К 10-летию театра на Таганке


Легавым быть — готов был умереть я,

Отгрохать юбилей — и на тот свет!

Но выяснилось: вовсе не рубеж десятилетье,

Не юбилей, а просто — десять лет.

И все-таки «Боржома» мне налей

За юбилей. Такие даты редки!

Ну ладно, хорошо,- не юбилей,

А, скажем,- две нормальных пятилетки.

Так с чем мы подошли к «неюбилею»?

За что мы выпьем и поговорим?

За то, что все вопросы и в «Конях», и в «Пелагее» —

Ответы на историю с «Живым».

Не пик, и не зенит, не апогей!

Но я пою от имени всех зеков —

Побольше нам «Живых» и «Пелагей»,

Ну, словом,- больше «Добрых человеков».

Нам почести особые воздали:

Вот деньги раньше срока за квартал,

В газету заглянул, а там полным-полно регалий —

Я это между строчек прочитал.

Вот только про награды не найду,

Нет сообщений про гастроль в загранке.

Сидим в определяющем году,-

Как, впрочем, и в решающем,- в Таганке.

Тюрьму сломали — мусор на помойку!

Но будет, где головку прислонить.

Затеяли на площади годков на десять стройку,

Чтоб равновесье вновь восстановить.

Ох, мы поездим! Ох, поколесим!-

В Париж мечтая, а в Челны намылясь —

И будет наш театр кочевым,

И уличным (к чему мы и стремились).

Как хорошо, мы здесь сидим без кляпа,

И есть чем пить, жевать и речь вести.

А эти десять лет — не путь тюремного этапа:

Они — этап нелегкого пути.

Пьем за того, кто превозмог и смог,

Нас в юбилей привел, как полководец.

За пахана! Мы с ним тянули срок —

Наш первый убедительный «червонец».

Еще мы пьем за спевку, смычку, спайку

С друзьями с давних пор — с Таганских нар —

За то, что на банкетах вы делили с нами пайку,

Не получив за пьесу гонорар.

Редеют ваши стройные ряды —

Писателей, которых уважаешь.

Но, говорят, от этого мужаешь.

За долги ваши праведны труды —

Земной поклон, Абрамов и Можаич!

От наших лиц остался профиль детский,

Но первенец не сбит, как птица влет —

Привет тебе, Андрей, Андрей Андреич!

И пусть второго бог тебе пошлет.

Ах, Зина, жаль не склеилась семья —

У нас там, в Сезуане, время мало.

И жаль мне, что — мать моя,

И что не мать мне Василиса, Алла.

Ах, Ваня, Ваня Бортник! — тихий сапа.

Как я горжусь, что я с тобой на «ты»!

Как жаль, спектакль не видел Паша, Павел, Римский папа —

Он у тебя б набрался доброты.

Таганка, славься! Смейся! Плачь! Кричи!

Живи и в наслажденьи, и в страданьи.

Пусть лягут рядом наши кирпичи

Краеугольным камнем в новом зданьи.

1974

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий