Дуэль "Поэма"

В антенновом мембранном перегуде, гуде, катодом и анодом замерцав, железные поют и плачут люди, хватаясь за сердца...

С. Кирсанов

I.

Век двадцатый. Город Прага.

Жил-был инженер. Вдовец.

Горевать, стенать и плакать

Надоело, наконец:

Он со всех радиорынков,

Свалок, местных мусорок

Натаскал болтов и винтиков,

Взял капоты, кузовы,

Сотню лампочек диодных,

Центнеры металлолома там, -

Всё собрал он для работы

Над беспрецедентным

роботом.

В лист вольфрама

Всверливает трубы.

(Ох, мама!

Что будет!)

Клёпка, пайка, сварка

Дымят на всю Богемию.

(Ах, как пылает ярко

Затея в мозге гения!)

Каркас - как раз, а тут - и тумблер...

Замкнуть контакт, анод с катодом...

(Да что же ты придумал?)

...Готово.

И вот свинцовый гуманоид-ящик,

Раскинув рученьки, лежит пред ним,

Словно царевна спящая

Из сказки братьев Гримм.

У киборга - ни щёк, ни уст,

Но скрипкой изгибаются бока,

А спереди - амортизатор-бюст,

Стальные ноги плавны, как бокал.

Готовы к старту датчики,

Надёжно включен штепсель.

Переродись, красавище,

Невеста Франкенштейна!

Нажата кнопка «вкл». Моторчик ухнул,

Завёлся; вены поршнями трясутся.

На лобовом стекле - от уха к уху -

Экран загрузки.

Добавляется с кассеты,

Подвисая, неспеша

К механическому телу

Виртуальная душа.

Программа с накопителя прочитана,

И запустилась женская персона.

И вот -

тончайшим шёпотом

мурчит она:

«Мой милый!.. Столько лет!.. Мы вместе снова!..»

Полтонны нежного железа,

Горя глазами киловаттными,

Накинулось на инженера,

Чтоб обнимать и целовать его.

Взгляд магнитный тикает, как счётчик;

Пикселями капают с дисплейчика

Нитроглицериновые слёзы -

Эти ещё жгучей человеческих...

Сработало! Вернулась! Оживил!

Ладонь с ладонью - стиснуты, как клеммы.

И он - навзрыд, зрачками льёт дожди,

Чуть не закоротил ей микросхемы.

Вжался в робота упорно,

Млеет, пальцами потрогав

Шею, полную проводки,

И предплечья - электродов.

Приникнув к кольчуге любимой,

Он кожей своей подмечал:

Холодный дюралюминий

Есть самый горячий металл!

А на лице-телеэкране,

Словно рекламные билборды,

То кибер-поцелуй сверкает,

То цифровой улыбки контур,

То - ниже бровных переливов -

На мониторчике, мелькая,

Искрятся вспышками цветными

Совместные воспоминанья.

Катушка - благоговеет,

Ликуют транзисторы тоненько:

Опять Эвридика - с Орфеем,

Аид побеждён электроникой!

Ну как не изумляться им?

Свершилась техно-магия,

Онлайн-реанимация,

Компьюто-некромантия!

Захмелев от феромона,

Романтичный инженер

Обещает мехатронной

Роботической жене:

«Я поведу тебя в бутики,

Куплю нихромовый парфюм,

Одену твой блестящий никель

В каркасы haute couture!

МЕДовый месяц повторим мы,

У нас он будет зваться МЕДным,

С букетом кобальтовых лилий -

Не вянущих; как ты, бессмертных!

Сплети в чугунную косу

Макушки провода, -

Я водружу на них фату

Из оптоволокна!

А если будет надо,

То душу свою тоже

На реостат разрядом

Из плоти переброшу!

Пёс-пылесос нам нос оближет

В семье машинного уюта.

Хочу титановых детишек,

Любимая, мой робот... ЛюБот!»

А та мигает фотоличиком,

И сердце - в хроме батарея,

Где ток бежит кибернетический,

Но всех живых

оно

живее.

II.

Срок двух долгих лет не разлучил их,

Но не факт, что к счастью инженеришки...

Над мясным и кровяным мужчиной -

Цинковая тень железной женщины.

Видимо, её механизация

Не пошла характеру на пользу:

Жёнушка гундит и пререкается,

Как вольтаж катушки, стала грозной.

В танково-ежовых руковицах

Держит быт, как за ремни подпруги.

Эхо-сканер впаян в роговицу,

Чуя каждый кубометр и угол.

