La Nuit Blanche (Перевод)

Считают Умные Ребята,
Что Барды могут лишь своё
В стихах описывать житьё
И продавать стихи за златo.

Преподнеси я хоть на блюде
Иную истину для них,
Для заблуждений дорогих
Её отвергнут эти люди.

Утро. Только б до подушки
Дотащиться от стола!
От подножья до верхушки
Тари Деви поплыла.1
Джакко2 вздулась – нет спасенья –
И опала. – Это что ж,
Злой мираж? Землетрясенье?
Судный день? Ночной кутёж?

Нюх дурманило цветенье.
Шли верблюды по стене,
Все законы тяготенья
Ославляя в стороне.
Я услышал светлой ранью.
Бормотанье кочерги
И пиявок причитанье,
Вставших, чёрт, не с той ноги.

И пространство неземное,
Как шампанского струя,
Зашипело надо мною.
И заплакал горько я,
Ибо вид одной планеты
Благолепье разрушал,
А полезть исправить это
Мне мой страж не разрешал.

Небеса с Землёй молчали.
Мчали в ярости часы
И в печали прозвучали
Величавые басы:
«Ты сказал, она сказала,
Мы сказали...» – Жёлт, как воск,
Месяц выкатил – и дале
Затопил мой бедный мозг.

Следом Лик явился, плача.
Что, пока по-воровски
Лунный свет в себе я прячу,
Мир, мол, чахнет от тоски.
Криком «Грешен аз! Простите!»
Я страдальца разъярил.
Чёрный город Дьявол-Сити
Мне дороги перекрыл.

Скрыться на тысячелетье
Я хотел, но, видит Бог,
Всякий раз преодолеть я
Плотный занавес не мог.
А потом Земля рыгнула
Лавой, пеплом и огнём.
А потом Земля вздохнула
И забылась мёртвым сном.

Тихо было – нестерпимо.
И насмешничать тогда
Над болезнями моими
Стала некая звезда.
Перед ней, перед Вселенной
Был я жалок и смешон
И в своей Юдоли Бренной –
Сиротлив и обнажён.

И, ограбленный, но гордый,
День пришёл – и всех тревог
Отбесчинствовали орды.
Я молиться стал, как мог.
А когда не стало мочи,
Я заплакал, как дитя.
И закрыл мне ветер очи,
На заре прошелестя.

© Перевод Евг. Фельдмана