В пустыне

Здравствуй. А впрочем, знаю: здоровье уже не то:
время хохочет каплями в знойном песке пустынь,
влаги всего осталось ещё на один глоток,
пара часов до смерти – смотреть в эту злую синь.
Небо…
Ни туч, ни солнца – душу отдай за так,
пусть улетает с ветром и растворится в нём.
Небо.
Лежи и думай, какой же ты был дурак…
Будешь теперь скелетом, ну а потом – углём.
ЖАра уже не чувствуешь, кожа уже тверда,
жажда вцепилась в горло, словно ревнивый муж.
Небо.
Ну а на небе нет ни следа.
Сюда
нет никому дороги,
как и в любую глушь.
Здравствуй.
Нет-нет, ты слушай, и не пытайся встать:
ветер пустынь не любит упрямых да боевых,
скольких бы ты ни стоил, даже, допустим, ста,
ветер ударит метко, как и всегда – под дых.
Он набирает силы.
Он создаёт бархан.
Станешь его основой. Горек сухой песок...
Ну а пока что – небо!
Сколько же разных стран
видело это небо...
или, возможно, Бог.
Здравствуй.
Тебе осталось… даже смешно сказать.
Небо.
Ни туч, ни солнца – синяя пустота.
Небо всё ближе, ближе,
смотрит в твои глаза…
Встал.
Как восстал из гроба,
будто сошёл с креста.
Здравствуй…
Другие работы автора
Мёртвые слова
Что с тобою, друг? Или ночь идёт слишком большая? Просто страшно тебе, или раны заснуть мешают? От грядущего веет чем-то… мороз по коже, А от прошлого… Там нет утешения тоже,
Медуза Горгона
Я была – прекрасной и кроткой, я была – робка и покорна,
Пустыня
Знаю – пустыня соли. Чёрная глубина. Зеленью и кораллом солнца считает дни нервная гладь морская – море ли, океан… Звёздную жуть встречает блеском своей брони. Знаю – пустыня снега. Холод и тишина. Бельма седых просторов смотрят в глаза небес...
Принц
«Дитя, оглянися; младенец, ко мне; Веселого много в моей стороне: Цветы бирюзовы, жемчужны струи; Из золота слиты чертоги мои»