Бывшему Чародею

Вам сердце рвет тоска, сомненье в лучшем сея.

— «Брось камнем, не щади!

Я жду, больней ужаль!»

Нет, ненавистна мне надменность фарисея,

Я грешников люблю, и мне вас только жаль.

Стенами темных слов, растущими во мраке,

Нас, нет, — не разлучить!

К замкам найдем ключи

И смело подадим таинственные знаки

Друг другу мы, когда задремлет все в ночи.

Свободный и один, вдали от тесных рамок,

Вы вновь вернетесь к нам с богатою ладьей,

И из воздушных строк возникнет стройный замок,

И ахнет тот, кто смел поэту быть судьей! — «Погрешности прощать прекрасно, да, но эту —

Нельзя: культура, честь, порядочность…

О нет».

— Пусть это скажут все.

Я не судья поэту,

И можно все простить за плачущий сонет!