Трилистник кошмарный

1.

Кошмары«Вы ждете?

Вы в волненьи?

Это бред.

Вы отворять ему идете?

Нет!

Поймите: к вам стучится сумасшедший,

Бог знает где и с кем всю ночь проведший,

Оборванный, и речь его дика,

И камешков полна его рука;

Того гляди — другую опростает,

Вас листьями сухими закидает,

Иль целовать задумает, и слез

Останутся следы в смятеньи кос,

Коли от губ удастся скрыть лицо вам,

Смущенным и мучительно пунцовым.

. . . . . . . . . . . . . . . .

Послушайте!..

Я только вас пугал:

Тот далеко, он умер…

Я солгал.

И жалобы, и шепоты, и стуки, —

Все это «шелест крови», голос муки…

Которую мы терпим, я ли, вы ли…

Иль вихри в плен попались и завыли?

Да нет же!

Вы спокойны…

Лишь у губ

Змеится что-то бледное…

Я глуп…

Свиданье здесь назначено другому…

Все понял я теперь: испуг, истому

И влажный блеск таимых вами глаз».

Стучат?

Идут?

Она приподнялась.

Гляжу — фитиль у фонаря спустила,

Он розовый…

Вот косы отпустила.

Взвились и пали косы…

Вот ко мне

Идет…

И мы в огне, в одном огне…

Вот руки обвились и увлекают,

А волосы и колют, и ласкают…

Так вот он ум мужчины, тот гордец,

Не стоящий ни трепетных сердец,

Ни влажного и розового зноя!

. . . . . . . . . . . . . . . .

И вдруг я весь стал существо иное…

Постель…

Свеча горит.

На грустный тон

Лепечет дождь…

Я спал и видел сон.2.

Киевские пещеры

Тают зеленые свечи,

Тускло мерцает кадило,

Что-то по самые плечи

В землю сейчас уходило, Чьи-то беззвучно уста

Молят дыханья у плит,

Кто-то, нагнувшись, «с креста»

Желтой водой их поит…«Скоро ль?» — Терпение, скоро…

Звоном наполнилсь уши,

А чернота коридора

Все безответней и глуше…

Нет, не хочу, не хочу!

Как?

Ни людей, ни пути?

Гасит дыханье свечу?

Тише…

Ты должен ползти…3.

То и Это

Ночь не тает.

Ночь как камень.

Плача тает только лед,

И струит по телу пламень

Свой причудливый полет.

Но лопочут, даром тая,

Ледышк

И на голове:

Не запомнить им, считая,

Что подушек только две.И что надо лечь в угарный,

В голубой туман костра,

Если тошен луч фонарный

На скользоте топора.

Но отрадной до рассвета

Сердце дремой залито,

Все простит им… если это

Только Это, а не То.