СКАЗКА ПРО СЛЕСАРЯ ПЕТРОВА


Однажды по делам командировки

Я в Новогорске на завод попал,

В тот цех, который после подготовки

Машины боевые собирал.

Там было тихо, чисто и прохладно.

Бригада грустно резалась в «козла».

Я понял сразу: «Что-то здесь не ладно».

И бригадир поведал про дела:

«Сидим, сам видишь, вовсе без работы.

Ни денег, ни заказов – ни хрена!

Как будто все военные заботы

Забыла на фиг мирная страна!

А нет работы – значит нет зарплаты.

А нет зарплаты – нечего жевать.

Родные жёны – даже те без мата

Про наш завод не могут вспоминать!

А вот Петров – наш лучший слесарь местный

По Новогорской фирме ВПК.

Недавно был в проделке интересной

И в ней свалял большого дурака.

И если хочешь, он тебе расскажет

Как был украден, словно куль муки.

Тот случай – чисто клад газетке вашей,

Не то что слухи, ложь да пустяки.

Вот так я познакомился с Петровым.

Мы с ним потом встречались пару раз.

Теперь же я от слова и до слова

Вам точно передам его рассказ.

Рассказ слесаря Ивана Петрова о похищении

Иван вихор пригладил поседевший

Мозолистой рукой своей рабочей,

Но, вот о деле, видно, надоевшем,

Ни слова мне сказать пока не хочет.

Однако, разогревшись после третьей

(А у меня, как раз, с собою было)

Он глянул в пол и нехотя заметил:

«Что говорить, блин,– было и уплыло».

Ну, а затем, – лиха беда начало,

Повёл про всё, что с ним тогда случилось.

Слов не жалел он – как трубу прорвало:

И кто, и как, и что там получилось:

Ну, знаешь сам, когда пошла делёжка,

Весь наш завод на акции разбили,

Но работяги с прочей мелкой сошкой

Их через год продали и пропили.

А на хрена никчемные бумажки?

На них ни в жисть копейки не получишь!

Ваучера – дешевле промокашки,

Когда завод работает всё хуже.

Однако, наше ушлое начальство

Совсем иначе для себя решило.

Оно без шума, но с большим нахальством,

Всё производство на корню скупило.

Затем приняло мудрое решенье,

Покуда нет работы и заказов,

Устроить для рабочих сокращенье,

А для себя оставить только базу.

И стало продавать, что продаётся:

Металл, станки, проводку, инструмент...

Гребло подряд, что только наберётся.

И тут настал решительный момент.

А дело в том, что был у нас на складе

Один секретный чудо-аппарат.

За ним давно охотились те б-ди,

Ну, из страны, где счас патриархат.

Они своих агентов засылали

И не жалели всяческих затрат,

Сначала, чтоб чертёж им передали,

Потом, чтоб перегнали аппарат.

А он лежал по ящикам разбитый.

Про этот хлам почти никто не знал.

И наш хозяин тихо, шито-крыто,

В конце-концов туда его загнал.

Ну, за бугром, конечно, в две недели

Спецов нагнали – некуда девать!

Коню понятно – сильно захотели

Свою покупку в деле испытать.

И вот спецы инструкции читают,

Не пропускают, вроде, ничего,

Согласно чертежу всё собирают

И получают... хрен поймёт чего!

Не трактор, не косилка, не мешалка,

Не луноход, не вшивый пулемёт!

На жопе винтик, на макушке палка –

Ну чисто фантастический урод!

Тогда спецов набрали из Европы.

У тех в работе тот же результат,

Но палка в этот раз у них на жопе,

А винтик на макушке, в аккурат.

Всё снова на детали разобрали,

По ящикам сложили всё опять

И целый месяц думали-гадали

Как аппарат им в дело запускать.

Тогда-то план созрел у них коварный:

Добыть того, кто делал образец.

Похитить, завернув как тюк товарный,

В машину, за границу – и п-ц!

И что сказать, поспели быстро гады!

Я топал вдоль забора своего.

«Петров!» – окликнул кто-то у ограды,

А больше я не помню ничего.

В полёте над пустыней я очнулся.

Никто не говорит мне ни хрена.

Ну, думаю: «Петров, твой шарик сдулся!

Прощай завод, ребята и жена!»

Тут самолёт заходит на посадку.

Машина к трапу, прямо как в кино.

Но я замечу сразу, для порядка,

Я понял, что дела у них – г-но.

Я понял – мой навар на их несчастье.

Уж если привезли меня сюда,

То я как воздух нужен местной власти,

Иначе на хрен эта вся езда?

Привозят вскоре в небольшой посёлок:

Ангар, три дома и кругом пески,

К аэродрому глинистый просёлок,

Короче, вид – подохнешь от тоски.

Меня встречает самый главный дядя.

Со мной вполне по-русски говорит.

Сам в полосатом шёлковом халате,

При бороде, в глазах огонь горит:

«Мосье Петров, нам нужно извиняться

За факт, что вас доставили сюда.

Но вам на нас не нужно обижаться.

Сам этот факт по-русски – ерунда!

Зато вас ждёт хорошая работа.

Оплата после сдачи – миллион.

И без нужды, без горя и заботы

Вам жизнь в любой стране откроет он!

Хотите дом у моря с виноградом?

На острова с любовницей своей?

Тогда, за дело. Сделайте, как надо –

И вы богаты до последних дней».

Я говорю, мол, раз такое дело,

Я услужить, конечно, был бы рад,

Но я не знаю, что мне нужно делать?

Он говорит: «Наладить аппарат».

Прошло полдня, и мы в большом ангаре.

