4 мин
Слушать

Мариенбадская элегия

Там, где немеет в муках человек, Мне дал господь поведать, как а стражду.

Торквато

Что принесет желанный день свиданья,

Цветок, не распустившийся доселе?

В нем ад иль рай — восторги иль страданья?

Твоей душой сомненья овладели.

Сомненья нет!

Она у райских врат,

В ее любви — твой горний вертоград.

И ты вступил в блаженные селенья,

Как некий дух, достойный жизни вечной.

Здесь нет надежд, желания, томленья,

Здесь твой эдем, мечты предел конечный.

Перед лицом единственно

Иссяк источник горести напрасной.

Крылатый день влачился так уныло,

Ты исчислял мгновения, тоскуя,

Но и в лучах полдневного

Не таял след ночного поцелуя.

Часы текли скучны, однообразны,

Как братья сходны и как братья разны.

Прощальный миг!

Восторги обрывая,

В последний раз ты льнешь к устам любимым.

Идешь — и медлишь — и бежишь из рая,

Как бы гонимый грозным серафимом.

Глядишь на темный путь — и грусть во взоре,

Глядишь назад — ворота на запоре.

И сердце вдруг ушло в себя, замкнулось,

Как будто ей себя не раскрывало,

Как будто с ней для счастья не проснулось,

Своим сияньем звезд не затмевала.

Сомненья, скорбь, укоры, боль

Теснят его, как туча грозовая.

Иль мир погас?

Иль гордые

В лучах зари не золотятся боле?

Не зреют нивы, не сверкают росы,

Не вьется речка через лес и поле?

Не блещет — то бесформенным эфиром,

То в сотнях форм — лазурный свод над миром?

Ты видишь — там, в голубизне бездонной,

Всех ангелов прекрасней и нежней,

Из воздуха и света сотворенный,

Сияет образ, дивно сходный с ней.

Такою в танце, в шумном блеске бала,

Красавица очам твоим предстала.

И ты глядишь в восторге, в восхищенье,

Но только миг — она здесь неживая,

Она верней в твоем воображенье

Подобна той, но каждый миг другая.

Всегда одна, но в сотнях воплощений,

И с каждым — все светлей и совершенней.

Так у ворот она меня

И по ступеням в рай меня вводила,

Прощальным поцелуем провожала,

Затем, догнав, последний мне дарила,

И образ тот в движенье, в смене вечной,

Огнем начертан в глубине сердечной.

В том сердце, что, отдавшись ей всецело,

Нашло в ней все, что для него священно.

Лишь в ней до дна раскрыть себя сумело,

Лишь для нее вовеки неизменно,

И каждым ей принадлежа биеньем,

Прекрасный плен сочло освобожденьем.

Уже, холодным скована покоем,

Скудела кровь — без чувства, без влеченья,

Но вдруг могучим налетели

Мечты, надежды, замыслы, решенья.

И я узнал в желаньях обновленных,

Как жар любви животворит влюбленных.

А все — она!

Под бременем

Изнемогал я, гас душой и телом.

Пред взором смутным призраки вставали,

Как в бездне ночи, в сердце опустелом.

Одно окно забрезжило зарею,

И вот она — как солнце предо мною.

С покоем божьим — он душе

Целителен, так сказано в

Сравню покой любви животворящей,

С возлюбленной сердечное слиянье.

Она со мной — и все, все

Пред счастьем ей принадлежать всецело.

Мы жаждем, видя образ лучезарный,

С возвышенным, прекрасным,

Навек душой сродниться благодарной,

Покончив с темным, вечно безымянным.

И в этом — благочестье!

Только с

Той светлою вершиной я владею.

В дыханье милой — теплый ветер мая,

Во взоре милой — солнца луч полдневный,

И себялюбья толща

Пред нею тает в глубине душевной.

Бегут, ее заслышав приближенье,

Своекорыстье, самовозвышенье.

Я вспоминаю, как она

Всечасно жизнь дары благие множит.

От прошлого запомнится так мало,

Грядущего никто прозреть не может.

Ты ждал, что вечер принесет печали,

Блеснул закат — и мы счастливей стали.

Так следуй мне и весело и

Гляди в глаза мгновенью!

Тайна — в этом!

Любовь, и подвиг, и простое

Бери от жизни с дружеским приветом.

Когда ты все приемлешь детски ясно,

Ты все вместишь и все тебе

Легко сказать! — подумал я.—

Ты избрана для милостей мгновенья.

Тебя мгновенно каждый, кто с тобою,

Почувствует любимцем провиденья.

Но если нас разделит рок жестокий,

К чему тогда мне твой завет

И ты ушла!

От нынешней

Чего мне ждать?

В томлении

Приемлю я, как тягостные путы,

Все доброе, что мог бы звать прекрасным.

Тоской гоним, скитаюсь я в пустыне,

И лишь слезам вверяю сердце ныне.

Мой пламень погасить не в вашей власти,

Но лейтесь, лейтесь горестным потоком.

Душа кипит, и рвется грудь на части.

Там смерть и жизнь — в борении жестоком.

Нашлось бы зелье от телесной боли,

Но в сердце нет решимости и воли.

Друзья мои, простимся!

В чаще

Меж диких скал один останусь я.

Но вы идите — смело в мир огромный.

В великолепье, в роскошь бытия!

Все познавайте — небо, земли, воды,

За слогом слог — до самых недр природы!

А мной — весь мир, я сам собой утрачен,

Богов любимцем был я с детских лет,

Мне был ларец Пандоры предназначен,

Где много благ, стократно больше бед.

Я счастлив был, с прекрасной обрученный,

Отвергнут ею — гибну, обреченный.

Перевод В.

Левика

0
0
306
Подарок

Иоганн Гете

Иога́нн Во́льфганг Гёте (28 августа 1749 — 22 марта 1832) — немецкий писатель, мыслитель, философ и естествоиспытатель, государственный деятель.…

Другие работы автора

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Сегодня читают

Расставание
Героическая Тула
Всё пройдёт, просчитано судьбою это наперёд
Ryfma
Ryfma - это социальная сеть для публикации книг, стихов и прозы, для общения писателей и читателей. Публикуй стихи и прозу бесплатно.