Посвящение Гэвину Гамильтону, эсквайру (Перевод)

Не жди мой друг, что Посвященье
Начну я льстиво с допущенья,
Что ты-де родственник вельможи
(У вас фамилии похожи),
И что давно родные крыши
Пора сменить на те, что выше.
Одна у нас святая злоба:
Мы ото лжи устали оба,
И при твоей натуре скромной
Мне славословить – грех огромный!

Пускай бесстыжие созданья
Взыскуют в лести пропитанья,
Но я пахать умею землю
И подаянья не приемлю,
И я, когда я не при кляче,
Сумею, так или иначе
Поговорить о вспоможенье
Без лести и без униженья.

Поэт с достатком редко дружен,
Поэту добрый ангел нужен,
Чтоб не схарчила раньше срока
Нужда несчастного пророка.

Патрон (прости мне, но не лгу я,
Так в адрес твой сказать могу я) –
Судить по правде непреложно
Обязан, друг, насколько можно.

Пусть не всегда ему открыта
Изнанка нищенского быта,
Не обещал – не шевельнётся,
Но обещал – не отвернётся
И будет мне гостеприимцем
До первой встречи с проходимцем,
И, потерпев урон от вора,
Воспрянет сердцем очень скоро.
Патрон, – помещик, муж, родитель, –
Везде заботливый рачитель.

Иной, – увы, и так бывает! –
Былую помощь забывает:
Не вечно мир бывает прочен,
Не всякий смертный беспорочен,
И дать урок сему придурку
Порой уместно даже турку
Иль негру, что не окрестился,
Но низко так не опустился.
Патрон – образчик джентльмена,
Что держать слово непременно,
Но не из страха осужденья,
А только в силу убежденья.

Десятки тысяч есть примеров
Крушенья нравственных барьеров.
Печален век, печальна повесть
Того, кто жил и верил в совесть!

Обманом выдурить монету,
Ославить ближнего по свету,
И совершить у девки кражу,
И на гостей свалить пропажу,
Найти шута в голодном, босом,
Прижав его к точилу носом,
И всласть накрасть, навороваться,
И на параграфы сослаться!

Взглянув на ваши руки-грабли,
Что гресть и грабить не ослабли,
От вас хулу услышав миру,
Хвалу лишь собственному клиру,
По вас узна́ю в полной мере
Я правду всю о вашей вере!

Отвергнут Кальвин. Страх и ужас!
Кристальный ключ сменила лужа-с!
За совершённое намедни,
За еретические бредни,
За этот бунт и возмущенье
Мечи обрушатся во мщенье,
И Крах покончит с каждым вором,
Останки выметя с позором!
Певец, берущий арфу в руки,
Разбудит плачущие звуки:
Где громче крик – страшнее муки!

Однако, друг, прошу прощенья:
Отвлёкся я от Посвященья.
Когда на барда блажь находит,
Его на месте не находят.

О нет, ума я не лишился,
Когда я посвящать решился
Тебе свои произведенья.
Я исходил из убежденья,
Что все они (я здрав, о Боже!)
Немножко на тебя похожи.

Возьми в опеку их сердечно,
И за тебя я стану вечно…
Чуть было не сказал «молиться»,
Но это слово не годится:
Молить, – прости меня, поэта,
Но не в моей натуре это,
Я лучше повторю впервые,
Как молят за тебя другие.

«Пусть безнадёга и разруха
У врат его не взвоют глухо,
И места болям колобродным
Не будет в сердце благородном.
Пусть имя Кеннеди сильнее
Раздует пламень Гименея.
Дай, Бог, стволу двенадцать веток,
Дай столько ж Гамильтону деток,
Дай пятерых ему девчонок,
Дай семерых ему мальчонок,
Последних дав для первой роли
В гражданстве и на бранном поле,
А Гамильтону злой кручины
Не дай, Всевышний, до кончины.
Когда же станет кровь остылой,
Пусть патриарха в час постылый
Джон схоронит – праправнук милый!»

Я постараюсь что есть мочи
Подвесть итоги покороче.
Пока угоден ты Фортуне,
И та даров не прячет втуне,
Я твой заведомый, бесспорный
Слуга, во всём тебе покорный.

Но если вдруг (избави, Боже!)
С ухмылкой на зловещей роже
К тебе придёт Нужда-старуха,
Когда ужасная проруха
Уклад поставит кверху днищем,
И станешь ты, как сам я, нищим,
Твой дом слуги́ не обнаружит:
Кто ж бедняку покорно служит?
Тогда, клянусь я упованьем,
Пока я жив воспоминаньем,
Тебя, судьбы изведав грозы,
Я поприветствую сквозь слёзы,
И я пожму сердечно руку
Тому, что ныне терпит муку,
Мне облегчив её когда-то, –
В тебе признáю Друга, Брата!

© Перевод Евг. Фельдмана
3-4.05.1998 г.