Послание Джону Рэнкину (Перевод)
Ты, Рэ́нкин, ёра и остряк,
Пожрать и выпить не дурак.
Попов, святош – смертельный враг,
И потому-то
Там адских мук желает всяк
Для баламута.
Тебе достаточно куплета,
И лжесвятого песня спета,
И всем ясна натура эта
Его животная,
Насквозь видна в потоках света
Вся подноготная.
Враг лицемерья и обмана,
Ты беспокоишь беспрестанно
Пределы вражеского стана.
Бескровны битвы,
Но режет ненависть сутаны
Острее бритвы!
Уж лучше б ты содрал с них кожу,
Чем посягнул на их одёжу.
Оставь их голыми – и что же?
Поймет любой,
Что эти грешники похожи
На нас с тобой!
Стихи я шлю тебе пакетом,
И, размышляя над ответом,
Не отложи его при этом
Ты в долгий ящик,
Но выдай, будучи поэтом,
Стихов образчик.
А у меня дела в упадке,
И что-то с Музой не в порядке.
Ах, чем стихи марать в тетрадке
Темно и хило,
Уж лучше б я погибнул в схватке
У Банкер-Хилла1!
Со мной недавно случай был.
С ружьём я вечером бродил
И куропатку подстрелил,
Был час несветел,
Никто меня в полях – я мнил –
Не заприметил.
Я не разбойник (ради Бога!).
Поранил птицу я немного.
(Неужто мне одна дорога
Отныне – в ад?)
И всё-таки забил тревогу
Какой-то гад!
И кой-кому, и кой-куда
Он стукнул, сволочь. В день суда
Не нёс, юля туда-сюда,
Я ахинею.
Признавшись, уплатил тогда
Я штраф – гинею.
Клянусь вечернею зарницей,
Клянусь ружьём, пороховницей,
Клянусь той раненою птицей,
Я отомщу
И через год сей штраф сторицей
Я возмещу.
Тогда уж дичи не спасти!
Когда начнёт птенцов нести,
Начну сраженье с ней нести
Я, как с врагинею,
И пусть меня коров пасти
Сошлют в Виргинию!
Ума у наших судей нету:
Они не взяли на замету,
Что я чуть ранил птицу эту,
Резвясь от скуки,
И драгоценную монету
Забрали, суки!
Схожу с ума, ужасно злюсь,
За стих и прозу не берусь,
За жалкий пенни снова бьюсь
(Удел позорнейший!)
И твой при этом остаюсь
Слуга покорнейший.
© Перевод Евг. Фельдмана
3.04.1998 г.
5-6.04.1998 г.
9.04.1998 г.
28.07.2005 г. (комментарии)
1.12.2015 г. (ред.)