Мало разговоров, лишь по делу,

Связи нет, как в жизни холостой.

От супруги, что когда-то грела,

Веет поржавевшей холодцой.

А всё же он к ней привязался,

Любил - нелепо, но надёжно...

И даже не имел соблазна

Сменить свинцовую - на кожаных.

Как вдруг одним случайным днём

Попался мужу код её механик,

Где был намёк:

...вздыхает о другом!

Да что там, она больше, чем вздыхает, -

Любовник! (Сбой энергосхем?)

Жена идёт к кому-то новому!

Интрижка... Да ещё и с кем?

Измена

С РОБОТОМ!..

Инженер - уж навзрыд,

Разбухает от слёз...

(Таки вот где зарыт

Электрический пёс!)

Внепрограммный секрет,

Алгоритм рандеву...

(Вот он, экзоскелет

В несгораймом шкафу!)

Стало быть, много тайн

Было вшито в троян...

(Чей-то хладный металл

Ей теплее, чем я!)

Антивирус подвёл, -

Вкрался третий, как вор.

...Что ж, садись-ка за стол,

Есть к тебе разговор...

Сам сел так, что ближе негде,

Трясся, замер.

«В чём сырбор, мой инженерчик?»

«Я всё знаю.

Доверял тебе напрасно.

Самолюбие спесиво...

Ткнула кобальтовым пальцем,

Как ножом, в мясную спину!

Значит, не вкачал я файлы

Верности; попутал циферки.

Ох, не ждал, чтоб предавала,

Когда электрифицировал!

Нет, ну пусть, что хромовая женщина:

Уваженье к плоти тебе чуждо.

Но уж целым гигабайтом желчи мне

Плюнуть в органическую душу?!»

Просидел минуту в тишине...

Взвинченный, как рёв автомобиля,

Наконец, промолвил инженер:

«Разлюбила?..»

«Я и не любила.

Это слово - слишком человечье,

В технике совсем другая база есть:

У меня не сердце, а сердечник, -

Да, там ток живёт, но не привязанность.

Лаборант, а глупый, как ребёнок:

Мои чувства - трафик килобит.

Кто сказал, что гайкой между рёбер

Я тебя смогу всерьёз любить?

А вот Он - как я, такой же робот,

Но ещё чугунней, крепче, властней;

Наши резонируют частоты,

И мы пьём одно на пару масло».

Пауза - в который раз - повисла,

Медная, но вспышками искрясь.

Только умный дом бестактно пискнул,

Шлангом подчищая пыль и грязь.

В муже взорвался пыл,

Встал он, вопящий гимном:

«Зря жену оживил -

Мёртвая сраму не имет!»

Одурь внутри! Шторм, шквал!

Всмятку! Надорван, лют:

«Я тебя загружал, -

Я тебя и удалю!»

Движеньем гневным и лихим,

Что молнии шустрее,

Он влез в подкорпусный хитин

И

вырвал

батарею.

Знал, куда нажать, учёный:

Блок зарядный извлечён,

И потух - вуалью чёрной -

Мониторчик двух зрачков.

Замолчали жилы-патефоны;

Цельнометаллический кадавр, -

Тушка пятисоткилограммовая

Повалилась с грохотом на кафель.

Снова он любовь хоронит,

Гроб - на сей раз - мехатронный.

Дважды умерла она,

Но теперь уж - навсегда.

На зеркальный CD-ROM

Лазер высек эпитафию:

«Был вдовцом - и будь вдовцом,

Труп не стоило выкапывать».

Дни спустя трезвонить телефон стал:

Там щербатый виртуальный голос,

Вереща трубой Иерихонской,

Обещал проблемы, слал угрозы.

А однажды, в тёмной подворотенке,

Руки трансформировав в топорики,

Окружили инженера роботы

Впереди с карбоновым любовником.

Их заточки мстительно мерцали.

Гавкнул рот-сабвуфер главаря:

«Что ты с нею сотворил, мерзавец?

Не твоя была, - давно моя».

Электро-магнитные кинжалы

Подняли громилы и залязгали.

Яростные тюнеры визжали:

«Зуб за зуб! Не с тем, дурак, связался ты!»

Человечьим нервом ёкнув,

Мобилизовав моторику,

Инженер стремглав дал дёру,

Гангстеры - ему вдогонку.

На бегу в нём мысли пролетали,

Размывались, приглушив опасность:

«Это - мой профессор Мориарти.

Кто же победил при Рейхенбахском?»

