Риммон. 1903. После Бурской войны (Перевод)

Изображаю покорность во взгляде,
Снова колено моё преклонённо,
Снова и снова, родителя ради,
Я лицедействую в Доме Риммо́на.

Шторы открылись и грянули трубы,
Евнухи взвыли – сугубое рвенье! –
Золотобрюхий и золотогубый
Идол своё источает презренье.

«Перед Риммо́ном покайтесь, живые!
Плачьте и кайтесь толпой многогрешной!»
Вижу я, вижу: друзья боевые
Радости с лиц изгоняют поспешно.

Шли мы по скалам походом военным,
Шли по пескам, – привела нас дорога
В чуждую землю, к пределам презренным,
В землю, не знавшую нашего Бога.

Помним, как сто человек принесли мы
В жертву Ему, а не яростной битве.
Помним, от бедствий себя не спасли мы:
Он не прислушался к нашей молитве.

Мы бичевали себя и рыдали.
«Ждите!» – нам жрец повторять не ленился. –
«Ждите: напился и спит Он», – и дале:
«Ждите: с супругою уединился».

(Славьте Риммона! Землёю и Небом
Правит Риммон широко и просторно!
Снова, готовый к бесчисленным требам,
Перед Риммоном склоняюсь покорно).

Да, мы ковчег Его помним священный,
Мрак, что, как ужас, над миром витает,
И тишину, что за мраком вселенной,
Где, как нам грезилось, Он обитает.

С копьями как-то вошли, не с дарами,
И не с молитвой вошли мы, а с бранью.
Образ нечистый предстал нам во храме,
Идол, украшенный алою тканью.

Вынесли, сбросив Его меж обычных
И неприметных камней придорожных.
Стал он предметом забав неприличных
Наших погонщиков мулов ничтожных.

Часто собаки Его посещали…
Жарко жрецы нас просили, стращали…
Долго Его мы скребли, очищали…
Тяжко на место несли, возвращали…

Дело замяли и как бы забыли.
Битва была. Мы врагов победили.
Славу не нам, а Ему раструбили,
Снова Ему фимиам закадили.

Вот он я: как бы покорность во взгляде,
Как бы колено моё преклонённо.
Перед поганым, родителя ради,
Я лицедействую в Доме Риммона!

© Перевод Евг. Фельдмана
5-10.02.2012 г.
18.02.2012 г.