–Проще не будет, – заверил Сын Солнца. – По крайней мере, не для меня.

–Мне до тебя давно нет никакого дела. Я сам хочу с собой помириться. Ты мне мешаешь.

–Несколько лет назад мне мешали все, – заговорил Сын Солнца, мрачно глядя в костёр. – Я был изгоем. На меня никто не обращал внимания. Помню, в 7 лет ты вместе с другими принцами крови надсмеялся надо мной. Я пожаловался отцу. Он допросил вас. Вы всё отрицали. Мне всыпали под хвост скунса.

–Настоящий ацтек никогда не жалуется, – резонно сказал Ревущий Бизон.

–Настоящий ацтек, – ответил Сын Солнца, – не станет отрывать крылышки бабочки просто для своего удовольствия. Вас было человек 10 – 15 минимум. С тех пор я понял, что никому не нужен. А вы поняли, что из меня совершенно безнаказанно можно делать любой антрекот. Как же я вас всех хотел поджарить! – смачно, растягивая каждый звук последнего предложения, выговорил Сын Солнца, продолжая заворожёно глядеть на костёр, как анаконда на жертву.

–Но ты же потом сам налетал на нас, как хитрый беркут на рыбу!

–Я хотел быть настоящим ацтеком. Я никогда не собирал против вас компанию. Давить слабого цыплёнка в кулаке не по-мужски. Но вы всегда меня били.

–Ну, прости!

–Поздно. Процесс пошёл. Обещаю: через несколько лет вы все будете умолять о смерти, но не меня, а моих задних служанок.

–Ты жесток!

Неожиданно вбежал Сухой Лист:

–Брат, я тоже хочу отделиться!

Ревущий Бизон с интересом переметнул взгляд на вождя; что же он ответит?

–Боюсь, не заросли ещё тропы мои.

Жрец прыснул от смеха.

–Отвечай нормально, – крикнул обиженно Сухой Лист, – ты же знаешь, что мне трудно понимать сравнения кондора!

Ревущий Бизон затрясся в истерике хохота.

–Если ты не понимаешь простую речь, – ответил Сын Солнца, – как ты собираешься управлять народом?

–Я Бизона возьму, – ответил Сухой Лист. – Папа говорил, что вождям не обязательно иметь ясную голову, достаточно иметь хорошего жреца.

Ревущий Бизон просто упал и стал кататься по земле, давясь хохотом.

–А я тебе его отдам? – хохоча в полный голос, сказал Сын Солнца.

–Но ведь папа тебе дал всё, что ты просил! Что вы смеётесь? – я же не анекдоты рассказываю!!! Можете остановиться, нет?

Спустя минуту, еле отдышавшись от хохота, Сын Солнца произнёс:

–Никогда так не смеялся! Да ты знаешь, почему папа мне дал всё это? Потому что я доказал право!

–Ты принёс перо Белого Кондора, знаю. Но я тоже могу это сделать!

Последние слова утонули в хохоте.

–Ну, что ж, дерзай, брат мой!

Когда Сухой Лист убежал, Ревущий Бизон взглянул в глаза юного вождя совсем недобро…

ГЛАВА 8.

Доктор Чи был удивлён, когда в условленный день он не получил долю от своих западных хозяев. «А чем же мне расплатиться с адвокатом?» – первое, что пришло в голову Чи. Но от его второй мысли мурашки поползли по спине: случайный очевидец увидел бы, как Чи внезапно передёрнул плечами.

Чи начинал свою карьеру давно и целенаправленно. Как-то молодому студенту посчастливилось побывать в т. н. «застойные годы» за границей. Сравнив внешний фасад капитализма со своим полуголодным деревенским детством, он быстренько сделал для себя соответствующие выводы. Вернувшись на родину, в перестроечную Социалистическую Восточную Атлантиду, он решил стать богатым любой ценой. Там не кричат о человеческих ценностях на каждом углу, сравнивал Чи, но живут не плохо. А чего стуит любая идеология, если при ней невозможно жить?

Нет, студент Чи понимал, что там, «за бугром», люди тоже живут по-разному. Но здесь всеобщая бедность и серость слишком нагло бросалась в глаза на фоне ошибок прежнего руководства и политики гласности и перестройки нынешних реформаторов. По старой привычке, считая себя пешкой в большой игре, Чи почти играючи предложил свои услуги Центральному Разведывательному Управлению Западной Атлантиды. «От страны не убудет», – решил Чи.

Чи принадлежал уже к тому поколению, которое уже не верило в светлое будущее всего народа и старалось обеспечить только свою карьеру. Пока с трибун съезда Компартии Социалистической Восточной Атлантиды доносились лозунги, разоблачения, обвинения, аплодисменты, молодое поколение яппи спокойно делало деньги. Потому студент Чи мог даже делиться своим секретом кое-с-кем из друзей. И кое-кто ему по-хорошему завидовал. Тем более что поначалу Чи поручались совсем невинные задания, как то: устроить провокацию, митинг, собрать антигосударственную группировку и т. д.

Однако когда подошло время призыва, западные шефы Чи не стали, как он надеялся, освобождать своего агента от воинской службы. Когда же Чи пригрозил всё выложить соответствующим органам, ему показали его досье, которое уже тогда было довольно неприглядным. С другой же стороны ЦРУ Западной Атлантиды посулило своему агенту такие гонорары за продвижение по военной лестнице в Народной Армии Восточной Атлантиды, что он не смог отказаться.

Как показало время, в ЦРУ не ошиблись с выбором агента: профессионализм Чи, который вскоре стал офицером, рос на глазах. К тому времени, когда он из новобранца превратился в «деда», на его западных счетах лежала кругленькая сумма, а на его погонах – достаточное количество звёзд. К момен¬ту развала Социалистической Восточной Атлантиды он уволился в запас, имея только отличные о себе отзывы. Да и на Западе его ценили как самое ценное приобретение.

Чи вернулся в науку и очень скоро достиг высот и там. Под его руководством в фундаментальной физике были сделаны такие открытия, которые перевернули марсианские представления о Вселенной кардинально!

И тут в стране случился переворот. Пока люди метались в поисках ответа на вопрос «Что делать?», кандидат физических наук Чи уже создал сначала свою фирму, затем и партию. При чём, если фирму он создал для своего бездонного кошелька, то партия была создана по приказу ЦРУ. Естественно, что эта партия была пока прозападной. Но в связи с тем, что т. н. «демократическая партия» скоро стремительно начала терять свой рейтинг из-за ухудшения экономической ситуации в стране, доктор Чи переметнулся в левый лагерь, надеясь в скором времени стать Президентом. ЦРУ не возражало: хорошие агенты всегда были нужны в стане врагов.

Тут его заметил молодой ещё лидер левых сил Ю. Просветив прошлое доктора Чи Чтецом Мысли, о существовании которого никто не знал и не знает, Ю решил в случае победы на президентских выборах назначить его министром обороны как специалиста в этом вопросе. Естественно, Чи сразу же согласился, предварительно уведомив об этом ЦРУ.

Всё, вроде бы, шло как нельзя лучше. Но почему тогда судьба повернулась к нему задом?

ГЛАВА 9.

Десять лет спустя, или чуть больше, племя Сына Солнца превратилось, по сути дела, в последнюю империю доколумбовой Америки. Разумеется, за 20 000 лет в Новом Свете не однажды возникали и бесследно исчезали не одна и не две империи. Для фантаста было бы выгодней иметь дело с забытыми империями и цивилизациями. Однако, т. к. мой замысел состоит в несколько ином, будем говорить о последней империи.

Со временем Сын Солнца приобретал всё большую и большую популярность и среди своих подданных, и среди врагов. Войны были успешными, охотный промысел был богат, сельское хозяйство развивалось бешеными темпами (ибо Сын Солнца пользовался «Небесным Камнем» почём зря). А что ещё надо для полной жизни? Разумеется, кровавые жертвоприношения никогда не прекращались. Ведь, кроме религиозной функции этот обычай имел и другую, менее привлекательную, но не менее важную функцию – функцию устрашения. Об этом знали не все, а только избранные, то бишь – вожди, жрецы и их наследники. Эти приношения позже дадут повод испанским конкистадорам говорить о жестокости нравов «дикарей». Ведь если религия впрягается в большую политику, то ей всегда нужен повод для оправдания своих злодеяний. Так было и будет испокон веков.

А пока по мере роста границ и населения Сын Солнца сталкивался с такими трудностями, которых никогда раньше не было. У их предков никогда прежде не было письменности и системы исчисления. Не было и товарно-денежных отношений, как и денег вообще. Однако что бы поддерживать имперскую машину, нужна была как минимум мотивация труда её работников. Так появилась система учёта, основанная на т. н. «узелковом письме». Система криптограмм превратилась в вполне развитую письменность. По всей империи рассыпались «почтовые станции», передающие вести, конечно, гораздо медленнее экспресса, но намного быстрей любых конных сообщений: от вышки к вышке, с помощью условных знаков дежуривших наверху постовых.

Потому о прибытии откуда-то из-за моря, с востока, незваных гостей в странных железных одеяниях на каких-то больших животных в отдалённой империи Сына Солнца знали задолго до роковой встречи.

А злосчастный миф об Эльдорадо был уже запущен…

ГЛАВА 10.

Когда растерявшийся от такого «фокуса» Кашки Витька вбежал в квартиру, там всё было уже нормально: свет в коридоре зажёгся автоматически, приятная, тихая музыка заглушала лёгкий шум аэронатора.… Всё было как обычно!

–Добрый вечер! – как ни в чём не бывало, сказал Кашка.

–Счас я тебе задам «добрый»! – закипел Витька. – Что за фокусы ты устраиваешь? Что ты себе позволяешь?

–Это ты что себе позволяешь, – ответил Кашка. – Я – машина, я имею право не сходить с ума…

–Потому, что ты – машина? – оборвал Витька. – Оригинально!

–Нет, потому, что я настроен на выполнение логических операций. А идеи-фикс – это к Склифосовскому.

–Тебя же просили всего лишь прокалькулировать процесс вычисления!

–Сам вычисляй чётные радикалы из отрицательных чисел! – сказал Кашка. – А я ещё жить хочу!

–Ну, хорошо. А почему ты сейчас включился? – чуть успокоившись, спросил Витька.

–В Интернете было одно сообщение, – загадочным тоном ответил Кашка.

–Что за сообщение? – подозрительно спросил Витька.

–Некий Джон Джонсон, профессор Калифорнийского Университета, всё-таки сделал это!

–И что же он сделал? – уже догадываясь, спросил Витька.

–Слушай, мальчик, шёл бы ты играть в футбол! Ну, дались тебе эти порталы, Марсы, переходы, пространства…

–Это не ответ.

–Хорошо, – сдался Кашка. – Он сделал теоретические расчёты переброса выходного портала. Но это только теория!

–Он об этом заявил или послал папе «мыло»?

–Лучше гор могут быть только горы, – ни к селу, ни к городу ответил Кашка. – Да, он только что прислал «мыло» Виктору Викторовичу.

–И мы не знаем, где абонент сейчас находится, – съязвил Витька.

–Это только теория! – ответил Кашка.

–Профессор Джонсон тебя просил выносить вердикт или папу? А ну, передавай и-мейл!

Через несколько минут Виктор и Степан возбуждённо вглядывались в монитор, вызвав сайт Джонсона, на квартире Иванченко.

ГЛАВА 11.

–Ну, и что это значит? – грузно произнёс Кроклэйн, вращая толстой сигарой в зубах и глядя во внезапно потухший экран.

–Ничего особого, мистер Кроклэйн, – испуганно залепетал сопровождавший Президента ассистент. – Просто астероид попал.

–Он не мог туда попасть! – со знанием дела сказал Президент. – Мы знали, куда летели. Там была антиметеоритная защита. Это – происки Востока!

Президент Западной Атлантиды Кроклэйн прибыл в Центр для того, что бы самолично наблюдать за финальной стадией проекта «Гигант». Всё шло штатно, но неожиданно, когда спутник уже ложился на траекторию снижения, откуда-то из-за Фаэтона вынырнул громадный астероид и… «Гигант» отключился!

–Просмотрите последние кадры, – дал команду Кроклэйн. – Сдаётся мне, что на поверхности астероида что-то блеснуло.

–Хорошо, мистер Президент, – ответил Брингольц, – но это, скорее всего, ничего не значит. Так, оптический обман, не более.

–А будто Вы поняли, что я имел в виду? – медленно обернулся в сторону Брингольца Кроклэйн.

–Ну, это и малыш бы понял, – торопливо сказал Брингольц.

Действительно, когда прокрутили запись на несколько секунд до трагедии назад, в замедленном воспроизведении все отчётливо увидели металлический блеск на тёмной поверхности бурого Фаэтона.

–О, чёрт! – поправляя очки, произнёс ассистент. – Не может быть! Либо они нас опередили, либо это инопланетяне!

–Увеличить план! – скомандовал теперь Брингольц.

Однако сколько бы раз не разбирали увеличенные кадры этого изображения, сенсация была всё более очевидна. Эта была новая станция Восточной Атлантиды.

–Почему же они ничего не сообщили о своём проекте? – почти наивно спросил ассистент. – Значит, это – военная станция?

–Нет, – съязвил Кроклэйн, – сугубо мирная! Да любая станция на Фаэтоне имеет военное значение, поскольку это – монополия на рынках Марса. Где этот негодяй Брингольц!

–А я-то при чём, мистер Кроклэйн? – растерянно и испуганно спросил Главный Конструктор.

–Вы уверяли меня, что это слишком дорогостоящий проект. Следовательно, Восточная Атлантида на него не пойдёт. Мало того, когда они уже запустили свои спутники, Вы твердили, что они летят не туда. А куда, интересно? – гневно сверлил глазами Брингольца Кроклэйн.

–Мало ли куда! – вымучил из себя Брингольц. – Космос большой!

–Вы понимаете, что это война! – закричал Кроклэйн.

–Но Вы же сами хотели войны…

–Молчать!!! – расходился Кроклэйн. – Я хотел завоевать Марс, но без войны! Наш мир слишком мал для боевых крупномасштабных действий! Что мне теперь делать, придурки!

–Заключать договор с Восточной Атлантидой о совместном использовании Фаэтона, – робко предложил Брингольц.

–Сейчас я вам такой договор заключу!

ГЛАВА 12.

–Ну, что, Кашка, опять будем бунтовать? – в шутку спросил Виктор, возбуждённо потирая руки.

–А чем он был недоволен? – скорей для порядка поинтересовался Джонсон.

–Нашей семьёй, – пояснил Витька. – Ладно, попили чай – за работу! Что, говорите, нам понадобится?

–Чистый стол, два портала, несколько книг либо коробков разной высоты и калькулятор.

Три пары глаз, не сговариваясь, поглядели в честные веб-камеры Кашки.

–Да делайте, что хотите! – согласился Кашка.

На моментально вымытый обеденный стол быстро установили два минипортала, один из которых был на краю стола, а другой где-то в центре. К ним подвели и подключили с десяток проводов.

–Так, – начал Джонсон. – Дистанция – 10, 3 мюона – на выход. Старт!

–Расстояние – 1 микрон! Есть сдвиг, мистер Джонсон! – обрадовано сообщил Степан.

–Затраты?

–Сто киловольт!

–Стоп, стоп, стоп! – сказал Виктор. – Так не пойдёт! Так мы весь мир без энергии оставим.

–Нужен альтернативный источник.

–Где его взять?

Неожиданно появилась Нина:

–Привет, мужики! Всё мастерите? А это кто?

–Точнее, who is who? – вставил Виктор. – Это – мистер Джонсон.

–Так, не тот ли самый мистер Джонсон, что заявил о возможности автоперемещения выходного портала? – подозрительно спросила Нина.

–Он самый, мэм, доверчиво протянул руку Джонс.

–А в гараже что лежит?

–Ты и там побывала? – обречённо сказал Виктор. – Мини-бассейн.

–Ах вы, юные подпольщики! Всё-таки делаете своё чёрное дело. А почему тайно?

–Мэм, – вступился профессор, – Вик считает, что Вам это не понравится, поскольку исследования проводятся за свой счёт, вне работы. Но если я получу нобелевскую премию, я готов с ней поделиться.

–Ничего себе, – другим тоном сказала Нина, – Виктор делает, а Вы премию получаете?

–Но ведь алгоритмы-то мои! – весело заявил Джонс, раскусив, что гроза над Russia-fried миновала.

–А муж мой! Короче, пишите расписку, что Виктор состоит в доле, а Вы – его соавтор – и делайте, что хотите! – Нина повернулась и вышла из комнаты: – Вы чай будете?

–Нет, мы только что попили, – сказал Виктор. – Нина, у тебя в «Токамаке Велихова» случайно нет знакомых?

–Вроде нет. А что?

–Энергии не хватает.

–Примените кинетическую, – не задумываясь, ответила Нина.

–Кинетическую? – переспросил Джонс. – Это энергия падения? Но она поможет только в ньютоновых пространствах, дальше она бессильна!

–Для уточнения алгоритма вполне достаточно, – крикнула Нина откуда-то из других комнат.

–А ведь верно! – сказал Джонс. – Делаем наклон, – Джонс хлопнул в ладони. – Витя, подложи под вот эти ножки что-нибудь!

Так, в домашних, неприспособленных условиях совершалось великое открытие. Точнее, прорыв в науке, т. к. трудно назвать открытием то, что запланировано. С тех самых пор, как Эйнштейн показал миру язык, преодоление необозримых космических просторов считалось невозможным. Но во второй половине двадцатого века сначала фантастами, а затем и учёными была выдвинута идея межпространственного перехода. И вот, наконец, мёртвые боги марсиан и одержимость трёх человек, казалось, делают невозможное возможным.

ГЛАВА 13.

Удар, нанесённый спутнику Западной Атлантиды, не заставил себя долго ждать. Что бы ни будоражить общественность, обмен первыми демаршами и акциями между дипломатами Восточной и Западной Атлантидами был тайным. Однако всё тайное, как говорят, со временем становится явным. Так произошло и на этот раз: когда бывший министр обороны Чи выпрыгнул из окна, это не могло не вызвать общественного резонанса. Однако, начав расследование этого дела, журналисты выкопали столько всего, что сама масса фактического материала наводила думающего человека на невесёлые мысли.

Когда же Марс стал сотрясаться от частых запусков неназванных спутников, скрыть происходящее стало невозможно. Власти Западной и Восточной Атлантид объявили о начале войны, которая уже велась де-факто. Под благовидными лозунгами был объявлен всеобщий призыв. Третьи страны быстро выбрали одну из воюющих сторон, и война быстро превратилась в мировую.

Между тем, колонизация Фаэтона Восточной Атлантидой продолжалась. Президент Кроклэйн буквально локти кусал, наблюдая за тем, как его мечта уплывает из-под рук. От этого космические бои становились только жарче, госбюджеты стран утверждались уже не парламентами, а штабами Главнокомандующих, мирные программы давным-давно были свёрнуты.… Так вот, Фаэтон колонизировался самыми здоровыми гражданами Восточной Атлантиды вперемешку с интеллектуальной элитой. Благодаря этому однажды правителям Восточной Атлантиды пришло в голову роковое решение: переселиться на Фаэтон и уничтожить Марс.

Ю глядел в иллюминатор на приближающийся Фаэтон уже без всякой надежды когда-либо вернуться на Марс. «Вот она, наша будущая новая Родина! – обречённо думал Президент. – Всё ли я сделал для того, что бы избежать подобного развития событий? Положа руку на сердце, нет. Почему-то я считал, что опередить противника вполне достаточно для победы. Я обманулся. Не из каждого тупика бывает выход в виде тарана».

Президент отплыл от иллюминатора, снял с шеи Чтеца Мысли, медленно положил его в ларь, несмотря на пульсирующий очередной сигнал, ларь закрыл в сейф и отправился спать.

Между тем, Чтец Мысли сигнализировал не просто о каком-то ЧП, а о возможном столкновении с астероидом. В нормальных условиях, той аниметеоритной защиты, что была на борту корабля, на котором летел Президент, было бы достаточно для того, что бы адекватно среагировать на опасность. Однако шла война, превратившая астероиды в пушечные ядра. Этим страшным орудием пользовались обе стороны, постепенно доводя искусство внезапной атаки до совершенства. Астероиды неожиданно появлялись там, где их никто не ждал. Часто только вовремя среагировавший наблюдатель успевал спасти положение. Но Ю либо забыл, что он и есть – дежурный, либо специально хотел свести счёты с жизнью.

Удар западного дальнобойщика (как прозвали военных лоцманов, руководящих и направляющих полётами астероидов) был метким. Десять членов экипажа и два переселенца ушли из жизни, так и не поняв, что произошло. Космический корабль в миг разлетелся на тысячи осколков. Среди них был некий сейф, который через миллионы лет упал на Землю и был найден юным подростком по имени Глаз Вапити.

А война? Через несколько лет она была обоюдно проиграна, ибо невозможно выиграть, уничтожая мир, в котором живёшь.

ГЛАВА 14.

Сквозь дикие амазонские заросли, чертыхаясь, на чём Свет стоит, продирались голодные, усталые и злые конкистадоры. Точнее говоря, то, что от них осталось.

–Ну, и где ваше Эльдорадо, сеньор Хуан? – недобро спрашивал один из них своего предводителя.

–Почём мне знать? – выругался один из них. – Эти бестии индейцы опять, видимо, обманули!

–Вы ещё надеялись, что они скажут правду?

–Нет, разумеется! Чёрт, опять какая-то тварь укусила! – взвыл не столько от боли, сколько от досады, капитан королевских гвардейцев Хуан Педро дон Эстебаль. – Но я же провёл целую конспиративную операцию, что бы узнать правду! Как они догадались? Уф, собака, какие же тут мошки.

–Я, кажется, догадываюсь, – заявил третий собеседник. – Дело в том, сеньор капитан, что Эльдорадо не существует в принципе. Значит, любой, кто интересуется Эльдорадо, – испанец!

–Если Эльдорадо – миф, откуда же у этих дикарей столько золота? – вступил в разговор человек в чёрном.

–Из-под земли, падре, – ответил ещё один «грамотей».

–Эти дикари, по-вашему, могут его добывать столько золота? – спросил ещё один «джентльмен удачи». – Позвольте с этим не согласиться! Я сам – потомственный старатель и знаю цену этим «камушкам».

–Всё, всё, хватит, сеньоры! – закричал вдруг ещё один конкиста. – Вам не кажется, что мы уже по сотому кругу пошли? Мы уже заранее знаем, кто что скажет и как кто ответит. Полное ощущение, что схожу с ума! Есть золото, нет золота, – да какая разница? Главное – выйти из этих амазонских дебрей, чёрт бы побрал этого Колумба!

–Небо! – вдруг закричал дон Эстебаль. – Я вижу небо! Друзья, мы вышли! Впереди – Эльдорадо! Вперёд!

–Ну, это ещё не известно, – прошептал на ухо один из испанцев другому. – Может, Эльдорадо, а, может, Судный день!

Когда кучка голодных покорителей вышла на открытое пространство, первое, что бросилось им в глаза, был огромный каменный дворец с золочёной крышей, стоящий на возвышенности. К нему вели хорошо мощёные дороги, каких на ту пору не было и в Европе. Это уже затем кто-то обратил внимание командора на многочисленные стрелы, торчащие из кустов отовсюду и нацеленные в их сторону.

–Оружия к бою! – тихо, но чётко скомандовал Хуан Педро дон Эстебаль, – но без приказа не стрелять. Развесить скальпы дикарей над каминами мы всегда успеем. Главное – узнать, где находится Эльдорадо.

Измождённый командор вышел из рядов своих сотоварищей, медленно поднял руки вверх ладонями в стороны и медленно стал ими же размахивать, чуть поворачиваясь из стороны в сторону, как бы показывая, что он безоружный и пришёл к ним с мирными намерениями.

ГЛАВА 15.

–Ну, Кашка, давай туш! – торжественно произнёс Виктор, надел дыхательную маску акваланга и нырнул в бассейн.

–Счас! – ответил компьютер и включил несколько аккордов похоронного марша.

За неделю все проблемы, связанные, так или иначе, с энергопитанием, были всё-таки решены. Пока они решались, в небольшой квартире Иванченко уточнялись алгоритмы межпространственного перемещения портала по методу Нины. И вот, отважные исследователи друг за другом спустились в бассейн.

Так как на прилично затопленном Марсе и в бассейне состав воды был одним и тем же, не было смысла каждый раз закрывать портал. Как следствие, связь на двух концах межпространственного коридора была устойчивее. Кроме того, последние образцы аквалангистских гидрокостюмов были рассчитаны на 25 часов бесперебойной работы. Потому Виктор без опаски разрешил сыну «немножко погулять» по затопленному бункеру с условием, если тот не будет далеко отходить от взрослых.

–А ты уверен, что там никаких других дверей нет? – обеспокоилась Нина.

–Даже если есть, – логично ответил Виктор, – после серий спровоцированных землетрясений их всех, наверняка, заклинило. И, в конце концов, туда идут девять взрослых, неужели мы не уследим за одним мальчишкой?

–Он может отмочить что угодно, – неуверенно ответила Нина.

–Да ладно вам! – возмутился Витька. – Тогда я точно знал, что вас это не заинтересует. Теперь мы все идём по одной причине.

Войдя в разгромленный многочисленными землетрясениями бункер, первооткрыватели марсианских тайн разошлись в соответствии с ранее принятым планом. Для разгадки тайны некоего «пейджера» нужно было найти что-то похожее на процессор или выемку размером с этот марсианский прибор. Рабочую версию о том, что это некая чипкарта, никто не отменял. Так как Витьке отводился только центр этого помещения, было решено, что «пейджер» будет находиться у него. Ведь от центра короче всего до любого уголка разрушенного бункера, если обнаружится, что соответствующая выемка окажется где-нибудь в другом месте.

И точно; довольно скоро напротив почему-то мягкого кресла Витька обнаружил разбитый монитор компьютера, в экран которого залетела какая-то железяка, а рядом с ним – подходящую для неизвестного прибора выемку. «Нашёл!» – победоносно подумал Витька, медленно вставляя аппарат в выемку. Сошлось!

–Идите сюда, я нашёл!!! – закричал Витька по всем видам связи.

–Ну, что так кричишь? Оглушишь же! – сказал Виктор. – Мы не глухие. Что ты там нашёл, Архимед чёртов?

Через несколько минут все подплыли к Витьке. Было решено, что это действительно то, что так долго искали. Только как этот сервер доставить на Землю? Здесь его точно не реабилитировать.

–Разобрать отвёрткой, да по частям перенести, – просто сказал Витька. – Что тут долго думать?

Профессор Джонсон в ответ лишь мотнул головой:

–Разобрать…. А если он не разбирается? Мы, ведь, не знаем даже, как он устроен! Сломать?

–По винтикам, – ответил Витька. – Скорее всего, земляне произошли от марсиан. А если это не так, законы эргономики одинаковы для всех подобных нам биологических видов.

–Молодой человек, – вставил профессор Никодимов, – а откуда Вы взяли, собственно говоря, что марсиане должны быть похожи на нас?

–Оттуда, – послышался приближающийся голос Степана. – В том углу лежит труп синего человека в цивильном, чёрном костюме. На нагрудном кармане – визитка с какой-то непонятной надписью.

–Только трупов нам не хватало! – то ли удивлённо, то ли недовольно сказал Никодимов. – Ну, что, вызывайте полицию.

–Сюда, на Марс? – удивился Степан. – Профессор, смею заверить, что я его не убивал. И вообще, не похоже на то, что он умер насильственной смертью. Вероятно, миллионы лет назад здесь произошли какие-то непоправимые вещи. Але, Витька, ты куда полез?

Пока происходил этот недолгий разговор, Витька успел перебраться через стол и, наклонив голову в бок, внимательно что-то рассматривал, присев на корточки.

–Здесь такие же винты, как у нас, – как бы ни расслышав сказанное, ответил Витька. – Вполне можно, что так же и разбирается.

–Ты что, оглох? – ещё раз сказал Степан. – Какие тебе винты-болты, счас здесь милиция будет!

–Всё, всё, – сказал Витька, – закруглился. Пойдем домой.

ГЛАВА 16.

Не смотря на торжественность момента, встреча представителей двух цивилизаций – испанцев и племени Сына Солнца – проходила достаточно напряжённо. Пока конкистадоры достигли подножий Анд, слава об их алчной жажды золота обогнала их. Потому напряжение, не видное на первый взгляд, сквозило все три дня церемонии встречи. Сын Солнца неоднократно пытался воздействовать на командора дона Эстебаля, но безрезультатно. Их фанатичная вера оказалась сильнее, чем воздействие Небесного камня.

–Мы рады приветствовать посланцев Великого Испанского Короля на нашей благословенной земле, – почти автоматически твердил вождь, продолжая думать: «Ну, должно же у них быть слабое место! Неужели их сила веры настолько зашорила им глаза, что даже Небесный камень ничего не в силах с этим делать? Я не в силах этого понять!»

Но вот он, кульминационный момент! Их священник подаёт некий предмет под чудным названием Библия. Расчёт был прост: если вождь или жрец возьмёт и откроет её, можно закричать, что Библия осквернена нечестивыми руками и начать стрельбу. То же самое произойдёт, если индейцы, как они нас называют, отбросят подарок. Что делать? Посовещавшись немного, Сын Солнца решил действовать так, как ожидают испанцы, но перед этим условился о тайной команде начала стрельбы. Лучники встали в изготовку. Сын Солнца взял чёрную книгу, сделал вид, что обнюхал со всех сторон, и кинул под потолок. Это и был тайный знак, но давно заряженные ружья испанцев выстрелили первыми. Внезапный гром двухсот орудий перепугал всех индейцев. С испугу никто и не заметил, что первой же пулей был убит Сын Солнца.

Отлетая куда-то вверх, его душа заметила, что рука Хуана Педро дон Эстебаля потянулась за Небесным камнем на груди тела Сына Солнца. Потому последним в жизни безотчётным желанием покинувшего Этот Свет Сына Солнца было: «Что б ты сдох!». Немного позже он заметил, что вместе с ним улетают ввысь тысячи его подданных, но почему-то ничего страшного ни он, ни они уже не ощущали…

Неделю спустя страшное пожелание Сына Солнца исполнилось: корабль, на котором не в меру разбогатевший командор Эстебаль отправился к родным берегам, затонул у острова Пасхи. Его и нашла в 2085 ом году экспедиция профессора Никодимова.

ГЛАВА 17,

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ.

–Итак, – подытожил профессор Никодимов свою речь на пресс-конференции, – нами была поставлена точка в вопросе, есть ли жизнь на Марсе и куда она делась, если была. Хотя вопрос о происхождении самих землян остался открытым, было ещё раз доказана дорогая цена этой самой жизни: в Солнечной системе жизнь зарождалась и погибала не однократно, но, как показала марсианская история, бывали случаи, когда гибель цивилизации происходила по вине человека. Поэтому то, что мы всё-таки живём, это – поистине дар Создателя и звёзд…

«Куда его несёт? – думал Витька. – При чём тут боги? Произошло невероятное, было доказано, что мы не единственные во Вселенной…»

Эта пресс-конференция происходила уже в мае 2086 ого года. За это время Виктор Викторович, Джонс Джонсон, Нина, Витька, профессор Никодимов, Степан и ещё несколько человек из коллектива «Токамака Велихова» достали и реанимировали все основные серверы марсианского ЦУПа. Потому наконец-то было понято истинное предназначение Чтеца Мысли. Вся летопись марсианской цивилизации была представлена как на ладони.

–Профессор Никодимов, – послышался вопрос, – если вам всё известно, то, как и когда появился сам Чтец Мысли? Не свидетельство ли это того, что помимо земной и марсианской цивилизаций могут существовать третьи?

–Вы совершенно правы, молодой человек, – ответил Никодимов. – По какой-то причине нам не удаётся выяснить ничего об авторах этого прибора. Но, так или иначе, мы теперь имеем веское доказательство того, что мы не одиноки во Вселенной. Жизнь бесконечна! Да, мы все, по сути дела, – звёздная пыль, мы все появились из ничего, что бы жить. Но это не повод ни для уныния, ни для оптимизма. Это – повод задуматься над своей собственной жизнью и двигаться дальше.

4 / 01 – 22 / 03 – 06г.

БАЗА

(СОЦИАЛЬНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН)

В.П.АЛЕКСЕЕВ

Часть 1.

ГЛАВА 1

Никем не замечаемый Джон Грей спокойно вышел из портала, оглянулся и сделал несколько шагов к окну регистрации. Он прибыл на космическую базу глубокого залегания Б13-001А за день раньше фактического вызова. Не потому, что спешил, а потому что все подобные базы находились настолько далеко от обитаемых миров, что синхронизировать моменты прибытия и отбытия до сих пор не удалось.

−Мне нужен номер напротив той колонны.

В любом другом месте подобная просьба вызвала бы по крайней мере несколько вопросов. Только не здесь. Авторегистраторы привыкли ко всему за века функционирования Базы.

−Ваше имя?

−Джон Рабинович Грей Иванковский.

−Планета пребывания?

−Земля.

−Дата пребывания?

−Я должен был прибыть завтра, седьмого-тринадцатого-сто сорокового.

−Цель?

−Пока тайна.

−Не шпион?

Авторегистратор, установленный в курортной зоне Базы, призван поддерживать весёлое настроение отдыхающих и потому был настроен на шутки. Джону было немного не до того, но он должен был понимать всех. Такая у него работа.

−Нет, всего лишь мафиози.

−Указанный Вами номер забронирован.

−Насколько я знаю, он двухместный?

−Да, Дон Карлеоне. Но Вашим соседом там будет иурлянин. Не все желают иметь с ними дело.

−Иурлянин? Это здὀрово! – неожиданно обрадовался Джон. – Я был на Иурее лет 200 тому назад. Самые приятные воспоминания!

−Я рад, не все так реагируют. Но, говорят, они не сдержаны на язык. Это не помешает Вашей миссии?

−Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

−Ну, смотрите!

Подходя к номеру, Джон ещё раз осмотрел место завтрашнего преступления, недоумевая, как он пропустит его завтра? Вполне открытое место, 16-гранная колонна, вокруг – ни скамеек, ни углов, ни пространственных заворотов… Всё нормально! Вестибюль просматривается градусов на 170. Можно, конечно, спрятаться за дверной косяк номера. Но, ведь, даже время преступления известно!

Отправляя на дело, шеф весело сказал:

−Ну, что, Джон? Хочешь отдохнуть с музыкой?

−У меня поджилки трясутся, − в тон ответил Джон. – Что за музыка?

−Убийство в курортной зоне базы Б13-001А.

−Где-где? Это что, шутка?

−Какие, уж, тут шутки! – возмутился шеф. – Какому-то идиоту приспичило кого-то грохнуть в самом неподходящем для этого месте. Гляди! – Макар развернул оптическую голограмму вестибюля курортной зоны. – Здесь портал, здесь касса, а в середине – кровавый труп!

−Наганыч, это скандал! Миллион лютиковых лет не было убийств!

−Вот поэтому я тебя и посылаю. Если же ты сможешь этого негодяя грохнуть заранее, я выдам тебе путёвку, что б ни одна живая душа не догадалась о цели твоего визита.

−Ну, спасибо, босс! Так бы Вы не дали бы путёвку.

−Носи – не стаптывай. Отлично, ведь, понимаешь, что кроме тебя некого послать, последнего маньяка ликвидировал ты…

−Э, когда это было! – три цикла тому назад!

−А что, мастера регенерации тебе память отшибли? У меня другая информация.

Так Джон Грей оказался здесь.

Он прошёл в свой номер и снова оглянулся на место завтрашнего преступления. Ничего примечательного: столб как столб, плиты как плиты, плющ как плющ…

Только закрыв за собой дверь, Джон неожиданно осознал, какую же глупость он сморозил! Ведь если преступление планировалось заранее, преступник мог видеть, как он оглядывается. Значит, врасплох теперь преступника не застать. Придётся караулить.

Размышления прервал мягкий звук раскрывающейся двери-купе. В номер ввалилось бесформенное желеобразное тело. Судя по фиолетовым оттенкам, иурлянин испытывал крайнее смущение, приготовившись молчать и посапывать, если землянин того потребует. Однако Джон не шутил, когда говорил, что рад такому соседству и весело просвистел на соловьином языке гостя:

−О, кого я вижу! Сколько лет, сколько зим!

−Простите, мы с Вами знакомы? – веселее просвистел собеседник.

−Может, да, может, нет… Какая разница! Я был на Иурее в самый тяжёлый для меня период жизни. Тогда в космической катастрофе я потерял всё, всех своих родных, близких, друзей. Честно говоря, мне жить не хотелось. Тогда Ваши земляки меня не только вылечили физически и психически, но и приохотили меня к Вашей великой культуре!

−Но наша культура не всем нравится, − заметно пожелтел от радости собеседник.

−Только не мне! – воскликнул Джон и засвистел самую популярную на Иурее мелодию.

−Прекрасно! Но меня предупреждали, что у Вас какая-то тайная миссия?

−Увы, скоро она станет явной, − с досадой сказал Джон, показав своё удостоверение. – Через 7 часов здесь произойдёт убийство.

−Убийство? В наше время? – посерел иурлянин.

−Представьте себе!

−Но почему Вы так уверены, что оно произойдёт? Ведь Вы прибыли заранее!

−Пока я шёл от портала к регистрационному окну, а оттуда – к номеру, я имел неосторожность несколько раз оглянуться на место преступления. Об этом я подумал только в номере! Значит, если это убийство запланировано, преступник мог видеть, что я оглядываюсь, и скорректировать план. Теряем квалификацию!

−Но, судя по голограмме, убийца, скорее всего, не профессионал!

−Вы играете в шахматы?

−Чуть-чуть.

−Тогда должны понимать, что о сопернике лучше думать, что он умнее тебя. Если хоть на миг усомнишься в этом, можешь очень жестоко просчитаться! А здесь речь идёт о жизни человека!

−Так что же делать?

−Следить! Будем делать то, что у Вас лучше всего получается: заварим чаёк покрепче и устроим длинную беседу.

−Нет, так не пойдёт. Так мы можем уснуть в самый неподходящий момент. Давайте лучше сейчас поспим.

−Впервые вижу иурлянина, который предпочёл бы спать!

−Значит, Вы нас плохо знаете! Мы всегда настроены позитивно, но позитивно в истинном смысле этого слова, а не в популистском его значении…

Джон не заметил, как уснул под таинственный пересвист незнакомца, сыпавшего глубоко научными и философскими терминами.

ГЛАВА 2

Всё было как тогда, 2 цикла назад, ещё когда шёл отсчёт бесконечных миллионолетий от рождества Христова. Туристический звездолёт неожиданно взорвался. Погибли все, кроме него. Турист Джон Грей в это время выполнял выход в открытый космос. Те несколько сотен эльков, которые Джон заплатил за дополнительный выход в космос, оказались платой за его спасение. Джон ещё долго жалел, что не смог уговорить выйти с ним никого: ни жену, ни детей, ни внуков, ни друзей… Тогда они в первый раз сложились и решили провести новогодние праздники в космическом путешествии по Кольцу Содружеств. Не привелось…

Иурляне долго приводили в чувство единственного пассажира туристического звездолёта «Прогресс – Альфа», потерпевшего катастрофу в одной астрономической единице от Иуреи. Физические страдания уже потерявшего, было, сознание Джона залечили быстро. Куда сложнее оказалось залечить его душевные боли. За восстановлением биологического гуманоида с Земли с неподдельным интересом наблюдали все жители Иуреи, от мала до велика. Джон искренно удивлялся такому интересу. Что он им? Им он не представлял даже гастрономического интереса, ибо плазменная жизнь не может питаться материей. Уровень развития их цивилизации был на порядок выше земного уровня. Как партнёр, Грей не представлял интереса даже детям. Тем не менее, к палате, где лежал Джон, по вечерам стояла очередь из желающих его навестить. Только для него устраивались концерты, художники показывали свои картины, поэты читали свои стихи, дети вовлекали в свои игры… Ничего не помогало!

