Баллада о женском первоначале. 1911 (Перевод)
Гималайского медведя селянин пугает криком,
И Хозяин из пещеры мчит в смятении великом.
Но попробуй тронь Хозяйку – сам же спятишь от испуга,
Ибо всякая Супруга злее всякого Супруга!
Если кобры вдруг почуют человека приближенье,
То Самец уйти с дороги не сочтет за униженье.
Но не связывайся с Самкой, а не то придется туго,
Ибо всякая Супруга злее всякого Супруга!
Шли с крестом иезуиты к диким чо́кто и гуро́нам,
Но частенько возвращались в настроенье похоронном:
Били в кровь иезуитов, не пускали их в вигвамы,
Нет, не воины, но – хуже – их воинственные дамы!
Сердце робкое мужское разрывается, тоскуя:
Богоданную Супругу не заменишь на другую!
Подтвердят мужья и люди из охотничьего круга
То, что всякая Супруга злее всякого Супруга!
Где вы, львы, и где вы, тигры? – Здесь остались только кисы,
Что устраивают игры и идут на компромиссы.
Чешут темя, тянут время, вертят факты так и эдак,
Чтоб мяукнуть потихоньку, а не рявкнуть напоследок!
Из боязни пораженья взор по-девичьи потупят.
Право принимать решенье хоть врагу переуступят.
Сомневаются, жалеют аж до умопомраченья.
Позабыли эти люди о Мужском Предназначенье!
Но с Женою Богоданной не проходят эти штуки.
Если цель себе наметит, за нее пойдёт на муки.
За Детей любую муку не зачтёт себе в заслугу,
Ибо всякая Супруга злее всякого Супруга!
Той, что рвёт себя на части, чтобы жизнь не прерывалась.
На сомненья и на жалость места в жизни не осталось.
То – мужские недостатки. Мы ж, продувшись подчистую,
Чтим Закон ее Особый, не шумя, не протестуя.
То, что ей даёт природа, возвращает леди щедро,
Тратя недра материнства и супружеские недра.
Ни бездетность, ни безмужье не убьют её природы:
В ней всегда живут и дремлют неразбуженные всходы.
Все её существованье заполняют Дом и Дети.
Тот, кто это отрицает, – не жилец на белом свете!
Разводить она не станет тихих, вкрадчивых дискуссий:
Леди острыми ногтями оппонирует, не труся.
Сделай резкое движенье – вмиг медведица озлится.
Молви слово в раздраженье – кобра тут же разъярится.
Вырви нерв живой из тела – всякий скорчится, похожий
На отца иезуита, жертву леди краснокожей.
Трус Мужчина заседает вместе с трусами в совете.
Не уступит место леди там ни он, ни люди эти.
Зачеркнул он Ум и Совесть, он лишь молится и внемлет
Справедливости Абстрактной, той, что леди не приемлет.
Управлять, увы, не сможет та, что быть должна у власти,
И Мужчина, зная это, от Жены не ждет напасти,
Но, об этом зная тоже, молвит грозная подруга:
«Помни: всякая Супруга злее всякого Супруга!»
© Перевод Евг. Фельдмана
4-7.06.1996 г.
1.01.2001 г. (ред.)
2.04.2008 г. (ред.)
Женская особь
1
Если путник в Гималаях, зверя впереди приметя,
Завопит, – бывает, воплем отпугнет с тропы медведя.
Но медведица не дрогнет, в бой идет, не уступая:
Особь женская свирепей и опасней, чем мужская.
2
Кобра Наг на солнце дремлет – ни к чему ему тревоги;
И шаги заслышав, тотчас ускользает прочь с дороги.
Но не сдвинется Нагайна, только смотрит не мигая:
Особь женская свирепей и опасней, чем мужская.
3
Шли отцы иезуиты проповедовать гуронам,
Но молились: не попасть бы в руки к их жестоким женам.
Скво – не воины – страшили, храбрых мужества лишая:
Особь женская свирепей и опасней, чем мужская.
4
Накипело в сердце мужа, а язык прикусит всё же:
Богом данную супругу обсуждать ему негоже;
Но охотнику кивнет он, с полуслова понимая:
Особь женская свирепей и опасней, чем мужская.
5
Муж – медведь (и змей отчасти), действия его не скоры:
Он готов на компромиссы и ведет переговоры;
Очень редко, обладая фактов знанием отличным,
К выводам приходит ясным и решениям логичным.
6
Глуп иль робок, весь в сомненьях, смотрит на злодеев лица;
Прежде чем врага повергнуть, предпочтет еще судиться.
Шутка гнев его умерит, жалость клонит очи долу:
Остается мысль бесплодной – на позор мужскому полу!
7
Но Жена его от Бога каждой клеточкою тела,
Зная цель свою, готова до конца сражаться смело;
Чтоб в грядущих поколеньях длился род, не иссякая,
Особь женская должна быть злей и жестче, чем мужская.
8
Ту, что терпит муки смерти ради каждого рожденья,
Смех и жалость не заставят отвлекаться на сомненья.
Это мужнины причуды, их не оценить супруге:
В ней иной Закон, и жизнью меряет она заслуги.
9
В эту жизнь она привносит то, чем славится по чину,
Ставши Матерью Ребенку и Хозяйкой для Мужчины.
Если ж подопечных нету, чтобы им она служила, –
Прав потребует всё с той же невостребованной силой.
10
Убежденья ей – как дети, взгляды – словно узы брака;
Берегись, кто усомнился: вряд ли выдержишь атаку!
Не дискуссия, а битва – лучше отойти в сторонку:
Особь женская воюет, как за мужа и ребенка.
11
Как медведица когтями – раздирает речью грубой,
Травит ядовитым словом – кобра так вонзает зубы,
Вивисекцией научной оголяет нерв, доколе
Как в руках у скво когда-то жертва скорчится от боли.
12
И мужчина-трус не хочет, чтоб могли и жены эти
Посреди его собратьев голос подавать в совете.
Жизнь и Совесть там подменят Справедливостью Абстрактной:
Женщинам такие вещи совершенно непонятны.
13
Знает это Муж! А также знает, что Жена благая
Может направлять, не правя; влечь, оков не налагая.
А она предупреждает: остеречься есть причины –
Женщина, при прочих равных, смертоноснее Мужчины.
Перевод Елены Кистеровой