По проулкам мчал с опереженьем,

Пригибаясь, на забор карабкаясь, -

Скрылся он неубиенной жертвой

От трансгуманоидных карателей.

...Закуток в тиши дворовой.

Крики шайки вроде стихли.

Чуть дыша, прижал к опоре

Спину, - дух перевести бы.

Думал инженер надсадно:

«Сам накликал много бед.

Брат, не лезь с паяльной лампой

В жёсткий диск ушедших лет».

Ночь вокруг, - как сталь, прохладная.

Полушёпотом

Он навек зарёкся вкладывать

Душу - в робота.

Октябрь 2022

Жила была инфанта,

Лет эдак сто назад,

А может двадцать пять .

Умна не по годам,

Сноровиста,смела,

Не дева,вундеркинд!

Женихи пред ней имеют

Прискорбный бледный вид.

Одна лишь есть запара:

Исполни иль умри,

Бери в руки чё хож,

Но веретено ни-ни!

Не брать ве-ре-те-на?

Загадка решена:

Король велел из замка выгнать всех взашей:

Предуньей и ткачей.

Он из года в год бюджет свой разорял,

Когда в три дорога парчу он покупал,

Батист,шифон стоили ему 

Дороже чем, учёный слон.

Ладно уж шелка,

Носки истерлись вдрысь 

Из шерсти альпака.

Короче дело к ночи:

Втайне привели 

Пряху лет шестидесяти,

Слепа,глуха,

Но шустро нити вьет,

Под пенье петуха.

А наша красотуля 

Спозаранку поднялась,

С утра бурбон в натуре,

А после в прорубь хрясь.

Потом урок сольфеджио,

Асаны и шпагат,

Латынь учить прилежно ей:

Сам черт ей не Сократ.

Иероглифы и буки,

Самбука,минуэт.

Как пользовать монокль?

И лобстер на обед!

Поправив в спешке букли,

Турнюр пихает в дверь:

Её приватно ждёт 

Сам Эмануил Ласкер!

Но помни о Мёрфи,

Куда бы не спешила ты 

Мадумазель Фифи.

Стоит остолбенело 

Франсуаза Фонтекью,

Разом растеряв до 

Йоты все айкью:
В углу сидит старушка,

Что суше паучка,

Тянут нить два пальца,

Два крючка.

Зело приватно пляшет 

Неведомый объект:

Живое? Не живое? 

Попробуй разбери!

----Ен чё это такое?

( в просторечье Кюс кю си?)

---Кенуе? Кенуё?

Ведь право не понятно,

Ей богу ё-моё!
Ля фам шершель не шаря,

Мадумазели всучила в аля ма

С посконью шпинделя.

Теперь пожалуй забегу опять,

Но только лишь вперёд,

Лет эдак на сто,

А может двадцать пять.

Один чувак достойный,

Чей просветлённый дух,

Печать проставил на челе,

Искал весьма исправно,

Куда излить продукт распада,

Червонный Бужеле.

Он спешился с лошадки,

Ломанулся напрямик чрез
Одичавшие посадки,

Под куст где пел родник.

И там в прохладе млея,

Под сенью древних скал,

Свой зад с натуги блея,

От панталон распаковал.

Парнишка наш учёный,

И внемля сей тиши,

Обдумывал неспешно,

Свежайшие верши.
Очистился и телом и душой,

Но тут имел он,

Конфузец не большой:

В поисках витиеватых фраз,

Истратил пипифакс.

Призвал он в помощь и бога и натюр,

Посколь имел унь колют аля кутюр.

Шарль Перро не ездил 

На метро,

Шарль Перро говорил 

По французки.

Да и Джаммбатист Базиль

Не плясал кадриль.

Патрик Дидье,

Повеса и француз,

Обладатель регалий и рейтуз,

Вышел из конфуза как 

Заправский гасконский гусь.

И вдоль старинной кладки,

Неспешно обойдя,

Замену бумаге ценной,

В лопухе найдя.

Ромашки и щавель,

Собрал он в дар лошадке,

Шалунье Амели.

И даром,что кобыла

 Сноровиста была:

Её в сердцах на мыло,

Ни раз желал отдать,

Но только лишь она могла,

Плезир момент подать.

Ведь право нету справу,

Коль имеешь две главы,

Какая тут важнее?

Нет обе мне нужны!

С такими вот мыслями Патрик,

Букет принес,

Склоняя падежами

Кусты собачьих роз.

Читатель терпеливый еще кась потерпи,

То присказка,не сказка.

---А сказка?---Впереди!

