Кольцо (Перевод)
Ликует Руперт молодой,
Он счастлив, наконец:
Сегодня с лучшею из дев
Он встанет под венец.
Явились гости на заре
Поздравить молодых.
С утра гремит весёлый пир
И громко славит их.
Пируют гости за столом,
За чашей круговой.
Пленяет песней торжество
И пляской огневой.
Зовут подруги Изабель
В беседку, в дальний сад.
Ей дарят брачные цветы
И свадебный наряд.
Звенит, гудит со всех сторон,
Широкий полня двор,
Услада старых матерей –
Святой церковный хор.
А Руперт всех своих друзей
Тем временем созвал.
Он их занять игрою в мяч
Ведёт в обширный зал.
Что за кольцо у жениха,
Блестит – глядеть невмочь!
Его подарит он навек
Невесте в эту ночь.
Но он боится потерять
В толпе друзей и слуг
Своё заветное кольцо.
И он глядит вокруг.
И вспомнил он: в глухом углу,
Отвергнув Божий свет,
Богиня древняя стоит
Без мала сотню лет.
Колечку с мраморной руки
Скатиться мудрено.
Пускай на мраморном персте
Покоится оно!
И возвратился он к друзьям,
Кольцо доверив ей.
Но тут герольды на обед
Позвали всех гостей.
Вернулся к статуе жених
Забрать кольцо назад.
О Боже! Здесь его кольцо,
Но палец крепко сжат.
О горе, горе жениху!
Колечко не достать.
Оно блистает в кулаке,
Да пальцев не разжать.
«Не уступлю, – решил жених, –
Колечка своего.
Я в ночь вернусь, когда вокруг
Не будет никого».
Он возвращается к друзьям,
Но не поймёт никак,
К чему – к удаче иль к беде –
Был странный этот знак.
Приходит ночь. Жених опять
Спешит кольцо извлечь.
Он тяжкий мраморный кулак
Решается отсечь.
Идёт во двор. Что видит он,
Мне страх сказать о том:
Разжался мраморный кулак,
Но нет колечка в нём!
Он обыскал широкий двор,
Но не нашёл кольца.
И возвратился в замок свой,
И нет на нём лица.
Кругом веселье, гомон, смех,
Грохочет шумный зал.
И заменил жених кольцо,
Никто о том не знал.
Когда ж священник молодых
Навек соединил,
Счастливый Руперт о беде,
Конечно, позабыл.
Я не хотел бы им мешать
В их первый брачный час,
Но всё ж я должен продолжать
Ужасный мой рассказ.
Едва на них спустилась ночь,
Меж юною четой,
Раздвинув полог, лёг скелет,
Сокрытый темнотой.
Вот он над Рупертом вздохнул
И выдохнул мороз,
Коснувшись мёртвою рукой
Златых его волос.
И Руперт вспрянул ото сна,
Прилёг, затихнул вновь;
Но обнял Руперта скелет
Да так, что стынет кровь!
Кряхтит скелет, его слова
Дыханьем стеснены.
В нём чует Руперт хладный жар
Могильной глубины.
И бедный Руперт, вне себя,
Кричит младой жене:
«Спаси от дьявола меня!
Ах, тяжко, тяжко мне!»
Но Изабель глядит вокруг,
Не видя ничего.
Ей не понятно, что во тьме
Встревожило его.
И слышит Руперт над собой
В полуночной тиши
(Пока он слушал эту речь,
В нём не было души):
«Ты на заре кольцо мне дал,
Ты мой, ты мой навек.
Тебе не знать другой жены,
Безумный человек!»
Едва тот голос прозвучал,
Припал к нему скелет.
Мой Бог! У Руперта в глазах
Померкнул белый свет.
Всю ночь видение тряслось
Над Рупертом моим.
Но только утро занялось,
Растаяло, как дым.
И юный Руперт был угрюм
И мрачен в этот день.
По дому верная жена
Бродила, словно тень.
Но вот пришла вторая ночь,
И жаждет муж младой,
Чтоб гость ночной не прилетел
На брачный их покой.
Но чу! Двенадцать бьют часы,
Двенадцать бьют как разю
И слышит Руперт над собой
Всё тот же страшный глас:
«Ты на заре кольцо мне дал,
Ты мой, ты мой навек.
Тебе не знать другой жены,
Безумный человек!»
И снова Руперт сам не свой.
Жестка ему постель.
И снова, бледный, словно смерть,
Он кличет Изабель:
«Опять явился гость ночной!
Скажи мне, почему,
За что он мучает меня!
Что надобно ему!»
«Ах, милый, милый, мы одни,
И никого здесь нет.
А то, что видел ты в ночи,
Так это сон иль бред!»
И вновь лежать ему пришлось
С видением ночным,
Что с первым криком петуха
Исчезло, словно дым.
«Ещё одна такая ночь,
Не выдержу, умру.
К Святому Остину, жена,
Схожу я поутру».
И вот в пещеру к мудрецу
Приходит он чуть свет.
Как поступить ему в беде,
Он просит дать совет.
Он мудреца покорно ждёт.
Но не спешит мудрец.
Лишь, помолившись с полчаса,
Он молвил наконец:
«Мой друг! Явись в соседний бор
С приходом темноты.
На сходе четырёх дорог
Огонь увидишь ты.
Толпу увидишь у костра:
Гуляя по лесам,
Выходят духи долг отдать
Полуночным часам.
Там, между ними, есть один,
Он грозен и велик.
Его средь множества других
Узнаешь в тот же миг.
Ты великану от меня
Дощечки приготовь.
На них сверкают письмена –
Моя живая кровь!»
Настала полночь. Юный муж
Спешит в соседний бор,
Где тропы четырёх дорог
Скрестились с давних пор.
И точно: видит, у костра,
Гуляя по лесам,
Выходят духи долг отдать
Полуночным часам.
Смутился Руперт, не идёт
Решительной стопой.
И тут он женщину в ночи
Увидел пред собой.
Увидел он перед собой
Знакомое лицо.
Ну просто вылитая та,
Что отняла кольцо!
Тут вырастает великан
Пред Рупертом младым.
В глазах его – гроза и смерть,
В ноздрях – огонь и дым.
Он вырастает перед ним,
Спокоен и велик.
И юным Рупертом колосс
Был узнан в тот же миг.
Тут Руперт – как велел старик –
Дощечки передал.
Прочёл их грозный великан
И злобный крик издал.
Знать, кровь священная на них
Сверкнула перед ним.
«Когда б не это, – молвил он, –
Так был бы ты моим!»
В бессильной злобе великан
Прищурил злобный глаз,
А после к женщине пошёл
И отдал ей приказ.
И, услыхав его приказ,
Расстроена, бледна,
Кольцо, что Руперт передал,
Сняла с перста она.
И, возвращая то кольцо,
Промолвила тогда
Такое, что супруг младой
Запомнил навсегда:
«Святое слово старика
Довлеет надо мной.
Иди: я больше не твоя
И больше ты не мой!»
И тьма рассеялась пред ним,
И грянул Божий свет…
И в счастье со своей женой
Он прожил много лет.
© Перевод Евг. Фельдмана
Не позднее октября 1971г.
совхоз «Целинный»
Русско-Полянского района
Омской области
