Охота на Снарка. Трали-Врали в Восьми Финтах. Финт Шестой. Сон Балабола (Перевод)
И напёрстком хотели его поразить,
И надеждою пылкой, и вилкой,
Жел/дорожною акцией стали грозить,
И обмылком, и злобной ухмылкой.
И уснул Балабол, доказать не сумев,
Что Бобёр – кружевник непотребный,
Но давнишний кумир в сновиденье узрев,
Заседавший в Палате Судебной.
Адвокатствовал Снарк в парике и в очках,
Защищавший и справа, и слева
Молодую свинью, обвинённую – ах! –
В незаконном побеге из хлева.
Доказательства были, что эта свинья
Не пришла по команде к загону.
И толмачил Судья, каковая статья
Применяется здесь по закону.
Обвинительный акт, прозябал, сырова(к)т,
Да и Снарк был туманчив до жути...
Лишь часа через три разобралось Жюри
В сути Дела о свинском закуте.
Но ещё обвинительный акт не прочли,
Как Присяжные враз указали:
Ни словечка понятным они не сочли,
Что в судебном услышали зале.
На судейские «Ик!» адвокатское «Фиг!»
Прозвучало разумно и здраво.
Снарк промолвил: «Судья и коллеги-друзья,
Посмотрите налево-направо:
По статье об Измене грозит эшафот,
Или штрафом задавят большущим.
Обвиненье в Банкротстве само отпадёт,
Если признан клиент неимущим.
Но не может вина быть свинье вменена
В Дезертирстве – хотя бы условно,
Ибо Алиби прочно имеет она.
Это значит: свинья невиновна.
Показанья учесть попрошу, ваша честь, –
Он к Судье обратился с поклоном, –
И черту вас прошу я по Делу подвесть
В соответствии с нашим законом».
«Но в чертáх ни чертá я не смыслю», – Судья
Отвечал – и услышал от Снарка:
«Не умеете вы – подведу её я».
И подвёл, и Суду стало жарко!
Показанья Свидетелей свёл он к нулю,
Изменив на свои показанья,
И взмолился Судья: «При вердикте, молю,
Вы умерьте свои притязанья!»
И насупился Снарк, и под сводом дворца
Раздалось роковое: «ВИНОВНА!»
И схватились Присяжные все за сердца,
И упали на пол – поголовно.
И решительный Снарк произнёс приговор,
И Судья промолчал боязливо,
И вошла тишина во дворец и во двор,
Словно воды во время разлива.
«На плантации! Труд от зари до зари!» –
Прозвучали слова Адвоката.
И заметил Судья: «Хорошо для Жюри,
Для Юстиции, сэр, – СНАРКовато!»
Но тюремщик вошёл и сказал: «Господа,
Приговор ваш не стоит понюшки,
Ибо свинка покинула нас навсегда,
Десять лет, как уж нету свинюшки!»
Попрощался Судья, и ушёл отдыхать,
А за ним и Жюри потянулось,
И один только Снарк продолжал громыхать,
Ибо в нём честолюбье проснулось.
Балабол при луне это видел во сне.
Громыхание утречком рано
Было слышно не зря: то ни свет ни заря
Просыпался набат Балабана!
© Перевод Евг. Фельдмана
7-20.10.1998 г.