Франсуаза Фонтекью всем 

Сделала адью:

Впала в летарджи,поскольку 

Кенуё туше дуа её.

Такой облом фронтальный,

Иначе форс-мажор!

Стынут в тронной зале,

Делисьес в тончаишем порцилайне,

Засохло фуагра,

Скукожилось безе,

И Фонтекью в шифоне

 Лежит в ларце

С антунема в лице.

Такая ретроспектива,

Такие вот дела:

То ли жива,

То ли померла.

Наш Патрик славный
Узрел приличный гроб,

Вполне себе хрустальный,

Под что нибудь сойдёт.

Мерцает в тишине,

Лучи преломляясь в гранях,

Пляшут на окне:

Синий,жёлтый,красный,

Естественный витраж.

Не жалко что истратил 

Месье Дидье плюмаж.

В старых этих стенах,

Никак не ожидал найти
Ларец почти в пол тонны,

Волнение в груди!

Наверно в нем сокровищ несчислимая снедь:

Изумруды,агаты,бирюза,

Опалы и кораллы,топаз,

Тигриный глаз,рубин!

Как бы от счастья 

С ума бы не сойти,

И тут же умереть!

Откинул крышку,

С натуги не дыша:

 Глянь взглядом сумасшедшим:

Там нету ни шиша!

А впрочем,есть девица,

Вполне ещё свежа,

В ней что -то от гаврош,

А впрочем хороша.

Под занавес Дидье,

Коль был ещё хорош,

Устроил абордаж,

С потугой на дебош.

Ах славный мой читатель,

Признаться,я устал:

Поскольку так длинно,

Ни разу не писал.

Да и Патрик устал от катаваси,

И по сему он отбыл восвояси.

Девять месяцев прошло,

Созрела Фонтекью:

Очнулась, и в крике изошлась:

---Что за странная фигня,

Одна за одной вылезает из меня?

А фигни были детки:

Бейбино и бейба.

Теперь давай корми,

Пущай на вольные хлеба!

Самой же стол шикарен:

Крапива да лопух,

В обед суп с мышами,

Да яйца диких уток.

Но чует Франсуа,

Пора вступить в права:

На эдаком меню 

Не протянешь больше суток.

Инфанс взаливши на закорки,

Отправилась чуть свет,

С мечтой о хлебных корках,

Все под гору да в горку.

А что же славный Патрик?

А Патрик имел жену,

Хоть язву,но одну.

Оливия Дидье

Высокомерна и строга.

Она пример соседям,

Она укор врагам.

У неё не выпросишь,

Не ласки,не любви.

Докучливо ведёт

Хозяйство и уют.

Все по расписанию у ней:

Раз в месяц при свечах,

Не больше трёх минут!

Со скуки бедный Патрик,

Совсем зачах.

С брательником Луи,

Валяли да к стенке,

Приставляли поделки ля уи.

Внезапно:се ля ви!

Заявилась гостья,

Страшнее ведьмы на погосте,

Она стучит во двери,

Она страшнее зверя,

Она кричит:

---Твое ж фондью,

Выходи не медля,

Прыщ на жопе,Патрик Дидью!

Какая хонтьу дама,

Наверно с Нотер Дама?

Патрик волокся смело

 За дамами из плебса,

Но четко помнил место,

И блюдил мундюр:

Всегда он инкогнито,

И лычки тщетно скрыты,

Хоть пьян он был корытом,

Не путал берегов.

Всегда оставив пару су,

Цветы и был таков!

Но лишь однажды

Совершил промашку,

Ах лучше бы монашку,

Хотя бы отмолил!

А здесь нашкодил ,

Святой Иммануил!

Свежеприставляную девицу,

Как Тузик грелку грел.

Теперь она из ада,

Пришла за ним:

Ворота аж трещат,

И души предков грешных

За ним явились в спешке:

Сейчас утащат взад!

Мадам Дидье,законная жена,

Что взглядом на охоте,

Убивала кабана,

Пошла на дело,

Довольно смело:

Она одна

Открыла двери,

В руках её пищаль и крест.

Но напоролась на

Пиков пинтерест:

---Я урождённая 

Франсуаза Фонтекью,

Имею я дипломы и акью!

И к вам пришла не на фуэте,

Вы мне мадам, пистоль,

Не тычьте в декольте!

Под гнетом плотских нужд,

Важ муж ,

Объевшись в карамели груш,

Использовал меня 

По полной траляля!

Теперь я требую: 

Довольство и пенсьон!