Врубают свет и, блин, передо мной

(Уж я-то разбираюсь в нашей таре)

Продукт завода нашего родной.

«Так вот что, суки, нужно вам наладить!»–

Подумал я, но главному сказал:

«За эти бабки мы с тобой поладим,

А счас – поесть и в койку. Я устал.

Я соберу объект за две недели.

Начну с утра. Работаю один.

Чтоб мне под руку ваши не пердели

С начала и до самых именин.

На время этой каторжной работы

Всерьёз прошу: не трогайте меня.

И будет нынче всей у вас заботы

Лишь ящик водки раз в четыре дня.

Ещё нужны, конечно, инструменты:

Напильник – мой напарничек родной.

И нужен для последнего момента

Мне ключ на «восемнадцать» разводной.

Пахал я честно ровно две недели.

Почти не спал, не жрал, а только пил.

В трудах недели быстро пролетели:

Лишь кончил сборку, там и час пробил.

Ангар, конечно, тут же отворили,

Пришёл хозяин с кодлою своей.

Я на пороге, в заграничном стиле,

Встречаю их, как дорогих гостей.

А кодла, как один, в ночных рубахах,

Точь в точь моя Мария перед сном,

Но бороды у них – умрёшь от страха.

Такие, если что – сотрут с г-ном.

И был один в костюмчике парадном.

Понятно – по машинам ихний ас.

Зову их, натурально, к аппарату.

Они как загалдели все зараз!

А главный говорит ко мне учтиво:

«Мосье Петров, прошу вас рассказать

Об этом достижении красивом.

Теперь мы всё хотим о нём узнать».

Я отвечаю, я же не конструктор,

Чтоб складно всю машину описать.

Я слесарь-сборщик вам, а не инструктор,

Но что к чему сумею показать.

Я говорю, а он им переводит.

Ну, блин, умрёшь, – не лекция, а смех!

Но вижу, блин, до всех до них доходит,

Что русская наука выше всех!

Амфибия – и самолёт и лодка.

Бесшумна и радарам не видна.

Идёт под кодом «Чёрная селёдка».

Сигает в космос, плавает до дна.

Летает, блин, быстрее, чем ракета,

Её ничем не сбить и не поймать.

За час семь раз обходит вокруг света.

Такие вещи надо уважать!

Галдёж тут постепенно прекратился.

Технарь же стал вопросы задавать:

Мол, он не понял, как я умудрился

Железный лом в изделие собрать.

Не смог ни он, не спецы из Европы,

А ведь народ трудился с головой!

А тут вопрос решился русской жопой

Такой необычайно деловой!

Ну, слов его я не понял, конечно,

Но, слава Богу – мне не десять лет!

«Уж больно мне завидует, сердечный»,–

Подумал я, и дал прямой ответ:

Нормальный слесарь должен аккуратно

Инструкции и правила читать.

А в них стоит доступно и понятно:

«Напильником при сборке подогнать!»

А вы мечтали прямо, без подгонки

Собрать такой объект в один заход!

А хрен вам! Тут порядок очень тонкий

И без поллитры дело не идёт!

Они ещё немного погалдели,

Немного поостыли, а затем

Пытают снова: «А на самом деле,

Тот ключ на «восемнадцать» вам зачем?»

–Так он необходим при испытаньях.

В полёте под контролем каждый звук.

Ключом мы устраняем колебанья.

В полёте без ключа мы, как без рук.

И вот настало время испытанья.

Приказ: лететь до моря по прямой,

Нырнуть на дно, а под конец заданья –

Три круга над пустыней, и домой.

Со мной летит притихший и унылый

Тот самый – их механик и пилот.

Скрипя зубами, лезет как в могилу

Он в наш российский чудо-самолёт.

На нём скафандр (а сам полметра с кепкой)

И под рукой на взводе пистолет,

Но смотрит из-подлобья взглядом цепким,

Короче, очень страшный шпингалет!

А я, в чём был, сажусь за управленье.

Сам видишь, я не штурман, не пилот,

Но слесарь-сборщик может, без сомненья,

Разок сгонять евонный самолёт.

А дальше, блин, всё было очень просто:

Я разогнался, после тормознул

И инженера маленького роста

Ключом на «восемнадцать» саданул!

В мои дела он больше не мешался.

Лежал себе незрячий и немой.

А я, без спешки, с мыслями сбрался,

Автопилот поставил – и домой.

Я не гонял три круга над пустыней –

Свободный рейс я выиграл в борьбе.

Вот так я, блин, домой вернулся ныне,

Не к ним домой, конечно, а к себе.

Меня встречали (этого не скрою)

Одни с «Ура!», другие – так себе.

Официально – вроде, как героя.

А бусурмана сдали в ФСБ.

И вот теперь я, вроде не бездарность,

В «козла» гоняю, снова выходной.

За все дела имею благодарность

И ключ на «восемнадцать» разводной!

Меня в полёте мысли одолели:

А что же там, в родной Отчизне ждёт?

Ведь всё, что было мы давно проели

И нет надежды прежней на завод?

Прости-прощай заморский дом и дача,

Прости-прощай зелёный миллион.

Раз в жизни привалила мне удача.

Мигнула, блин, и сгинула, как сон!

Сам не пойму себя: какая сила

Меня неволит делать только так?

Неужто буду жить я до могилы,

Как честный, недоделанный дурак?

И почему в России так ведётся:

Народ её клянёт из века в век,

А с супостатом встретиться прийдёться,

В душе тотчас же что-то повернётся –

И патриотом станет человек!

Мы выпили с Иваном на дорогу.

Потом ещё встречались пару раз,

Но больше эту тему я не трогал,

А он не повторял мне свой рассказ...

КОНЕЦ

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.