Проклятие Москве

С улиц гастроли Люце

были какой-то небылью,—

казалось, Москвы на блюдце

один только я небо лью.
Нынче кончал скликать

в грязь церквей и бань его я:

что он стоит в века,

званье свое вызванивая?
Разве шагнуть с холмов

трудно и выйти на поле,

если до губ полно

и слезы весь Кремль закапали?
Разве одной Москвой

желтой живем и ржавою?

Мы бы могли насквозь

небо пробить державою,
Разве Кремлю не стыд

руки скрестить великие?

Ну, так долой кресты!

Наша теперь религия!