Строка за строкой

…И Леонид под Фермопилами,

Конечно, умер и за них.

Строка за строкой.

Тоска.

Облака.

Луна освещает приморские дали.

Бессильно лежит восковая рука

В сиянии лунном, на одеяле.

Удушливый вечер бессмысленно пуст.

Вот так же, в мученьях дойдя до предела,

Вот так же, как я, умирающий Пруст

Писал, задыхаясь.

Какое мне дело

До Пруста и смерти его?

Надоело!

Я знать не хочу ничего, никого!..

Московские елочки,

Снег.

Рождество.

И вечер, — по-русскому, — ласков и тих…

«И голубые комсомолочки…»

«Должно быть, умер и за них».