Кутья

Грозный злобно потешается

В Белокаменной Москве.

Не в палатах разукрашенных,

Не на сладкий царский пир

Были гости тайно созваны.

Тихо сели вдоль стола,

Вдоль стола белодубового.

Серебро ли — чистый снег

Их окладистые бороды;

Их маститое чело

С давних лет не улыбается;

Помутился светлый взор.

У радушного хозяина

Братья кровные в гостях:

Новгородские изгнанники.

Чем он братьев угостит?

Нет, не сахарными яствами,

Не шипучим медом солнечным

Угостил он изгнанных семью.

Прошептали песнь отходную

В память павших в Новегороде,

И на стол поставил он кутью.

Грозный злобно потешается

В Белокаменной Москве.

В небе тихо молит София

О разметанных сынах.

1829 г. или 1830 г. (?)