Обращение к весьма добродетельным персонам, сиречь – к сугубым праведникам (Перевод)
Мой сын, свои раздумья так
Я нынче подытожу:
Сугубый Праведник – дурак,
Сугубый Умник – тоже,
Мякина высится горой,
Зато чиста пшеница,
И если мы грешим порой,
То пусть нам всем простится!
Книга Екклесиаста, или Проповедника.
Глава 7, стих 16.1
Неужто вы – святей святых,
И по́ уши во лжи я?
Неужто мало дел своих,
И надо лезть в чужие?
Ужасно мельницы гремят,
В них слышен гром обвала,
Хоть в них пшеницы, говорят,
Давненько не бывало!
Суровы Мудрости врата,
А Глупость нам – не в пытку.
Легко, как чижики с куста,
Летим в её калитку.
Пускай слетаются ко мне
Беспечные созданья.
Я как-нибудь найти родне
Сумею оправданье!
Себя вы, умники, навряд
Сравните с массой серой.
Дистанция, как говорят,
Огромного размера.
Но если, находя концы,
Свести нам де́бет-кре́дит,
Немало ваших, мудрецы,
К придуркам переедет!
Когда бунтует в жилах кровь,
Кто угадать потщится,
Какая сила может вновь
Умерить бунтовщицу?
Добро, коль ветер и поток
В согласье обоюдно,
Но если спор меж них жесток,
Собьётся с курса судно!
Там, где Веселье воцарит
Безбрежно, безгранично,
Всё Пьянством кончиться грозит
И Дракой неприличной.
Но если, Господи прости,
Таков сей Пир издревле,
То чем убыткам счёт вести,
Повеситься дешевле!
Теперь я обращаюсь к вам,
Магистерши злословья:
Не попрекайте милых дам
Запретной их любовью.
Осмельтесь опыт совершить –
На грех сменить безгрешность...
Боюсь, однако, согрешить
Вам не позволит внешность!
Да будет брат прощён стократ,
Сестра – тысячекратно.
Се – человек, из века в век
Толкуемый превратно.
Что движет им и почему?
В нём всё темно и сложно.
Когда он кается, ему
Я верю осторожно.
Лишь Тот, кто сердце в нас вложил,
Знаток его созвучий.
Лишь Он в гуденье наших жил
Найдёт мотив певучий.
О человеке по верхам
Имея представленье,
Пошли б и глубже мы – но там
Нас ждет сопротивленье.
© Перевод Евг. Фельдмана
5-9.06.1997 г.
26.04.2000 г.
