Мне грозный ангел лиры не вручал

Мне грозный ангел лиры не вручал,

рукоположен не был я в пророки,

я робок был, и из других начал

моей подспудной музыки истоки.

Больной лежал я в поле на войне

под тяжестью сугробного покрова.

Рыдание, пришедшее ко мне —

вот первый повод к появленью слова.

И не внимал я голосу творца,

но чувствую, что оставляет сила —

кровь отошла нежданно от лица

и к сердцу на мгновенье подступила.

И жалобы моей полночный крик

средь тишины, заполнившей траншею,

был беззащитен, но и был велик

одною лишь истошностью своею.

И был тогда, признаюсь, ни при чём,

когда больной дышал я еле-еле,

тот страшный ангел с огненным мечом,

десницей указующий на цели

1962 г.