Ударил раз, ударь еще...
Ударил раз, ударь еще, ведь я же маятник –
начну качаться и гудеть от боли песнями.
Пусть не тебе – так хоть себе воздвигну памятник…
А чем еще друг другу можем быть полезны мы?
Ну вот и встретились на склоне века медного
два одиночества, знакомые заведомо!
Как не вкусить напару яблочка запретного,
когда обоим по полцарства заповедано?
Пойди – найди запретный плод без червоточины!
Пусть полуцарства были рано разбазарены,
но наши перья одинаково заточены,
ведь не дрожащие – летающие твари мы!
Ударил раз? Ударь второй! Кто любит троицу –
Тот дал мне медную обмотку с позолотою,
ведь я струна, и только с болью мне откроется,
проводником каких энергий я работаю.
Нам, не примкнувшим к цифровому поколению,
морзянку ловящим почти без искажения,
как не прислушаться к подспудному велению,
что направляет наши резкие движения?
Ударил раз – ударь сильней, ведь я же колокол,
мне золотой язык язычники не вырвали!
Пока других, таких как я, тащили волоком –
лежала я в сырой земле… Да сердце – сыро ли?..
Струна ли, маятник ли, колокол – из меди я!
Я застонать еще могу такими ямбами,
что в резонанс войдут погасшие созвездия,
на наших письменных столах воскреснув лампами.
(с) Ксения Гильман, 21.02.2020
Ксения Гильман
Другие работы автора
Как на мокрой бумаге...
Как на мокрой бумаге в комнате с красным светом, на тебе проявляется время – и это нужно принимать, конечно, помня при этом, что на пленке морщинка не может быть отутюжена.
Мир замер
Мир замер, остановился, не опустев, – в нем все на местах и в броуновском порядке.
Полушария
Разведи полушария, словно мосты – я пройду по воде. Буду звать тебя: "Где ты, где прячешься ты?.." — и не встречу нигде.
Небесные верблюды
Потянулись дни, где почти нет нас, караванами небесных верблюдов. У них в горбах – живая вода, они пили ее из древнего колодца,