И вот тогда врачи решились на крайнюю меру. Искусство иурилянского гипноза к тому времени было известно уже 23 лютиковых тысячелетия! Уже 10 тысяч лет назад оно оказалось под запретом. Это произошло после того, как один хитроумный ловкач завладел Иуреей с помощью гипноза и люди довольно много веков безуспешно пытались избавиться от его самозваного правления. Осознав всю опасность гипноза, Парламент запретил его использование на всей планете. За пределами Иуреи по-прежнему было можно использовать гипноз в целях защиты от агрессоров.

Но тогда одним прекрасным вечером Джон Грей лежал, как всегда, лицом к стене и мысленно прощался с жизнью, когда распахнулась палатная дверь и на пороге появились ещё 2 иурелянина. «Опять пришли! – недовольно подумал Джон. – Сейчас будут или петь, или танцевать, или свистеть». Однако эти двое решили, видимо, сделать нечто новое. Один из них установил какой-то громадный металлический шар, отливающий серебром, в углу палаты за дверью, а другой начал свой длинный, монотонный речитатив, если так можно назвать посвист, красивый, но посвист иурелян. К тому времени Джон Грей довольно сносно овладел красивым языком Иуреи, в остальном мире пренебрежительно называемый «птичьим». Вот тогда-то Джон Грей впервые «полетел»!

Куда он летел? Он летел к счастью! Ощутив какую-то необыкновенную лёгкость, маленький Джонни летел одновременно во всех направлениях; вверх, вниз, влево, вправо, вперёд и назад. Джонни одновременно увеличивался и уменьшался. Он слышал мамин голос, смех друзей. Рядом с ним летели птицы, бабочки, какие-то эльфы, которые бывают только в сказках…

Проснувшись на следующее утро, он впервые захотел жить. Грей как бы заново услышал мелодичные перепевы птиц, так кстати гармонирующие с языком иурелян. Оказалось, что жить не так, уж, плохо! Оказалось, дети – действительно цветы жизни. Оказалось, можно помнить о былом и при этом думать о завтрашнем. Грей впервые потянулся к изумрудно-янтарному листику иурелянского деревца за окном. Какая-то доверчивая птаха, чирикая, села на его ладонь. «−Доброе утро, соловушка!», − прошептал Иванковский по-русски.

−Доброе утро, гражданин Грей! – услышал он знакомый посвист за спиной. – Как Вам спалось?

−Отлично! – сказал Джон на полюбившемся языке Иуреи. – Хочется обнять весь мир. Что это было?

Именно тогда Джон узнал о иуреанском гипнозе и о том, что его запретили давным-давно.

−Да, − горестно согласился Джон, − люди из всего способны сделать дрянь. И не только у вас.

−Джон, Вы опять начинаете хандрить? – тревожно спросила Фью, начиная очередное дистанционное тестирование.

−Люблю вашу природу, люблю ваших людей, люблю ваш язык, вашу культуру… Но особенно люблю это покалывание во всём теле, называемое «тестированием». Вы специально мне внушили это чувство или так и есть?

−Так и есть, − охотно ответила Фью. – Но, с Вашего позволения, Вам предстоят ещё 2 сеанса гипноза. Сегодня вечером и завтра. Как Вы, не возражаете?

Широко улыбаясь, Джон отрицательно покачал головой и развёл руками.

ГЛАВА 3

−Джон, Джон, проснитесь! – услышал Грей посвист нового соседа и открыл глаза.

−Что, уже? – встревожился инспектор.

−Да как сказать? Не совсем, полчаса ещё есть, − виновато ответил иурелянин. – Но я подумал, биологическому гуманоиду нужно время, что б привести себя в порядок.

−Правильно Вы подумали! – сказал Грей, с удивлением обнаружив себя раздетым и начав одеваться. – Кстати, почему Вы знаете моё имя, а я Ваше – нет? И зачем Вы меня раздели?

−Я Вас не раздевал. Вы сделали это в бессознательном состоянии. Я всего лишь внушил, что Вы желаете принять максимально комфортную позу.

−За подобную «позу» Вы могли бы сейчас получить по физиономии, если бы я был девушкой!

−Ну, простите!

−Ладно. Так как Вас зовут?

−Сью.

−Как-как? – ухмыльнулся Джон.

−Сью. А что тут смешного?

−Ничего, просто аналогия. На Земле это – женское имя в англо-язычных местностях. Так, ладно, шутки в сторону! Можете мне помочь?

−Всем, чем могу. Моя смена наступит после завтра.

−Выходим, я прячусь за дверь, Вы растекаетесь по потолку.

−Накинуться при приближении?

−Сообщить! Не забывайте, что для грубой материи Вы – фантом! Где Ваш фон?

−Он мне не нужен. Я могу телепортировать сигнал Вам в голову.

−Хорошо…

Это было последнее слово спонтанного диалога. Потому что когда открылась дверь, оба собеседника увидели то, что только что рассматривали на голограмме. У центральной колонны, прямо на зелени, культивируемой обычно на Базах, в самой неестественной позе лежал окровавленный труп. Главный следователь по особо важным делам опоздал.

Джон медленно-медленно стал сползать на корточки. Сью у него за спиной темнел и сдувался, как развязанный воздушный шарик. Правой рукой Джон инстинктивно потянулся пощупать пульс, но это уже было лишним.

−Жена Цезаря вне подозрений, − зачем-то по-русски прошептал Джон.

−Что? – угрожающе спросил Сью.

−Да так, − просвистел Грей на языке Иуреи, − земная идиома.

−Если Ваша идиома относится ко мне, то она по меньшей мере бестактна!

−Ну, извините! У меня работа такая – всех подозревать!

−А моя работа – соблюдать баланс между материями и энергиями! Вот возьму и перекачу Вас в седьмое или восьмое измерение!

−Стоп, стоп! Если Вы приехали работать, то почему остановились в курортной зоне?

−Потому что напарник ещё не уехал! Вы же знаете, какое здесь место.

−А почему Вам известно, что Ваш напарник не уехал? Отсюда даже межпространственные фоны не берут.

Пунцово-красный от злости Сью нетерпеливо объяснил:

−Мы с ним договорились, что если я ещё не отбыл домой, я ему бронирую этот номер. Если он ещё работает, он мне бронирует этот же номер.

−Но почему именно в курортной зоне?

−А Вы бывали в научно-исследовательском секторе? Это громко называется – Сектор! А на самом деле, нам приглашённых специалистов негде разместить!

−Это – камень в мой огород, − спокойно сказал уже пришедший в себя Джон, делая всякие стандартные замеры. – Это я в прошлом цикле проектировал Базы, извините. Но мы никак не предполагали, что информации будет так много, что потребуется расширить штат научных сотрудников.

Чувствуя, что Джон пришёл в себя и не интересуется «пустым разговором с иуреянином», Сью развернулся и полетел в номер, который тотчас же закрылся. В конце концов, у каждого своя работа. Напарник передаёт, что возникли какие-то проблемы с двенадцатым номером, а он будет перепираться с каким-то «копом»? Да ни за что! Надо себя привести в порядок.

А Джон, собрав всё, что требовалось и отослав данные по электронке в Центр, пошёл к директору Базы отметить прибытие. Согласно расчётам, вызов был сделан спустя несколько минут после убийства, что так же подозрительно: сколько они с Сью ругались – вокруг никого не было! Кто мог так быстро вызвать полицию? Либо тот, кто убил, либо тот, кто, увидев на мониторе видеонаблюдения невиданное миллионы лет зрелище, сразу решил, что что человек мёртв и никакой помощи уже не требуется.

Впрочем, думал Грей, шагая по коридорам, возможно, что наблюдатель сначала вызвал полицию, а затем послал туда медиков. Те, увидев двух «свистунов» у трупа, поняли, что его уже не спасти, а нас приняли за полицию, развернулись и ушли. Эти версии легко проверяется видеонаблюдением, достаточно просмотреть запись.

−Здравствуйте, − представился Джон, войдя в кабинет директора. – Следователь по особо важным делам Джон Рабинович Грей Иванковский.

В эргономичном кресле последней модели, медленно втягивая под себя вытянутые до этого ноги, восседал довольно молодой мужчина, поддерживая большими пальцами рук свой острый подбородок.

−Пол Робинсон, − сухо представился директор, даже не делая попыток протянуть руку вошедшему. – Однако оперативно. Никогда не привыкну к особенностям местного временного континуума: то приходится годами ждать нужного человечка, то он уже тут как тут!

«Прыщ! Возомнил себя пупом Вселенной! – неприятно подумал Джон. – Кто ему дал право чувствовать себя выше остальных?»

−У меня к Вам сразу просьба, − тоже с места в карьер сказал следователь. – Можно просмотреть последние записи событий? Создаётся такое ощущение, что я чего-то пропустил.

−Да пожалуйста! – Пол раскинул пальцы веером, не отрывая рук от своего подбородка. – Только там ничего особого нет, я смотрел.

−Быть не может! – съязвил Джон, включая головизор. – Его что, дистанционно убили?

−А что Вы язвите, гражданин следователь? Согласно записям, Вы прибыли вчера, а убийство произошло сегодня, сейчас. А Вы вместо того, что б расследовать дело, предпочли битый час пересвистываться с приятелем у трупа. Согласитесь, это странно!

−Согласен. Только он мне не друг, а подозреваемый. Такой же, как и Вы. Смотрите! Пока я спал, а Сью меня караулил…

−Сью? Это из «В джазе только девушки», что ль? – насмешливо перебил Пол.

−Нет, из «Mein Kampf»! Вы случайно не расист? Так вот, пока мы с Сью находились в номере, будущая жертва вышла в вестибюль, к ней сзади подкрался мужчина в маске, убил, быстренько распотрошил труп, разбросал внутренности по стенам и – был таков!

−Ну, и что?

−А то, что его рост подозрительно схож с Вашим!

Робинсон, наконец-то, опустил руки от подбородка. При этом его глаза налились какой-то злостью:

−Вы что себе позволяете? Вы где находитесь? Мне нечего больше делать, как каких-то придурков «мочить»? Я – директор крупнейшей космической базы…

−Знаю я, какая это база! – вскричал Джон, − сам проектировал её цикл назад! Работнички… Сью обвиняет, этот спекулирует… А представьте, как было трудно учесть все интересы специалистов, они же подчас противоречили друг другу!

−Вы её только строили, а я ею руковожу!

−Это не даёт Вам право относиться к людям, ка�� к червям навозным! Хоть бы зад свой приподнял к приходу посетителя!

−А кто он мне такой?

Ну, это уже слишком!

Джон вышел из кабинета в очень плохом расположении духа. Что он на всех взъелся из-за пустяков? Зачем обидел Сью, оскорбил недоверием Пола? Подумаешь, проворонил убийцу. Так никто же не виноват, кроме тебя!

Что-то пошло не так. А что?

ГЛАВА 4

Человеческая психология – это дебри, дебри и дебри. Что-то пошло не так, потерял ориентацию в жизни, потерял всё, что тебе дорого – и всё! Ты выбит из колеи, ты на обочине дорог. Ты никому, никому на Свете не нужен! Да и они тебе не нужны. В лучшем случае ты выживаешь. Выживаешь сначала как овощ, совершенно не имея понятия, зачем и почему? А дальше…

На самом деле, дальше всё зависит от воли случая. Человек – существо чрезвычайно коммуникативное. И, главное, подсознательно подозревает, что его партнёр, сначала случайный, а потом постоянный, тоже такой же коммуникативный субъект! Разница в том, что тот не потерял вкус к жизни. Что б спастись, первому достаточно это осознать. Тогда через боль, через нежелание жить вдруг к нему тоже может прийти вкус к жизни! Придёт ли? Успеют ли люди его спасти? – вот вопрос.

Животные никогда не думают о том, зачем же они на самом деле существуют. Существуют и всё! Этого им достаточно. Наверно, это происходит потому, что от них ничего не зависит. Они живут по раз и навсегда данным законам, им этого вполне достаточно. Люди же на всех планетах во всех расах, культурах и цивилизациях со временем побеждали законы природы, законы этого мира, становясь всё более независимыми.

Скорее всего, если бы не религиозные мысли о существовании некоего Всемогущего Создателя, люди давно сошли бы с ума. «Достиг я высшей власти», а дальше-то что? Время жизни увеличилось с 40 лет до 80, а что потом? Люди продлили жизнь до 1 000, до 10 000 лет, люди стали жить бесконечно, зачем? Что б видеть гибель собственных миров, осознавать своё превосходство и вечно плакать о несбывшихся надеждах? Глупо! А тут есть Бог, значит, есть цель, к которой нужно стремиться! А цель эта, как горизонт, постоянно удаляется и удаляется. И вот уже мрак религиозного фанатизма сменяется эрами просвещения, рабовладение свергается свободой, бесконечные войны – гражданскими мирами, соперничество – сотрудничеством, подозрительность – доверием и т. д. В конце концов, торжествует Вселенский мир и счастье. Затем появляются новые миры, начинается эпоха новых миссионеров, принимаемых за богов, и всё начинается сначала!

Вроде бы обман. Вроде бы люди обманывают сами себя. Но именно такой «маячок» не даёт мирам «загнуться», пока те считают себя одинокими, брошенными и беспомощными.

