Композиционное соподчинение
Чтоб не слышать волчьего воя возвещающих труб,
Утомившись сидеть в этих дебрях бесконечного мига,
Разбивая рассудком хрупкие грезы скорлуп,
Сколько раз в бессмертную смерть я прыгал.Но крепкие руки моих добрых стихов
За фалды жизни меня хватали… и что же?
И вновь на Голгофу мучительных слов
Уводили меня под смешки молодежи.И опять как Христа измотавшийся взгляд,
Мое сердце пытливое жаждет, икая.
И у тачки событий, и рифмой звенят
Капли крови на камни из сердца стекая.Дорогая! Я не истин напевов хочу! Не стихов,
Прозвучавших в веках слаще славы и лести!
Только жизни! Беспечий! Густых зрачков!
Да любви! И ее сумашествий! Веселиться, скучать и грустить, как кругом
Миллионы счастливых, набелсветных и многих!
Удивляться всему, как мальчишка, впервой увидавший тайком
До колен приоткрытые женские ноги! И ребячески верить в расплату за сладкие язвы грехов,
И не слышать пророчества в грохоте рвущейся крыши.
И от чистого сердца на зов
Чьих-то чужих стихов
Закричать, словно Бульба: «Остап мой! Я слышу!»
Вадим Шершеневич
Other author posts
Отщепенец греха
— Как поводырь еще незрячих — Дремать довольно наяву — Ты изодрал подошвы строчек — О камни острые любви
Последнее слово обвиняемого
Не потому, что себя разменял я на сто пятачков Иль, что вместо души обхожусь одной кашицей рубленной,- В сотый раз я пишу о цвете зрачков
Снежный болван
Из снега сделан остов мой Я - ледяной болван немой Мой грубый, неуклюжий торс К ногам безжизненным примерз
Если город раскаялся в душе
Есенину Если город раскаялся в душе, Если страшно ему, что медь, Мы ляжем подобно верблюдам в самуме