Несколько строк о Крылове


Довольно и беглого взгляда:

Воссел — вы узнали без слов —

Средь зелени Летнего Сада

Отлитый из бронзы Крылов,

И, видимо, в думе глубок он,

И чтоб то дума была —

Подслушать навесился локон

На умную складку чела.

Разогнута книга; страницу

Открыл себе дедушка наш,

И ловко на льва и лисицу

Намечен его карандаш.

У ног баснописца во славе

Рассыпан зверей его мир:

Квартет в его полном составе,

Ворона, добывшая сыр,

И львы и болотные твари,

Петух над жемчужным зерном,

Мартышек лукавые хари,

Барашки с пушистым руном.

Не вся ль тут живность предстала

Металлом себя облила

И группами вкруг пьедестала

К ногам чародея легла?

Вы помните, люди: меж вами

Жил этот мастистый старик,

Правдивых уроков словами

И жизненным смыслом велик.

Как меткий был взгляд его ясен!

Какие он вам истины он

Развертывал в образах басен,

На притчи творцом умудрен!

Умел же он истины эти

В такие одежды облечь,

Что разом смекали и дети,

О чем ведет дедушка речь.

Представил он матушке-Руси

Рассказ про гусиных детей,

И слушали глупые гуси —

Потомки великих гусей.

При басне его о соседе

Сосед на соседа кивал,

А притчу о Мишке-медведе

С улыбкой сам Мишка читал.

Приятно и всем безобидно

Жил дедушка, правду рубя.

Иной… да ведь это же стыдно

Узнать в побасенке себя!

И кто предъявил бы, что колки

Намеки его на волков,

Тот сам напросился бы в волки,

Признался, что сам он таков.

Он создал особое царство,

Где умного деда перо

Карало и злость и коварство,

Венчая святое добро.

То царство звериного рода:

Все лев иль орел его царь,

Какой-нибудь слон воевода,

Плутовка-лиса — секретарь;

Там жадная щука — исправник,

А с парой поддельных ушей

Всеобщий знакомец — наставник,

И набран совет из мышей.

Ведь, кажется, всё небылицы:

С котлом так дружится горшок,

И сшитый из старой тряпицы

В великом почёте мешок;

Там есть говорящие реки

И в споре с ручьём водопад,

И словно как мы — человеки —

Там камни, пруды говорят.

Кажись баснописец усвоил,

Чего в нашем мире и нет;

Подумаешь — старец построил

Какой фантастический свет,

А после, когда оглядишься,

Захваченной деда стихом,

И в бездну житейского толка

Найдёшь в его складных речах:

Увидишь двуногого волка

с ягнёнком на двух же ногах:

Там в перьях павлиньих по моде

Воронья распущена спесь,

А вот и осёл в огороде:

«Здорово, приятель, ты здесь? »

Увидишь тех в горьких утехах,

А эту в почётной тоске:

Беззубою белку в орехах

И пляшущих рыб на песке,

И взор наблюдателей встретит

Там — рыльце в пушку, там — судью,

Что дел не касаяся, метит

На первое место в раю.

Мы все в этих баснях; нам больно

Признаться, но в хоть взаймы

Крыловскую правду, невольно,

Как вол здесь мычу я: «и мы! »

Сам грешен я всем возвещаю:

Нередко читая стихи,

Друзей я котлом угощаю,

Демьяновой страшной ухи.

Довольно и беглого взгляда:

Воссел — вы узнали без слов —

Средь зелени Летнего Сада

Отлитый из бронзы Крылов, —

И станут мелькать мимоходом

Пред ликом певца своего

С текущим в аллее народом

Ходячие басни его:

Пойдут в человеческих лицах

Козлы, обезьяны в очках;

Подъедут и львы в колесницах

На скачущих бурно конях;

Примчатся в каретах кукушки,

Рогатые звери придут,

На памятник деда лягушки,

Вздуваясь, лорнет наведут, —

И в Клодта живых изваяньях

Увидят подобья свои,

И в сладостных дам замечаньях

Радастся: «mais oui, c»est joli"

Порой подойдёт к великану

И серый кафтан с бородой

И скажет другому кафтану:

«Митюха, сынишко ты мой

Читает про Мишку, мартышку

Давно уж, — понятлив, хоть мал:

На память всю вызубрил книжку,

Что этот старик написал».

О, если б был в силах нагнуться

Бессмертный народу в привет!

О, если б мог хоть улыбнуться

Задумчивый бронзовый дед!

Нет, — тою ж всё думою полный

Над группой звериных голов

Зрим будет недвижный, безмолвный

Из бронзы отлитый Крылов.

1859

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий