Охота на Снарка. Трали-Врали в Восьми Финтах. Финт Второй. Речь Балабана (Перевод)
И молитву они вознесли в небеса,
Балабана прославили хором:
«Дурнопламенный вождь, наша честь и краса!» –
Разнеслось над великим простором.
«Ты отличную карту купил, Балабан,
Где земель не наляпаны пятна,
Но везде обозначен один океан.
Эта карта – любому понятна!»
«И Меркаторы – чушь, и Экваторы – чушь,
Параллели – везде одинаки», –
Объявил Балабан. А в ответ: «Капитан,
Это ж просто условные знаки!
Не болит голова находить острова, –
На борту ликовали матросы. –
Если карта, что лист, не заполнен и чист,
То какие быть могут вопросы?»
Отмечали они в эти бурные дни:
Уходя в океан беспредельный,
Не забрал Капитан репетир и секстан,
Но лишь колокол взял корабельный.
Посреди этих волн он загадок был полн,
И когда он кричал спозаранку:
«Лево-право руля через борт корабля!» –
Рулевой выпивал валерьянку.
И когда их бушприт задевал за корму,
И кораблик сгибало, как арку,
Говорил Балабан: «Разгибать ни к чему:
Всё идет не насмарку – наСНАРКу!»
Экипаж в такелаж привносил ералаш,
Паруса поднимались не к месту;
И маршрут был непрост, ибо курсом норд-ост
Отклоняло героев к норд-весту.
Но прошли эти дни, и приплыли они
В дикий край, что никем не заселен.
Этот край состоял из утёсов и скал,
Состоял из глубоких расселин.
И заметил начальник, что люди в тоске,
И запел он весёлые песни,
Челдобречика им начертил на песке,
Но они тосковали – хоть тресни.
Он им грог разливал – а народ завывал,
Он шутил – а матросы стонали.
И пошел с козырей покоритель морей:
Он им речь приготовил в финале.
И прокашлялся он, и сказал: «Никогда
Англичане не будут рабами».1
(Так цитата приходит на ум иногда,
Неизвестно, какими судьбами.)
«Много месяцев долгих и долгих недель
Пребывали мы с вами в запарке,
Но в далеких морях среди чуждых земель
Мы – увы! – лишь мечтали о Снарке.
Много долгих недель, много тягостных дней
Нам Судьбина давала уроки,
Но того, кто нам ближе был всех и родней,
Мы не видели даже в намёке!
Чтоб ударов опять от Судьбины не ждать
И не ждать её скудных подарков,
Я сейчас до пяти вам хочу привести
Точных признаков истинных Снарков.
По порядку начну. Не мудрец, не дурак,
Порождая неясные мненья,
Он похож на чрезмерно зауженный фрак,
Что хранит запашок привиденья.
Это было – во-первых; сейчас – во-вторых:
Он опаздывать любит, нет мочи.
До обеда в постели лежит, не продрых,
А обедает – в сумраке ночи.
Он тяжёл на подъем; неуместны при нём
Анекдот и весёлая шутка,
Ибо, мрачен, угрюм, он молчит, тугодум,
Так молчит, что становится жутко.
И, в-четвертых, он пунктик имеет один:
Он – любитель купальных кабинок,
Помогающих (странный решил господин)
Оживленью природных картинок.
Честолюбье его не имеет границ,
Ибо он отличает пернатых,
Проходящих под общим названием «птиц»,
От «животных» (последнее – в-пятых).
Снарки нам никогда не приносят вреда,
Но Буджумы – такие созданья...» –
И умолк, и не смог он продлить монолог:
Бедный Булочник пал без сознанья!
© Перевод Евг. Фельдмана
7-20.10.1998 г.
