Медицинские стихотворения


1

Доктор божией коровке

Назначает рандеву,

Штуки столь не видел ловкой

С той поры, как я живу,

Ни во сне, ни наяву.

Веря докторской сноровке,

Затесалася в траву

К ночи божия коровка.

И, припасши булаву,

Врач пришел на рандеву.

У скалы крутой подножья

Притаясь, коровка божья

Дух не смеет перевесть,

За свою страшится честь.

Дщери нашей бабки Евы!

Так-то делаете все вы!

Издали: «Mon coeur, mon tout», -[1]

А пришлось начистоту,

Вам и стыдно, и неловко;

Так и божия коровка —

Подняла внезапно крик:

«Я мала, а он велик!»

Но, в любви не зная шутки,

Врач сказал ей: «Это дудки!

Мне ведь дело не ново,

Уж пришел я, так того!»

Кем наставлена, не знаю,

К чудотворцу Николаю

(Как то делалося встарь)

Обратилась божья тварь.

Грянул гром. В его компанье

Разлилось благоуханье —

И домой, не бегом, вскачь,

Устрашась, понесся врач,

Приговаривая: «Ловко!

Ну уж божия коровка!

Подстрекнул меня, знать, бес!»

— Сколько в мире есть чудес!

Октябрь (?) 1868

2

Навозный жук, навозный жук,

Зачем, среди вечерней тени,

Смущает доктора твой звук?

Зачем дрожат его колени?

O врач, скажи, твоя мечта

Теперь какую слышит повесть?

Какого ропот живота

Тебе на ум приводит совесть?

Лукавый врач, лукавый врач!

Трепещешь ты не без причины —

Припомни стон, припомни плач

Тобой убитой Адольфины!

Твои уста, твой взгляд, твой нос

Ее жестоко обманули,

Когда с улыбкой ты поднес

Ей каломельные пилюли…

Свершилось! Памятен мне день —

Закат пылал на небе грозном —

С тех пор моя летает тень

Вокруг тебя жуком навозным…

Трепещет врач — навозный жук

Вокруг него, в вечерней тени,

Чертит круги — а с ним недуг,

И подгибаются колени…

Ноябрь (?) 1868

3

«Верь мне, доктор (кроме шутки!),-

Говорил раз пономарь,-

От яиц крутых в желудке

Образуется янтарь!»

Врач, скептического складу,

Не любил духовных лиц

И причетнику в досаду

Проглотил пятьсот яиц.

Стон и вопли! Все рыдают,

Пономарь звонит сплеча —

Это значит: погребают

Вольнодумного врача.

Холм насыпан. На рассвете

Пир окончен в дождь и грязь,

И причетники мыслете

Пишут, за руки схватясь.

«Вот не минули и сутки,-

Повторяет пономарь,-

А уж в докторском желудке

Так и сделался янтарь!»

Ноябрь (?) 1868

4

БЕРЕСТОВАЯ БУДОЧКА

В берестовой сидя будочке,

Ногу на ногу скрестив,

Врач наигрывал на дудочке

Бессознательный мотив.

Он мечтал об операциях,

О бинтах, о ревене,

О Венере и о грациях…

Птицы пели в вышине.

Птицы пели и на тополе,

Хоть не ведали о чем,

И внезапно все захлопали,

Восхищенные врачом.

Лишь один скворец завистливый

Им сказал как бы шутя:

«Что на веточках повисли вы,

Даром уши распустя?

Песни есть и мелодичнее,

Да и дудочка слаба,-

И врачу была б приличнее

Оловянная труба!»

Между 1868 и 1870

5

Муха шпанская сидела

На сиреневом кусте,

Для таинственного дела

Доктор крался в темноте.

Вот присел он у сирени;

Муха, яд в себе тая,

Говорит: «Теперь для мщенья

Время вылучила я!»

Уязвленный мухой больно,

Доктор встал, домой спеша,

И на воздухе невольно

Выкидает антраша.

От людей ночные тени

Скрыли доктора полет,

И победу на сирени

Муха шпанская поет.

Между 1868 и 1870

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий