Все ее хвалили возносили

Все ее хвалили, возносили,

на руках носили,

а жалеть ее считалось стыдно,

дерзко и обидно.

Для меня она была дивизией

в полном окружении,

молча продолжающей сражение.

Для меня она была дорогой,

по которой танки рвутся к счастью,

раздирая грудь ее на части.

Очередь стоит у сельской почты —

длинная — без краю и межей.

Это — бабы получают то, что

за убитых следует мужей.

Одинокая, словно труба

на подворье, что дотла сгорело,

руки отвердели от труда,

голодуха изнурила тело.

Вот она — с тремя полсотнями.

Больше нету. Остальное — отняли.

Остальное забрала судьба.