Старик (Перевод)
Одни зовут мальчишеской любовью,
другие – стариком траву забвенья,
полынь-траву... Как деревце, она
растёт меж розмарином и лавандой,
седа и зелена одновременно,
красуясь и таясь под именами,
что, может быть, покажутся кому-то
нелепыми, но мне они милы.
Мне вид её не нравится, но я,
люблю её, как, может быть, полюбит
вон та девчушка, что в саду у дома
с куста срывает венчик серебристый
и, ни о чём не думая, сминает
в ладонях листья и, вдохнув украдкой
их горьковатый запах, замирает,
срывается и прочь бежит…
Полынь
пока что ей по пояс, хоть они
ровесницы… Бог знает, как надолго
она запомнит этот горький привкус,
ряды деревьев и тропинку к дому,
терновником увитую ограду
и куст седо-зелёный, и меня,
что не давал ей рвать полынь…
Я сам
давно забыл то место, где когда-то
почувствовал впервые эту горечь,
в ладонях растерев листок полыни,
вдыхая аромат его, гадая,
что вспомнится, что нет… Увы, напрасно –
лишь этот горький запах мне остался,
но лучше бы все прочие забылись,
что слаще, но не значат ничего.
Ключ запропал. Вдыхая дух полынный,
я ничего во тьме не различаю.
Обманываясь, будто что-то вижу,
не вижу ни деревьев, ни куста,
что звали мы мальчишеской любовью
иль стариком, ни девочки в саду,
ни друга, ни родителей, а только
аллею тёмную, аллею без конца.
Перевод Никиты Винокурова