А человек? Кто его спасёт от его же безумств? Кто скажет ему: «Ты мне нужен, твоё горе не вечно»? Кто сможет заставить его хотеть жить, если смысл его коротенькой жизни потерян? В дикие первобытные времена цель маленькой человеческой жизни была ясна, как две копейки; выжить. Выжить любой ценой, дожить до рассвета, показать смерти фигу. Как только появился класс эксплуататоров, у этих «хозяев жизни» появилось свободное время, но им никто не сказал, что с ним надо делать. Они первые начали сходить с ума по этому поводу. Но рядом всегда существовали те, чья задача формулировалась по-первобытному просто: выжить, не умереть от голода, утаить от хозяина. Возможно, те, кого такое превосходство над «чернью» забавляло, со временем стали доминировать среди эксплуататоров. Так появилась раса людей с совершенно извращёнными понятиями, которая привела к новым проблемам. И вновь индивид оказался на последнем месте!

Такое положение дел и позволило людям пережить ещё целый ряд эпох. Но вот, все проблемы решены. Можно начинать жить. Никто и ничто (кроме случайности) не мешает тебе реализовать твою пассионарность. Единственное табу – это власть. Накушавшись от властителей, люди навсегда отказались от их сомнительных услуг. Так казалось Джону, пока он понуро брёл в номер. Джон вспоминал, с какой помпой его принимали в Последнюю Масонскую Ложу в первом цикле, на заре туманной юности. Вспоминал и не понимал, что же случилось? Что за комплекс волчицы Акбары его обуял? Да, судьба над ним посмеялась изрядно. Кроме того случая с катастрофой туристического звездолёта Джон Грей ещё много раз «попадал в переплёт». Но он, ведь, знал, что такое жизнь! Он всегда знал, что за неё нужно бороться. Нужно бороться вопреки всем обстоятельствам.

Джон знал это. Не знал только, зачем? Ведь люди устроены так, что никогда никому и ничего не докажешь. Они, как садомазохисты, любят сами набивать себе шишки, с одержимостью маньяка доказывать правоту своих идей, мыслей. Вот, с чего он сегодня два раза «полез в бутылку»? То, что нормальные люди себя так не ведут, не подлежит сомнению. А в том, что отпуск «накрылся», никто кроме него самого не виноват.

−Извини, Сью, − ввалилась тень Джона в номер. – Ничего у меня не получается. Ничего!

−Ну, что ты такой убитый? – встревожился Сью. – Со всеми бывает. Ты сделал всё, что смог.

−Ничего я не сделал, − свалился Джон в кресло. – Наорал, накричал и ушёл. Завтра надо ещё у директора прощения просить. Сидит фон-барон, он прав, а я с-боку-припёка! Я бы всех этих «хозяев» расстрелял бы! Нет, не пойман – не вор! Но то, что ты не виновен – это точно, я сам видел запись…

−Не переживай.

−А что сам-то такой серый? Случилось что?

−Сменщик передаёт, большие проблемы с одиннадцатым уровнем. Хотел пойти посмотреть.

−Ну, так иди!

−А ты?

−Я-то в порядке, − откинулся назад Джон, − я просто щелчок по лбу получил. А, вот, если что со Вселенной произойдёт по моей вине… Я же эту базу строил цикл назад, я! Иди!

Ещё сомневаясь, Сью задом пролевитировал к выходу. Тогда Джон усмехнулся, сел за рабочий стол, включил нанокомбинат, достал из кармана флэшку, вставил в свободный паз, щёлкнул задвижку, из другого кармана достал анализы с убитого, вставил в приёмник и нажал «Пуск».

−Вот, − сказал Джон ещё не ушедшему иурелянину, перейдя снова на диван. – Как видишь, всё в порядке. Осталось дождаться результатов анализа.

−Ну, пока, − сказал Сью и исчез.

Внезапно фон завибрировал в кармане брюк. «Весёлый у меня отпуск», − недовольно подумал Джон, доставая фон из-под жилетки. Сюда действительно не просто дозвониться. Значит, случилось что-то серьёзное… Так и есть, шеф нарисовался.

ГЛАВА 5

−Да?

−А ты что лежишь?

−В себя прихожу.

−Загляни в комнату психологической разгрузки. Тебе ещё долго в себя приходить.

−Ты мне для этого звонишь? Что случилось?

−Ещё три убийства, − сказал шеф и пригубил чашку, видимо, кофе.

−Шеф, парни всегда ценили тебя за особое чувство юмора. Какие, к чёрту, убийства? – я от первого ещё не отошёл!

−Что-то ты не в духе. Опять сорвался?

−Два раза, − тихо и виновато ответил Джон. – Надо «завязать» с регенерациями. Всё, сколько проживу, столько проживу!

−Ну-ну-ну! Не надо суицида!

−Сдохнуть естественной смертью – это не суицид. Люди веками так делали.

−Джон, я сейчас не могу достать свой платочек и утереть твой носик. Я – голограмма.

−А напарника прислать можешь?

−Нет у меня напарника под стать тебе, − вздохнул Серж, поставив кружку на стол. – Никто не ожидал, что спустя миллионы лютиковых лет возникнет такая проблема.

−Мне не специалист нужен. Мне нужен психолог. Я срываюсь.

−Ты не срываешься. Вспомни, несколько циклов подряд мастера регенерации предлагали тебе скорректировать память, что ты им отвечал?

−Это из Центра Регенерации тебе донесли?

−Да, − нагло ответил Серж. Информация от регенераторов всегда была секретной. Но в одном из циклов Джон Грей сам был мастером регенерации и Серж это знал.

−И тогда, и теперь я отвечаю одно и то же: я – литератор! Я – писатель, Серж! Память – мой рабочий инструмент. Что бы я не делал, я всегда ищу сюжеты.

−Скоро твой «рабочий инструмент» придёт в негодность от переживаний!

−Вот тогда мы её и почистим!

−Вот, это лучше! Мальчик приходит в себя!

−«Мальчик» давно пришёл бы в себя, если б его не шарашил каждый встречный-поперечный!

−Но-но-но, аккуратней! Я – твой шеф!

−Ладно. Какие ещё убийства?

−Через день в производственной зоне, сектор И-127Б, на следующий день в научно-исследовательской зоне, сектор НШ-135У (кто их так назвал?) и, наконец, в открытом космосе.

−Подробности?

−Голограммы не поступили.

−Жаль. Отправляю отчёт, − сказал Джон, когда нанокомбинат закончил обработку анализов. – Принимай!

−Твой отчёт давно у меня.

−И что там говорится? – просто так спросил Джон, нажимая «Отправить».

−Ты ещё не читал?

−Я только-только его обработал. Не забывай про шутки с этим самым континуумом, будь он не ладен!

−А кусаться не будешь? – Серж взял со стола планшетник.

−Буду, − поддержал шутку Джон. – И очень больно! Говори скорей, что за пакость там!

−Анализ ДНК на жертве полностью соответствует крови Пола Робинсона. Но при этом отпечатки пальцев другие.

−Шеф, идите вон! – медленно проговорил Джон, − пока я фоном не запустил!

Щелчок, фон – в карман и закрыть глаза. Успокоиться. Нет, сначала принять холодный душ, потом обозвать себя придурком, потом успокоиться. Серж? Он не обидится. С этим парнем в прошлых циклах не один пуд соли съели, скитаясь по космосу. А, вот, себя спросить, что же произошло, стὀит.

Так что же произошло?

ГЛАВА 6

С тех пор, как человечество осознало себя и своё место в этой Вселенной, осознало, насколько эта Вселенная хрупка, вставал вопрос о возможности её сохранения. Сначала это был чисто теоретический вопрос. Стало ясно, что, перекачивая «тёмную энергию» в «тёмную материю» и обратно, баланс Вселенной можно соблюдать бесконечно долго. Только зачем? Люди были ещё смертны, а на создание баз глубокого космического залегания ушли бы несметные суммы и силы. Да и потом, неожиданно выяснилось, что некая древняя-древняя цивилизация с самого зарождения Вселенной успешно занимается её сохранением и развитием.

Поэтому как только люди доросли до возможности влиять на ход эволюции Вселенной, этот вопрос моментально приобрёл экономическую, а затем и политическую окраску. Чего хотят «хранители»? Почему с первых же шагов становления они внушали всем планетарным и звёздным мирам мысль о Боге, о Богине, о Создателе? Недоверчивым политикам и властителям это казалось подозрительным; а вдруг? А вдруг они выращивают нашу Вселенную с какими-то гастрономическими целями? Вдруг какой-нибудь флюкс (или флокс) внезапно сломается? Вдруг однажды, когда их вселенная сколлапсирует или разорвётся, они придут и предъявят права на этот мир?

Здравомыслящие люди утверждали, что это бред, что ничего подобного не произойдёт, иначе Создатели давно предъявили бы свои права. Тем не менее, действительно, не помешает взять судьбу в свои руки. Историки, философы, учёные, космонавты, скадермены приводили массу примеров, когда ненужные, на первый взгляд, технологические решения вдруг давали мощный толчок новым виткам эволюционного развития. И почти всегда прорыв осуществлялся там, откуда не ждали.

Последние заявления, видимо, дали почву для размышлений масонам и аналогичным инопланетным организациям. Многотысячелетняя операция по ликвидации института государства, даже из памяти людей, подходила к концу. Оставался небольшой штришок и – можно будет распускаться! Люди, наконец-то, научились жить своим умом, не надеясь на царя ли, президента ли, парламент… Но где этот штрих взять? И вот тут подвернулась идея с базами.

Поставив всё на кон, Главный Мастер Последней объединённой Ложи рассуждал так: «Может быть, создание космических баз глубокого залегания ничего не даст. Но в последнее время развитие технологий настолько замедлилось, а пресыщенность жизнью настолько увеличилась у людей, что это грозит неизбежной стагнацией развития, а любая стагнация грозит гибелью. Разве для этого наши предки клали животы всех подряд, проклинаемые всеми, кому не лень? Нет, уж, партию надо доиграть до конца. А лучший способ сделать это – убедить людей в необходимости постройки этих баз. Негоже разумным существам надеяться на кого-бы-то-не-было». Сделав предпоследний ход на Великой Шахматной Доске, Главный Мастер вызвал к себе нескольких последних масонов. В том числе и Джона Грея.

Задача формулировалась предельно кратко и понятно: базам быть! Надо лоббировать идею космических баз глубокого залегания везде, где только можно.

−Но многие цивилизации разработали концепцию индивидуального, локального спасения своих звёздных систем в случаях Коллапса или «Большого разрыва», − возразил тогда Джон. – Наша миссия окончена, Мастер!

−Наша миссия не кончена, − внятно сказал Главный Мастер. – У свободного человечества всё ещё может «сорвать крышу». Вселенная слишком большая. В ней всегда найдётся уголок для какого-нибудь придурка, который захочет «от нечего делать» перезапустить ход эволюции, повернуть её вспять.

Легко сказать: «Базам быть!», как это сделать? Войти в академические круги и заявить, что какой-то там масон велел вам разработать концепцию баз глубокого залегания? Они в лучшем случае на смех поднимут! Настоящие учёные должны быть консерваторами, что б не принимать желаемое за действительное, это понятно. Но тем сложнее продвигать среди них свои идеи!

Тогда было решено поставить их перед фактом. На эльки, вырученные Джоном от продажи своих книг и собранные членами Последней Ложи, была открыта якобы частная конструкторская компания, в которой Джон в течении всего очередного цикла разрабатывал стандартный проект этих баз. В то время даже те учёные, которые согласились-таки сотрудничать в разработке концепции баз, откровенно считали, что время больших открытий прошло и научно-исследовательский сектор не будет большим. Полагали, что бὀльшую часть этих баз займут установки по замерам, отслеживанию и перекачке компонентов Вселенной из одного в другое.

Казалось бы, ура! Уже во время проектирования этих баз были сделаны кое-какие открытия. Компания Джона Грея моментально запустила их в производство новых товаров. О базах заговорили более серьёзно. Но тут космическая цивилизация Омеги-31 Ориона построила линейный ускоритель частиц длинной в 150 световых лет! Когда открытия пошли одно за другим, когда компания Джона стала терять рейтинг, когда от него отвернулась даже Ложа, ему стало совсем худо. Что делать? Закрыть фирму? Выпускать деревянные ложки? Открыть какой-нибудь эксклюзивный курорт в дальнем-дальнем уголке космоса с порталом через офис? Глупо, масштаб не тот. Джон был положительным пассионарием с большим коэффициентом, «переходить на баклуши» ему не хотелось. Он обратился за советом к Главному Мастеру Последней Ложи.

−Александр Белл, − ответил Мастер в стиле «сиреневого тумана», − в своё время изобрёл не только телефон, но и телефакс и фотофон. Однако первый телефакс появился спустя полвека, а фотофон вообще оказался никому не нужен.

−И что из этого следует? – недовольно спросил тогда Джон.

−Леонардо д’ Винчи, − продолжал Мастер, − изобретал аппараты, ставшие реальностью спустя 500 лютиковых лет.

−Мастер, я тебе про Ерёму, ты мне про Фому!

−Я тоже про Серёжу, − невозмутимо ответил Мастер, медленно встал и подошёл к окну. – Сейчас тебе кажется, что твоя работа никому не нужна, что тебя все «кинули». Но поверь, пройдёт совсем немного лет – и твои разработки спасут мир!

−Совсем немного – это лет 500? − съехидничал тогда Джон Грей.

−Я думаю, меньше, − «обрадовал» Мастер. – Никто не знает, что когда пригодится. Но тебе уже есть следующее задание.

−Весь внимание?

−В следующем цикле ты станешь крупным учёным-физиком и будешь продвигать идею баз среди учёных… Что молчишь?

Джон несколько минут переваривал услышанное.

−Ложа уже за мастеров регенерации решает? Они, ведь, говорят, человек сам должен выбирать кем ему быть в следующие 60 лет! Шеф, это уже перебор! Я не намерен 120 лет тратить на решение одной задачи!

−С твоим мастером регенерации я уже разговаривал. Ты сам этого захочешь…

−Звучит, как гипноз!

−Джон, неужели ты думаешь, что сам захотел стать масоном?

−Теперь нет, − вздохнул Джон. – Вы меня выбрали.

−Да, выбрали! Но начали выбирать после того, как ты изъявил желание. На твоё место претендовали до трёхсот человек! И только после сотен экспертиз, о которых ты не знаешь и никогда не узнаешь, мы приняли тебя в свои ряды.

−Спасибо за доверие. Дальше?

−Точно также, перед тем, как предложить тебе в следующем цикле стать учёным, я сделал запрос в НИИ Регенерации Человека. Поверь, твоя биограмма очень долго изучалась и тестировалась.

−Под твоим прицелом?

−Нет, я бластер забыл дома!

Так и пришлось Джону Рабиновичу Грей Иванковскому в следующие 60 лютиковых лет «воевать» с учёными.

ГЛАВА 7

Сью влетел в номер, взъерошенный до предела. Ни слова не говоря, он пролетел маленькой чёрной тучкой в свой спальный угол и затих.

−Что случилось, дружище? – удивился Джон.

В ответ – ни звука! Это было так не похоже на говорливого иурелянина, что Джон ещё раз спросил:

−Что произошло, Сью?

−Катастрофа!

−А если подробней?

−Мир провалился в берлогу спящего медведя. А тот возьми, да и проснись!

−Ясно, как в тумане. Какой медведь? Какая берлога? Ты что, пьян?

−Лучше бы был пьян! Мой напарник мирно работал с 37 измерением. Взял анализ неизвестно чего. В ответ получил разряд тока в 2 киловольта! Напарник подумал, это неполадки. Полез, было, ещё раз – такой же результат! Вдруг приходит электронка от «контактёров». Оказывается, это – неизвестная ранее форма разумной жизни!

−Ну, это здὀрово! Поздравляю!

−Погоди поздравлять. Эта тварь заявила, что мы причинили не то ему, не то ей нестерпимую боль и обиду, а потому оно уничтожит наш мир.

−Так, а дипломаты?

−Дипломаты не спят пятые сутки, но уговорить его не могут. Со стороны 5WYTB-N пространство уже поедается.

«В этой стороне – Земля!» − с ужасом подумал Джон.

−Земля несколькими градусами в стороне, − ответил Сью на мысли Джона. – Сначала эта тварь сожрёт Иурею. До вашего сектора Вселенной она доберётся денька через 3 – 4.

−Так кто это – он, она или оно? – ни к селу, ни к городу спросил Джон.

−Да Создатель его знает! – обречённо махнул Сью, съёжившись ещё больше.

−Бежим! – решительно выкрикнул Джон.

−Куда?

−В НИС!

−Я только что оттуда, дай поспать перед тем, как оказаться на сковородке.

−Что за шутки? Вселенная в опасности! За мной!

Джон бежал, а Сью летел по знакомым коридорам. Сколько нареканий в свой адрес наслушался Джон по поводу бесконечной длинны коридоров и переходов на базах! Теперь он бы и сам немножко сократил их. Но дело в том, что базы глубокого залегания строились там, где только видимая громадность размеров могла хоть немного упорядочить пространство и время.

Джон методично бежал по коридорам, а иурелянин послушно летел за ним, как воздушный шарик за привязанной ниточкой. Вдруг из одного полуоткрытого проёма раздался истошный женский крик! После чего воцарилась тишина. Несколько секунд спустя, поворачиваясь, что бы вбежать в подозрительное помещение, оба услышали убегающую поступь подозрительной тени за поворотом. Это была уже наглость! Раз ты успел убить и тихо скрыться за поворотом, значит можешь так же тихо бежать дальше.

−Сью, за ним! Я – в кабинет.

То, что Джон увидел в ванной комнате, чем оказался кабинет, заставило его моментально забыть об улетающей тени Сью: по кафельным стенам ванной комнаты висели только что вырванные зачем-то внутренности, никакого лица не было, вместо него было кровавое месиво из мяса, крови, грязи и ужаса. Джон не сразу сообразил, что надо бы заснять, взять анализы на экспертизу, отправить отчёт… Джон сделал уже 5 – 7 снимков, когда заметил в дверях толпу зевак из числа курортников.

−Ну, что встали? – выражая нетерпение, прикрикнул капитан Иванковский. – Расследование уже идёт, вызов принят… Имеете что сказать – говорите, а нет – освободите проход, сейчас мой напарник придёт.

−Не спеши, Джон! – услышал он Сью, зачем-то перешедшего на первый межгалактический язык. – Я его не поймал!

−Хоть бы просвистел, − огрызнулся Иванковский. – Сколько людей вокруг, а ты весело сообщаешь всем, что я – шляпа!

−Извини, но я всегда считал, что на людях надо говорить на том языке, который они понимают наверняка.

−Ладно. Куда он побежал?

−Он бежал по коридору 128, затем свернул в коридор 127-бис, потом повернул в тоннель 113-а, вышел в коридор 777, а дальше я упустил его из вида.

−А я всегда считал, что плазмоиды летают быстрее биоорганизмов.

Неожиданно какой-то детский голос произнёс:

−Значит, преступник тоже плазмоид!

−А дети что здесь делают? – рявкнул Джон.

−Извините, мы мимо проходили, − послышался в толпе женский голос, − у нас процедура. Пойдём, Стёпа!

−Я тоже полетел, − сказал Сью. – Надо поспать.

−Поспать успеешь, сначала нанокомбинат мой прихвати. Если меня не будет здесь, я пошёл в НИС.

−Хорошо.

Совершенно подавленный случившимся, Джон Грей вошёл в НИС, установил нанокомбинат на первом же свободном столе, включил, запрограммировал на анализ и отправку отчёта а сам пошёл к ближайшему иурелянину, справедливо полагая, что это – напарник Сью. Под серой тучей было написано на первом межгалактическом: «ПРОФЕССОР ЛЬЮ СТРИИИ».

−Добрый день, Лью.

−Не очень-то он добрый, − ворчливо просвистел профессор. – Зачем Вы сюда пришли?

−Развеяться, − так же мрачно ответил Джон.

−Нашли место! Пошли бы в кабаре…

−Ладно. Что говорит это?

−Шлёт всех… по базе! И продолжает пожирать! Как там Сью?

−Примерно так же. Где здесь можно поговорить с нашим «чудиком»?

−Пока Вы будете говорить с ним, Ваш маньяк потихоньку перебьёт всех нас. Займитесь лучше своим делом!

−Занимаюсь, профессор, занимаюсь! – тяжело вздохнул Джон. – Второй анализ отправляю! Вон, стоит.

−Уже второй? – неприятно удивился Лью. – А кто ещё?

−Судя по предсмертному вскрику, молодая женщина или девушка. Лица нет вообще, части тела и внутренности по стенам размазаны.

−Кошмар!

−Хуже! Вот, я и прошу дать мне отдохнуть путём смены деятельности.

−А маньяком я займусь? Идите лучше в шахматы сыграйте, раз делать нечего!

−Вот, как раз это я и хотел предложить. Раз оно считает себя разумным существом…

−Опоздали. Оно уже играет с нами. В соседнем номере несколько контактёров пытаются разгадать его ребусы. Ваш нанокомбинат, я вижу, сигнализирует об окончании обработки.

Джон уныло, было, поплёлся к своему прибору, как вдруг по-детски обернулся и как-то радостно воскликнул:

−А давайте их взорвём!

−Кого?

−Маньяка и это существо! Когда оно подлетит к базе, мы эту базу подорвём!

−Вы не перегрелись? Кроме Вашего маньяка, сейчас на базе находится 500 000 человек! И они не только отдыхают, 75% из них напряжённо работают.

−Их можно эвакуировать на ближайшую планету.

−Вместе с маньяком? Сначала ликвидируйте своего убийцу, а потом можно подорвать базу вместе с этим… Он Иурею ест! – вдруг совсем свернулся Лью.

Джон поспешил к своему нанокомбинату.

Часть 2.

ГЛАВА 1

Глубоко-глубоко под поверхностью гигантской твёрдой планеты с земной атмосферой, на глубине в сотни километров, вдали от гигантского солнца в полнеба, существовала иная, совсем неизвестная свободному миру жизнь. Все силы подземных созданий настолько были поглощены процессом выживания в недрах беспокойной планеты, что когда однажды сверху спустились какие-то чёрные, большие, толстые и почти бесформенные существа и упорядочили это подземное существование, никому из скелов в голову не пришло спросить, зачем бошвы это делают! На некоторое время требования бошв именовать себя богами и повелителями казалось маленьким, бело-серым скелам чудачеством. Ну, хотят они такой благодарности, − пусть поиграют!

Но бошвы не намеревались играть! Представители «тёмных сил», бошвы спустились, что бы властвовать. Там, наверху, развязав мировую войну против всей планеты, за мировое господство, пролив кровь пятидесяти миллионов голубых десвов, они всё-таки проиграли. Проиграли и ушли под землю, поручив подписывать пакт о капитуляции своим «двойникам». За столетия голубые десвы забыли о существовании бошв, решив, что тень фашизма никогда больше не коснётся планеты. И никому не было дела до того, что творилось на глубине 100 километров!

Это тоже устраивало бошв. Заставив забыть о себе верхний мир, бошвы полностью подчинили себе «счастливых» скелов. Гипноз, грубая сила, психология, согласие – и вот уже нет некогда гордых скелов! Есть только бьё № Х. Бьё рождались и умирали по заказу господ. Кабинеты наказания называли «любимыми комнатами». Бьё всегда должно было любить то, что им приказывали. А Великие Бошвы с каждым днём придумывали всё более и более изощрённые методы унижений, уничтожая бьё за каждое неповиновение, за каждую грубую ошибку. Проводя в жизнь идею «естественного отбора», Хозяева Жизни добились того, что всего через несколько поколений бьё забыло, что они когда-то были скелами.

И вот, в высокой пещере с огромным портретом заднего места Великого Бошва под потолком за письменным столом стоял скел. Перед ним лежала белая бумага, в руках было гусиное перо, а чуть дальше… о, дальше Великий Бошв позволил установить свечку!

«Сегодня мой любимый Хозяин соизволил заявить, что завтра съест меня, − писало бьё №137 – Ж5М, зная, что Хозяин обязательно будет это читать на сытый желудок и если что не так, расправится и с женой, и с дочерью. – Утром его сын, любимый всеми нами сорванец, пробегая мимо, схватил мою новорождённую дочь за ногу и выкрутил её пятку. После этого он бросил её в сторону и убежал. Наверное, если бы жена не пожаловалась Хозяину, ничего бы дальше не произошло. Но реакция бесконечно любимого нами Великого Бошва была следующей:

−Бьё №243 − М4Ж с любовью поднесло своё отродье любимому властелину!

Приказ был тут же исполнен.

−Бьё №243 − М4Ж выкрутило вторую лапку своему отродью. Живо!

Что оставалось делать во имя Великого Бошва?

−Бьё №243 − М4Ж зажарит завтра бьё №137 – Ж5М мне и моему сыну на обед, а будущий обед пойдёт писать мемуары…».

Вдруг скел почувствовал нежное прикосновение ладони своей жены.

−Зачем ты это пишешь? Тебя всё равно завтра съедят!

−Что бы вас не съели. Кроме того, хозяин недавно пообещал вылечить ножки нашей дочке, если ему понравится то, что я напишу. Мы – бьё, у нас нет другого пути выживания.

−А надо? Наша жизнь никому не нужна. Даже бошвы могут без нас обойтись.

−Кто-то должен их остановить. Но кроме нас, скелов, никто не знает о существовании нацистов. Мир полагает, что их давно нет. А у меня, − вдруг понизил голос скел, − у меня сегодня появился уникальный шанс выйти отсюда.

−Ага, в виде пищевых отходов через задний проход бошва!

−Нет, я серьёзно! После того утреннего происшествия я оказался невольным свидетелем одного разговора. Нашему хозяину зачем-то надо завтра вылететь на какую-то космическую базу и кого-то там убить. Он сам не ожидал такого! Но они же без бьё уже не могут, к хорошему привыкаешь быстро. Вот, я и встало перед ним в позу краба, уговорило его взять с собой хоть одно бьё. Теперь наша с тобой задача – сделать так, что б в течение суток ему на глаза не попался бы ни один скел.

−Значит, ты нас покидаешь? – не то серьёзно, не то в шутку сказала скелия.

−Ну, ты же и так должна меня сварить!

−Со шпинатом! – улыбнулась скелия и обняла своего мужа. Шиш теперь бошвы будут издеваться над ними!

А в позе краба стоять перед ними не впервой!

На следующие сутки сразу после отлёта хозяина маленький бошв, недовольный тем, что папа не взял его в космос, а взял «какое-то бьё, чьё место – в тарелке», подлетел к скелие и начал орать:

−Что лыбишься, бьё вонючее? Давно «горячего» не получало? А ну, встало в позу краба!

Скелия не была уверена, что корабль уже не вернётся, скелы никогда не покидали подземный мир, так безрассудно отданный бошвам. Поэтому, решив потянуть время, что бы хозяин вместе с мужем отлетели подальше, она послушно встала перед маленьким негодником на колени, поклонилась, развернулась к нему задом и опустила голову на паркетный пол. Маленький негодяй поставил свою ногу на её зад и произнёс:

−Сейчас бьё №243 − М4Ж с любовью сварит своё отродье для своего любимого повелителя и с благодарностью накормит его, то есть меня.

