Юноши Сидона
Актер, приглашенный для увеселений,
прочел под конец несколько отменных эпиграмм.
Сквозь колоннаду портика открывался вид
на небольшой сад,
и тонкий аромат цветов сливался с благовоньями
щедро надушенных сидонских юношей.
Актер читал Мелеагра, Кринагора, Риана,
но когда он дошел до знаменитой эпитафии
(«Здесь Эсхил погребен, сын достойного Евфориона»,
нажимая, быть может сверх меры, на последние строки:
«Счастлив был меч обнажить в битве при Марафоне»),
юноша, пылкий излишне и влюбленный в словесность,
вскочил и воскликнул:
«Нет, не нравится мне четверостишие это!
Разве подобная слабость достойна поэта?
Братья, я вас призываю трудиться еще неустанней,
дабы в часы испытаний
и на закате возвышенно прожитых дней
помнить о Славе Поэта, и только о ней,
не отметая, как сор, величайших трагедий, —
всех Агамемнонов и Прометеев, Кассандру, Ореста
и Семерых против Фив, — не безумье ли вместо
подлинных этих свершений гордиться чрезмерно,
что среди тысяч неведомых ратников шел ты к победе
в давней войне против Датиса и Артаферна!»
Константинос Кавафис
Other author posts
Смерть императора Тацита
Недуг владеет августейшим Тацитом Под старость не осталось больше сил, с которыми он трудности войн переносил И должен в лагере проклятом оставаться он
Свечи
Дни будущего предо мной стоят цепочкой радужной свечей зажженных — живых, горячих, золотистых свечек Дни миновавшие остались позади
В церкви
Я церкви Греции люблю — их шестикрьшья, звоны, обрядовое серебро, светильники, иконы, лампады, чаши, алтари, огни, амвоны И каждый раз, когда вхожу я в греческую церковь
Мануил Комнин
Владыка-государь, царь Мануил Комнин в один сентябрьский день, печальный и тоскливый, почувствовал, что смерть его близка Хотя болтали