Двадцатые

Листва закипает, как наши двадцатые,

Когда Маяковский с Асеевым в дружестве

Писали стихи о любви и о мужестве,

Неугомонные и угловатые;

Когда Пастернак в бормотанье восторженном,

Стремительном, миротворяще-встревоженном,

Слагал свои строки и тут же выбрасывал,

Сквозь жизнь пробираясь движением брассовым;

Когда над Есениным рдяными красками

Пылали все зори рязанские истово,

И Хлебников числа свои перелистывал

И впроголодь пел, детворою обласканный.

Листва закипает, как годы начальные,

Уже отдаленные дымкой забвения,

И новые к жизни идут поколения,

Но листья кипят, будто годы те дальные,

Те годы начальные, годы двадцатые:

Мы нищие были, мы были богатые.