Смерть и последние слова бедной Мейли, овцы, единственной любимицы автора (Перевод)

Весьма печальное повествование

Однажды Мейли в полдень жаркий
Паслась на привязи с товаркой,
Но вдруг, запутавшись в петле,
Забилась, блея, на земле;
Упала в ров – а мальчик Хьюго,
Примчавшись, замер от испуга.

Он руки поднял и в момент
Застыл, как в парке монумент.
Он понимал, что дело худо.
Но что его поправит? Чудо?
В тиши минута протекла,
И Мейли голос подала.

«Мой бедный маленький мужчина,
Мою оплачешь ты кончину.
Потом Хозяину, прошу,
Перескажи, что я скажу.

Пусть впредь Хозяин мой неловкий
Пеньковой гадкою веревкой,
А также и волосяной
Овцы не вяжет ни одной.
Пусть в парке, на холме и в поле
Он им даёт пастись на воле,
И пусть они из года в год
Дают Хозяину приплод.

Хозяин любит род овечий,
Как свой – двуногий человечий.
Я в смертный час свою семью
Ему в опеку отдаю.

Пусть он от мясника и дога
Хранит ягнят (врагов-то много!).
Пусть он ягнят моих при том
Поит коровьим молоком
И пусть на утренней зарнице
Даёт им сено и пшеницу.

Скажи ягнятам: пусть растут,
Пусть хорошо себя ведут,
Отвергнув воровскую моду
Таскать капусту с огорода.
Пускай стригутся все они,
Как предки стриглись в оны дни.
Пусть им Хозяйка даст коврижки.
Помрут – оплачут их детишки.

Баран – мой старшенький сынок.
Пусть с ним Хозяин будет строг
И наподдаст, не поленится,
Коль мой сыночек взбеленится!

Скажи сынку: пускай шельмец
Своих лишь трогает овец,
И на чужих бы, волокита,
Чтоб не забрасывал копыта.

Глупышка, доченька моя,
Не пропади в петле, как я!
Не смей дружить с бродягой пошлым,
Бараном с непонятным прошлым,
И кавалера на лугу
Ищи лишь в собственном кругу!

Я ухожу без проволочки,
Благословив сынка и дочку.
Пусть дети, вспоминая мать,
Начнут друг друга понимать.
Хозяин пусть – скажи ему ты –
Сожжёт все привязи и путы.
Ступай. Потом, придя за мздой,
Возьмёшь пузырь мой мочевой». –

Сказала Мейли, друг сердечный,
И отошла – для жизни вечной!

© Перевод Евг. Фельдмана
16.06.1997 г.
26.06.1997 г. (ред.)