И на двоих детей полный 

Шмотьен и провезьон!

Иначе быть шкандаль 

В сей бархатный сезон!

Вот мой резон:соплеутиральник

С инициалами Д.П!

И ничего шипеть звездой

 На сковороде, мадам Дидье!

Мадам Дидье,

Вдевичестве Сьезьон,

Пьет залпом одьеколонь,

Мадам Дидье говорит по французки.

Она готовит месть:

Какая б не была,но честь

Есть все же честь!

Мадам Дидье 

Прикинулась овцой:

---Ай да Ой! Детишечки бедняжки,

Ах муж мой супостат!

Дражаяшая Суа,

Вас так мне жаль,

(зажав локтем пищаль),

Нам женщинам красивым,

По жизни не везёт!

Уж не знаю,что уж хуже:

Ваша сетуэейшен,

Иль муж мой обормот!

Что только не прикажешь,

Творит наоборот!

Я восстановлю ваш статус,

Я возмещу урон:

Отдам вам летний домик,

Деревню в сто персон,

Обеспечу вам пасьон,

Вот перстень как залог,

От вас прошу одно:

Не переступать порог.

А деток ,(всхлип)

Коль своих не прижила,

Усыновлю,поскольку деток,

(Шмыг)Без памяти люблю!

С такими вот речами,

(Ах чертова лиса!)

Под ручку увела истицу 

Улаживать дела.

Тают томно свечи,

Блестит в зала паркет,

О ком ведём мы речи,

Тех давно уж нет .

Законная Дидье 

Устроила банкет:

Оливия и Патрик 

В законном браке
Уж десять лет!

Родня и приживалки,

Прислуга,прочий сброд

Што подадут всё тянут в рот.

Пьют бургунь, шампань,
Што поставят и нальют,

С ранья;к обеду всрань.
Не вяжут лыка все,

Кто на ком стоял,

Никто не понимал.

Одна Оливия Дидье,

Не капли в рот,

Она блюдет подачу блюд:

Оливье, канапе,

Суфле,антрекот,

Жиле,безе,бульон,

Внарезке артишок,

Повар- кок впал в нервный шок.

Главное блюдо,

Подать не вместо прочих,

Не слишком рано,до...

Под вечер лёгкий пахмеляж,

Танцы и прочий авантаж. 

Мамзель Дидье 

Пустилась в дикий пляс,

И сам Патрик не пал лицом:

Устроил расколбас.

Плясали гости до утра,

До дыр в чулках

И ломоты в костях.

Люстра в сто свечей,

Качалась теням их

На стенах в такт,

Быстрей, ещё быстрей !

Порвали три баяна,

Клавесин в дрова:

Гости стояли на бровях,

До самого утра.

Утром собраться был резон:

Допивьон и доедьен.

Посколь викидывать провезьон,

Тиррибле моветон!

Оливия образцовая жена:

Потчует мужа бульоном и филе:

---Кушай,кушай 

Мой муженёк Дидьё,

Кушай,кушай,

Ведь право ешь своё!
Тебе лишь одному,

Под закусь и хурму,

Готовила сюрприз,

Ещё кусочек плиз!

Патрик расстроголся до слез:

--О,Оливья моя,

Ты лучшая из жон,

Благочестием твоим 

До смерти покорён.
Клянусь тебе в сей 

Знаменательный момент,
(В порыве мня свой позумент)
Отныне вечные веков 

Блюсти себя,

И не иметь отныне никого,

Окромя тебя!
---Ай,милый друг,

В том право нет нужды:
Я угощала мща:

Ты попрал мою честь,

Наследников лишила я тебя.
Не стало их,адью!
Кладет на стол чулочки в вензелях:

Патрик второй и Франсуа Дидью.

Взревел Дидью: Убью!

И запихал жену в камин,

Пылавший в ранний час.

Хоть страшен был её конец,

Но не повернуть назад,

Кто умер,тех уж не вернёшь,
Пройди хоть рай и ад.

Ну,вот читатель дорогой,

Пора гостям домой,

Потом чуть позже погодя,

Поминки и день сороковой.

Ты спросишь у меня:

---А,где пардон мораль?

Пардону нету для меня:

Мораль шерша нормаль,

А коль нормали нету ни шиша,

То нечего шуршать.

Традиционные семейные ценности,

Давнишней той поры,

Сохранились в целости,

Что ни говори.

Что куплено,то слуплено,

Кто правее,тот и прав,

Кто больше имеет денег,

Тот больше имеет прав.

Адье!