Опять Орфей

Черепной улыбкой осклабясь,

Он прощенья просил у всех

За причуды свои, за слабость,

За рыданье, за жуткий смех.
Проявили к нему сердечность,

Несмотря на ее тщету,

И одну оставили вечность

На текущем его счету.
Это столько раз повторялось,

Сколько падало с неба звезд.

Иссякали нежность и ярость,

Стихла буря смеха и слез.
И тогда — в тумане болотном.

Бесприютен и одинок,

Он, казавшийся вам бесплотным,

Камнем стал — с головы до ног.