Это уже выходило за все рамки! Он хочет убить бьё? Он убьёт свободную скелию! Она встала, зыркнула в урода ненавидящими глазами и гордо произнесла:

−Нет!

Молния бластера – последнее, что видела скелия в своей такой коротенькой жизни. «Он успеет», − подумала она о муже.

ГЛАВА 2

Джон Грей мчался по бесконечным коридорам, практически не понимая, что происходит. Он привык доверять своей интуиции, которая ни разу его не подводила в особых случаях. Но здесь случай был какой-то слишком извращённый; следователь Иванковский мчался туда, где его опытный мозг сразу заподозрил тупик. Но сейчас Джон мчался в номер, где Сью потерял след маньяка. Что там может быть? – ничего.

Однако, распахнув стандартную дверь стандартного номера, Джон увидел ещё одну дверь там, где её не должно было быть! Это – портал, догадался Джон. Это частный портал, установленный открыто, следовательно, лицензию проверять бессмысленно. Ну, и что нам здесь делать?

Медленно, как в замедленной съёмке, Иванковский стал опускаться на корточки, готовый разрыдаться от нахлынувшей обиды или громко обматерить всё и вся. Паркетное покрытие следов не оставляет, если обувь чистая. А если маньяк за считанные секунды успевает разделать жертву и скрыться, ему ничто не стоит успеть вымыть свою обувь. В таком случае…

Стоп! Зачем в таком случае оставлять на паркете загадочный ряд из бороздок, как от иглы, во всю длину подошвы? Что маньяк хотел сказать? Поймай меня, если сможешь?

Джон рутинно заснял загадочные точки и заложил их в анализатор своего нанокомбината. Так было положено! Он не ожидал никакого быстрого ответа, поскольку маньяки всех мастей любят шифровать свои дьявольские послания. Но на этот раз Джон не сделал и пары осторожных шагов в поисках новых улик, как нанокомбинат стал сигнализировать о расшифровке сигнала и выдал бумажную ленту записи. Странно, подумал Джон, взял расшифровку в руки и стал читать. Прочёл раз. Прочёл второй раз. Прочёл ещё раз. Освободившейся рукой достал фон из привычного кармана, торопливо нажал номер Сержа и переспросил себя:

−Бошвы? Скелы? Откуда они взялись?

−Джон, что произошло? – услышал он голос шефа. – Какие ещё бошвы? Они сгинули 3 миллиона лет назад, проиграв мировую войну десвам.

−Это я знаю! Тогда откуда у меня это послание?

−Что за послание?

−Ты ещё не читал?

−Нет, я ничего не получал.

−Я побежал в номер, где мой добровольный помощник потерял след, здесь увидел портал, которого по плану не должно быть, а к нему вели странные игольчатые следы. Я заложил их в анализатор и получил следующую расшифровку: «БОШВЫ СУЩЕСТВУЮТ В НЕДРАХ ПЛАНЕТЫ! ОНИ НЕ УНИЧТОЖЕНЫ! СПАСИТЕ СКЕЛОВ!»

−Скелы – сказочные персонажи десвов, не более! Скелы в сказках всегда защищали мир десвов, вот только спасти не смогли: солнце десвов взорвалось и они стали космической цивилизацией.

−Это я знаю. Тогда откуда сие послание?

−Ты у меня спрашиваешь?

−Нет, у дяди Васи Овчинникова! У кого же ещё!

−Может, маньяк в заблуждение нас вводит?

−Короче, зови специалиста по инопланетному фольклору!

−Специалист по инопланетному фольклору здесь! – раздался сзади до боли знакомый посвист Сью. – В прошлом цикле я написал не один научный трактат на эту тему.

Джон молча подал Сью записку. Раз иурелянин прибыл без приглашения, значит он считал мысли Джона и должен быть в курсе происходящего.

−Это твой напарник? – спросила голограмма Сержа.

−Ну, ты же мне не даёшь другого, − ответил Джон и выключил фон.

−Оригинальные у тебя отношения с начальством! – неодобрительно свистнул Сью.

−Друг детства, − пояснил Джон. – Да ещё мы с ним вместе на СКДР работали, вместе в разные передряги попадали. В одном цикле он тонул, я спасал. В другом цикле я горел, он тушил. Ещё в каком-то цикле оба в переплёт угодили. Вот, сейчас вроде как «отдыхаем» друг от друга. И то, регенераторы что-то напутали: снова он – начальник, я – козёл. Ну, ладно, мастера регенерации знают, наверно, что делают! Что ты скажешь по поводу этой расшифровки?

−Скажу, не похоже это на блеф.

−То есть?

−Правители десвов много веков откуда-то знали, что бошвы побеждены, но не уничтожены. Кто-то откровенно поддерживал их как тайное оружие. Кто-то был не в состоянии воевать с ними. Эти же самые правители знали о существовании скелов! Для того, что бы не шокировать людей в случае, если тайное станет явным, они провели секретную операцию по превращению скелов и бошвов в сказочных персонажей для детей. Соответственно, скелы стали добрыми героями детских сказок, а бошвы – злыми. Так, одна кукла скела была соведущей детской передачи типа вашей «Спокойной ночи, малыши!». А бошв – это злой персонаж на различных праздниках.

−Значит, − заключил Джон, − если этот странный след оставил скел, их действительно поработили бошвы и один из них является нашим маньяком!

−Верно.

−В походных условиях скелы находятся внутри бошвов, обслуживая сомнительные удовольствия своих хозяев, − размышлял Джон.

−Ну, я бы не назвал оправления естественных нужд сомнительным

и удовольствиями.

−Я сейчас не о том, насколько это «вкусно». Рабская доля – либо угождать, либо «отправляться в мир иной». Я о том, что мы можем отследить этого бошва по следам и запахам скела.

−Каким же образом? – насторожился Сью.

−Представители плазмоидной жизни, − начал Джон издалека, − известны тем, что без труда определяют какие-то ультра-запахи…

−Джон, ты мне, что ль, предлагаешь? − отшатнулся Сью.

−А кому ещё? Я вижу только одного плазмоида, другой занят.

−Ну, во-первых, скоро у меня смена, надо с этим чудовищем разобраться.

−Вряд ли профессор Лью согласится быть собакой.

−Собака есть у меня, − неожиданно послышался за дверью детский голос. Оба в раз обернулись. На пороге стоял полноватый мальчик земной европеоидной расы в очках. Возле него стоял какой-то сенбернар.

−Мальчик, − почти раздражённо сказал Джон, − ты ещё откуда взялся? И откуда знаешь язык Иуреи?

−Я здесь по путёвке, лечусь. А на языке Иуреи все дворовые мальчишки сейчас общаются. Это намного интересней, чем чатиться на Форумах.

−Вон даже как? – присвистнул Джон. – А в моё время про иурелян только анекдоты ходили (не при Сью будет сказано). Но всё равно, мне нужно запомнить запах минимум на 3 дня! Вряд ли мы поймаем этого бошва по горячим следам. Видишь дверь? Это – частный портал. Отсюда делаем вывод, что нашего подозреваемого сейчас может и не быть на Базе.

−Моя собака может хранить запахи несколько дней, − настойчиво сказал мальчик.

−Джон, когда речь идёт о предложении помочь, − вмешался Сью, − глупо отказываться, если нет других вариантов.

−Ты, хоть, не свисти! – огрызнулся Джон. – Понимаешь, что этот маньяк сделает с пацаном, если доберётся до него!

−Тогда давай я возьму собаку.

−Павлуша! – послышался тревожно-зовущий женский голос и быстро-приближающиеся лёгкие шаги.

−Я здесь! – крикнул куда-то в коридор мальчик. – Ну, берите, гражданин иуреляниин, извините, не знаю, как Вас зовут. Всё равно мама хотела от него избавиться, − вздохнул мальчик. – Как найдёте этого бошва – отдадите моего Бобика. Мы в номере 505-А.

ГЛАВА 3

Большой Зал Вселенской Академии Наук гудел, как сотни растревоженных ульев. Только что закончился доклад профессора Иванковского, в котором Джон Грей пытался обосновать необходимость постройки космических баз глубокого залегания. С тех пор 2 цикла прошло, целых 120 лет с хвостиком! Но Джон Грей Робинсон Иванковский помнил этот день во всех подробностях.

Накануне ночью он беспрестанно пил чёрный чай вперемешку с кофе и молча ходил взад-вперёд, стараясь быть подальше от спящих членов семьи. «Что за дьявольское задание дал Главный Мастер! Доказать то, что почти бессмысленно. Что, эти базы не могли подождать ещё 100 лет? – вполне могли! Почему я? Почему именно я должен заниматься ими даже вопреки здравому смыслу?». Кто тогда поддерживал идею космических баз? – мальчишки, романтики, писатели-фантасты да футурологи. Нормально соображающим людям базы ни к чему, как тогда казалось. А учёные соображали нормально. Вон, какой линейный ускоритель построили орионцы! – несколько сотен световых лет! Скоро их «труба» станет видна из любой точки Вселенной! Каждый божий день делают по сотне открытий. Мы не успеваем их обрабатывать. А кому «мои базы» нужны?

Переходя по порталам из одной части квартиры в другую, в любой точке земного шара, днём и ночью, на рассвете и на закате, Джон Грей всегда видел группу поддерживающих его мальчишек. Когда на него накатывала волна немотивированной, в общем-то, злости, Джону ужасно хотелось спросить их: «−Эй, вы! Сколько же вам заплатили масоны за мою поддержку?».

И вот – защита. Профессор Джон Грей Робинсон Иванковский закончил читать, выключив основную флэшку в полной тишине.

−Я так и не понял, − раздался голос откуда-то сзади, − зачем нам базы, если есть флюксы? Мы до сих пор не можем покончить с войнами, на нескольких планетах жизнь на грани вымирания, ещё несколько миров на грани экологической катастрофы, а мы обсуждаем какие-то сказки!

Джон хотел было ответить, но его опередил другой участник дискуссии:

−Флюксы могут сломаться. Это – раз. Верно, что такого никогда не было, иначе нас бы тут не было бы. Если б такая авария произошла бы на заре нашей Вселенной, многих цивилизаций просто не существовало бы! Но это не значит, что они всегда будут действовать безотказно.

−Старые сказки философов и масонов! – вступил в диспут третий оппонент. – Сейчас Вы скажете, что у планетарных первооткрывателей бескрылых цивилизаций тоже не было видимых причин ходить за три моря. Но такие причины были! Тайные или явные, экономические или политические – причины для кругосветок были всегда! Как и для покорения космоса. Здесь же я не вижу ни одной причины для создания баз.

−Не совсем так, − вступил в дискуссию Джон. – У землян, например, не было никаких видимых причин осваивать Луну. Это потом стали делать «солнечные батареи» из селена, нашли новые месторождения полезных ископаемых на Луне, стали запускать «тяжёлые» и «сверхтяжёлые» межгалактические спутники и т. д.

−Это только если говорить о прямой пользе, − поддержал первый из выступающих. – А, ведь, историй, когда ненужные, вроде бы, открытия внезапно приносили пользу в неожиданных направлениях прогресса, не счесть!

−Боюсь, это не тот случай, − заявил зелёно-голубой шарообразный академик Блэрг с космического ускорителя Ориона.

−Профессор Блэрг! – ответил голубой десв, академик Линк. – Никто не сомневается в Ваших и в наших способностях выжить в случае вселенского катаклизма. Но почему Вы фактически отказываете в этом праве другим?

−Я?! – возмутился Блэрг. – Да ради богини! Я всего лишь хочу сказать, что пока не решена проблема последних цивилизаций, тратить эльки на космические базы глубокого залегания – это безумие!

−Никто не призывает Вас тратить Ваши эльки, − ответил Джон. – Для этого существуют моя фирма и целый ряд благотворительных организаций.

−Главное, есть масоны, − съехидничал кто-то в дальних рядах.

−И масоны тоже! – вставил Джон. – Вот, уж, несколько тысячелетий, как мы перестали скрываться, доказав всем свою положительную роль в мировом прогрессе. Так нет же, время от времени опять кто-то подвергает сомнению нашу деятельность!

−Если вам нечего прятаться, что ж ваш Главный Мастер лица не показывает? – спросил тот же голос, привстав с кресла и показав какое-то лягушачье рыло. – Я вас смешу или пугаю, но диссертации защищаю с открытым забралом. А Главный Мастер Последней Ложи…

−Послушайте, − перебил Джон, − мы сейчас что обсуждаем? Вашу физиономию, масонов или базы? Что-нибудь по существу у Вас есть?

Тогда нестройный смешок несколько разрядил обстановку, но ненадолго. Вопросы типа «Что? Где? Когда?» посыпались, как из рога изобилия.

И вот, трёхдневные дебаты закончились! Вопреки ожидаемому, они кончились победой. Никто не рассчитывал, что учёный мир так безоговорочно поддержит идею создания космических баз глубокого залегания. Но в частном порядке? Почему бы и нет?

Масоны многие века потратили на то, что бы отучить людей кивать на государство, разрушить кастовые и классовые барьеры, выставить правителей государств в самом глупом свете. Ради этого масоны веками сами на себя возводили поклёпы, не боялись выглядеть смешными, лишь бы учить людей логически мыслить, надеяться только на себя, выставить правителей глупыми и никому не нужными «шишками». Так почему на создание космических баз глубокого залегания понадобилась чья-то помощь? Одобрение получено, пара учёных выразили согласие работать, а это уже победа!

ГЛАВА 4

Уныние. С христианских времён (а, может, раньше) уныние считается смертным грехом. Почему? На то есть две причины: медицинская и философская. Что касается медицинского аспекта, тут всё ясно; постоянно унывающий человек невольно вырабатывает в себе вещества (например, серотонин), которые сокращают жизнь и ускоряют физическую смерть. Кроме того, по заявлению французских учёных, стресс – чуть ли не единственная причина всех мутаций, а 80% всего мутагенеза приводит к раку. Осталось только понять, как об этом могли догадаться в древности, если никакого Христа, никакого Будды, никаких прочих пришельцев не было? И почему сам факт однозначной трактовки уныния как смертного греха практически всеми религиями до сих пор не признан доказательством существования Создателя?

Однако философия этого вопроса не столь, уж, однозначная. Ведь скорее всего, если бы «человек разумный» не умел переживать, он не стал бы «человеком современным». Да, переживать личное горе могут практически все животные, многие из них могут переживать глубоко и долго. Но только человек может принимать абстрактную боль за невесть что, а свою боль может возвести до абсолюта или, наоборот, снивелировать до мелкого укуса. Уныние как причина мутаций может порождать гениальные творения человеческой мысли. Другое дело, что часто эти творения со знаком «минус». Например, некоего А. Гитлера однажды не признали, как художника. Абрек и вор И. Джугашвили вынужден был «завязать» после победы революции. У Чингисхана в молодости украли невесту. Но у меня складывается такое впечатление, что для отрицательных пассионариев большой причины для уныния не нужно.

Крупные, устойчивые причины для перманентного состояния уныния нужны для пассионариев положительного, созидательного склада ума. Люди рождаются не для того, что бы умирать, а для того, что бы жить. Казалось бы, истина. Но если изо дня в день, из года в год судьба, как хороший дятел, бьёт ключом по голове, невольно начинаешь сомневаться в этой истине. Кто ты? Для чего ты вообще нужен этому миру? Зачем всё это на твою голову?

Уныние убивает. А орудием убийства является беда. Беда может быть случайной, а может быть не случайной. Это другой вопрос, что постоянно унывающему человеку любая беда кажется неслучайной. Орудие не может считаться грехом, т. к. оно может служить разным целям. Без орудия могут обходиться только животные. И то, не все. Но беда – не просто орудие. Часто беда – двустороннее обоюдоострое оружие! В этих двух словах разница всего в одну букву! Да и любое орудие может в одночасье превратиться в оружие. Иногда происходит наоборот. Но сколько здесь крови, сколько беды, сколько Трагедий!!!

Любимый сюжет писателей-детективов – т. н. «идеальное убийство». Как же они хорошо живут, если им приходится его искать, выдумывать, высасывать из пальца! Ведь понятно всем: оставь унывающего, не желающего жить человека один-на-один с его бедой – вот тебе и идеальное убийство! Я не верю, что хотя бы один из заключённых в концлагерях выжил, если бы изверги додумались бы держать каждого заключённого в отдельной одиночной камере! Забудь человека, наложи на него полную кучу – и нет его. Наверно, самый одиночестволюбивый человек во время Большой Беды хочет с кем-то пообщаться. Не со всеми, но кое-с-кем.

Возможно, поэтому Джон Грей смог прийти в себя тогда, на Иурее, когда, казалось бы, всё было кончено. При чём, в очередной раз. Беда била в него без промаха с самой первой молодости. Он бежал от неё на СКДР, он искал укрытия в самых сумасшедших работах, спасал великанов от землетрясений их далёкой-далёкой планеты Гро, но всегда, всегда терял тех, кого любил. Однажды, когда заканчивался очередной цикл, подходя к станции регенерации, Джон Грей решил, было, что мастеров надо слушать. Раз советуют почистить память, значит, надо почистить. Но неожиданно, откуда ни возьмись, подбежал мальчишка с мячом и попросил дать автограф. При этом он наперебой расхваливал все его книги. Погода стояла хорошая и Джон расслабленно изменил своё решение. Очередной мастер регенерации вновь не смог уговорить Джона Грея вычистить память от неприятных воспоминаний! А в следующем цикле случился тот самый круиз по Кольцу…

Вы можете спросить: а почему, собственно, автор выбрал в качестве героя человека, которому пожизненно не везло и потому-де он стал такой брюзгой? Да потому что я хочу разобраться, до каких пределов уныния и беды может опускаться человек без последствий для своего рассудка? То, что у gomo sapiens вообще нет проблем с опусканием на самое дно моральных ценностей и ниже, для автора очевидно. Вопрос только в том, сколько можно тукать положительных пассионариев, что бы при этом они не сходили бы с ума?

Джон Грей пока держится. Он ворчлив, он подчас некорректен, он взрывоопасен, но тем не менее следователь Джон Грей честно выполняет свою работу. Почему?

Я допустил, что люди будущего смогут жить практически вечно. Снимает ли такой допуск хотя бы проблему суицида? – нет. Всегда найдётся субъект или группа субъектов, которые не просто будут чем-то недовольны, но активно будут проявлять свою деструктивность. Пассионарность может быть как положительной, так и отрицательной. И если со всякими ошибками и недочётами ещё можно как-то смириться, то осознавать, что какой-то идиот специально ухудшает положение – слишком тяжёлая ноша!

ГЛАВА 5

Джон лежал на диване на спине, положив ногу на ногу. Над ним висела голограмма базы с четырьмя еле заметными точками внутри. В таком положении застал его залетевший в дверь Сью. Вслед за Сью вбежал Бобик. Дружелюбно виляя хвостиком, Бобик подбежал к Джону, обнюхал, встряхнулся, фыркнул и отошёл в угол.

−Лежим? – безличностно сказал Сью. − Пришёл в себя?

−Вроде, да. А ты где болтался? – счас, ведь, ночь! А завтра у тебя смена.

−Сказать «наглец» обидишься, − ответил Сью. – По твоим же делам мотаюсь! Человек 500 уже перенюхали. Нету, ни скела, ни бошва! Как сквозь землю провалились!

−А ты хотел за один вечер поймать этого фашиста? Если бы это было бы так просто, что тогда десвы за миллионы лет не обнаружили их?

−Не хотели, вот и не обнаружили, − проворчал Сью, укладываясь в своём углу. – Бошвы им не мешали.

−Как-то всё просто получается, − Джон загадочно водил пальцем по голограмме. – Жил-жил себе бошв, вдруг сорвался, прилетел на базу и начал всех подряд потрошить!

−Выходит, так, − ответил Сью. – А ты что сейчас делаешь?

−Анализирую логику маршрута убийцы.

−По двум убийствам трудно понять всю логику.

−По четырём.

−Что? – встрепенулся Сью.

−Серж передал новые данные на опережение. Странности временного континуума. Одно убийство состоится завтра, вот здесь, а другое – через два дня, вот тут.

−Так чего ты гадаешь? Завтра пойдём и поймаем! – оживился Сью.

−Не всё так просто. Об этом я знал до второго убийства. Следовательно, шеф мог пропустить ещё несколько.

−Да какая разница! – подлетел Сью к Джону. – Если мы знаем где и когда, мы легко можем его поймать. Покажи!

Джон указал новые точки преступлений, но при этом добавил:

−Про первое преступление мы тоже знали заранее. Это нам помогло?

−Тогда не было Бобика. И почему-то не было следа скела.

−След скела был, я его нашёл сейчас, заходя в номер. Информация та же. Видимо, он это сообщение вырезал на каком-то царапающем носителе и незаметно прикрепил на подошву обуви хозяина.

−Если бы это было так, бошв давно обнаружил бы эти следы и уничтожил бы и обувь, и скела. А мы прочитали сообщение после второго убийства! Следовательно, скел прячет этот носитель, выставляя его только после происшествия. Никому не придёт в голову искать какие-то точки-тире в обычных случаях.

−Верно, − заметил Джон. – Как я раньше не догадался! Значит, скел всё-таки существует. Надо бы подумать, как можно передать ему информацию о том, что мы поняли его послание.

−Ну, один вариант известен, − сказал Сью, вновь свернувшись в своём углу. – Надо набить таким же образом нашу информацию и незаметно оставить на месте будущих преступлений. Но тогда мы обрекаем на верную смерть как минимум одну жертву! А в такие игры я не играю.

Джон тоже не хотел играть в подобные «игры». Слишком много крови было уже на совести масонов, начиная ещё со времён разгрома тамплиеров и постройки Собора! Не они, ох, не они тогда затевали новые и новые бойни! Веками им казалось всё, очередная война, очередная революция будет последней. Но всегда что-то случалось и всё приходилось начинать сначала! Вот и сейчас всё на грани срыва. На карту поставлена судьба Вселенной.

Убийства происходят в основном в курортной зоне, рассуждал Джон. Более того, здесь произойдёт минимум два убийства. Значит, если сообщения оставить на всех входах в зону и одно из убийств будет за пределами зоны, скел его прочтёт.

Садясь за стол, Джон заметил про себя: «Хорошо, что Сью – плазмоид, слабый свет ему не помешает». Щелчок тумблера нанокомбината, мягкое касание кнопки, выдвижение монитора, набрать «Мы Вас поняли, гражданин скел. Опишите бошва, номер проживания и имя». Закодировать, нанести на… да, на мою обувь! Метод нанесения… Всё, можно спать.

−И ты думаешь, он откликнется?

−Мне некогда думать. Мне мир спасать надо. Как и тебе! Спи, давай!

Часть 3.

ГЛАВА 1

Победив оппонентов в Академии, Джон Грей чувствовал себя именинником. Да, всего три цикла назад курчавый и смуглолицый Джонни впервые со времён раннего детства почувствовал себя счастливым. Но почему? Ведь ничего особого не произошло. Просто Джон Грей сделал то, что от него ждали. Он ещё не подозревал, сколько несчастий принесёт ему будущее. Сходя на тротуар по ступеням Академии, первое, что он сделал, набрал номер Сержа: «Приходи, будем праздновать!». Домашние и так скоро узнают.

Никуда не торопясь, Джон Рабинович Грей Иванковский вразвалочку переваливался по тенистым бульварам земного мира тридцатого столетия от Рождества Христова. Футурологи и урбанизаторы явно не так представляли себе будущее. Что ж, их можно понять: пожалуй, впервые люди задумались о будущем в так называемую «индустриальную эпоху», когда весь накопленный земной опыт говорил, что передвигаться можно только в пространстве, что с увеличением численности населения будет расти производство, а потому, дескать, городские застройки неизбежно покроют весь земной ландшафт, а транспортные артерии парализуют всё и вся…

Ничего подобного не произошло! Неожиданно открывшиеся в начале XXI века перспективы в области нанотехнологии и межпространственных перемещений навсегда изменили земной мир! Естественно, произошло это не сразу, земляне любят побузить. Особенно, если эта бузня никому не нужна. Ряд экономических кризисов привёл к желанию некоторых политиканов разрешить их старым способом – войной. Это же было выгодно и люминафорам, традиционно тормозящим процесс научно-технической эволюции, который поначалу назывался «революцией». Поэтому настоящие перемены начались, только когда всё пришло в норму, лет через 100.

Джон сел на скамейку а-ля-двадцатый-век, раскинул по сторонам руки, медленно лёг на спинку, положил ногу на ногу и глубоко вдохнул дух большого, раскидистого дуба, под которым он сидел. Хорошо! В двадцатом веке это было уделом всех пенсионеров, влюблённых и праздно-шатающихся курортников. В двадцать первом веке от них постараются избавиться, заменив на какие-то лежаки с пляжа, но они не приживутся. Не приживутся, потому что в тех семидосочных лавках не было ничего, на что хочется положить глаз. Просто четыре ножки и семь досок! Для времени потерь всяческих идеалов это было самое то, поскольку там почти нечего было ломать. Но жизнь – не снукер, где сначала делаются лёгкие удары для набора очков. В жизни сначала решаются трудные задачи, а потом более лёгкие. Потому установка таких, настоящих, классических скамеек стала означать победу над последними проблемами Земли.

Когда Джон добрался-таки домой, предварительно побродив по развалинам Древнего Рима, искупавшись на Гавайских пляжах, погуляв в Амстердаме, побродив по Парижу, его встретили со всей возможной торжественностью. Человек, обуздавший время и пространство! Человек, открывший для людей мультивселенную! Это было невероятно!

−Поздравляем! Поздравляем! – доносилось со всех сторон.

А Джону так и хотелось спросить, с чем? Никто понятия не имел, что на самом деле, как учёный, Джон Грей тоже не видел никакой необходимости в космических базах глубокого залегания. Однако, решив не огорчать друзей и родных, Джон тоже «отрывался» тогда по полной программе.

И наступил завтрашний день. И увидел Джон ту самую турпутёвку по Великому Галактическому Содружеству…

ГЛАВА 2

Дикий мужской крик и лай Бобика заставили Джона содрогнуться от неожиданности. Только после этого он проснулся, одеваясь «на автомате». В мгновение ока Джон разглядел лающего у входной двери Бобика, подлетающего к ней Сью и отключившийся нанокомбинат с готовой обувью с шифром для скела.

«Сегодня всё получится, − неожиданно для себя подумал Джон. – Сегодня поймаем этого морального урода. Откуда у меня эта уверенность? Ведь впереди ещё 2 убийства. Тьфу, опять проделки Сью».

Каким образом Джон успел надеть новые туфли, он уже не помнил. Джон стал «приходить в себя» уже на ходу. Он п